Пьянящие губы Мей разошлись в улыбке.

— Всмотрись в море, королева, опусти взгляд на глубину, и ты увидишь её, — произнесла Мей и приблизилась к Серсее с гроздью винограда в руке. Опустившись на подушки рядом, оторвала от ветки и угостила Серсею тёмно-синей ягодой. Королева приняла угощение из её рук — так же, как и всегда; только на сей раз ощущалось это неуловимо иначе.

— Где мы сейчас? — решила сменить тему Серсея.

— Далеко к югу от Эстермонта, — ответила Мей и бросила взгляд за окно, где королевский флот уверенно рассекал лазурные глади. — К вечеру должна показаться земля.

— Дорн?

— Верно. Ещё пара дней, и мы будем в Солнечном Копье, и ты наконец сможешь обнять Мирцеллу.

Серсея улыбнулась и сама взяла виноград из её руки.

— По пути в Солнечное Копьё мы ведь пройдём через Ступени, так? Почему бы не опробовать наши корабли и не поохотиться на пиратов в архипелаге?

Смотревшая на корабли Мей вздрогнула и взглянула на королеву так, словно не могла поверить в услышанное. Какое-то желание, глубинное, потаённое, вспыхнуло на миг в её глазах, но затем Мей сморгнула его и ответила:

— Не думаю, что это разумно. Эскадра такой величины распугает пиратов, они затаятся по скрытым от глаз лагунам, которых в избытке на Ступенях. В таких закутках сложно вести бой, а пиратов оттуда не выманить. Мы лишь потратим время и силы.

— Ну ладно, — проговорила Серсея, которой не терпелось испробовать свой флот в действии. Отправить, что ли, адмирала Хошигаке после экспедиции в Дорн на Железные острова, чтобы приструнить их обитателей?..

Взгляд зацепился за самый большой корабль, королевский флагман, который Томмен попросил назвать именем брата. То есть, Серсея сказала ему, что это замечательный жест, достойный Его Милости. И Томмен последовал совету матери, но после того, как одно из меньших судов ему разрешили назвать в честь придворного шута Лунатика.

— Томмен должен быть здесь, со мной.

— Место Его Милости на флагмане вместе с лордами и советниками, — мягко сказала Мей, оглаживая бедро Серсеи. — Посмотри, как захватывающе гордо реет его знамя над «Королём Джоффри»! Поистине, сошедший с такого корабля король будет внушать восторг люду и ужас недругам.

Серсея не ответила, не желая спорить — уж больно умело руки Мей сбивали её с мысли. Когда же Мей завалила королеву на подушки, в Серсее осталось место лишь для блаженства.

* * *

Дорн встретил их удушливой жарой, яростным солнцем и песком, проникающим всюду. Серсея едва заставила себя натянуто улыбнуться кастеляну Солнечного Копья, встречавшему королевских особ на причале, и поспешила сесть в паланкин. Через минуту к ней присоединился Томмен, восторженный и любопытно выглядывающий в окно — Серсея посоветовала ему прекратить делать так, ведь это не очень по-королевски.

— Прости, мама, — пробормотал Томмен, краснея и опуская глаза. Серсея вздохнула, но наклонилась и погладила сына по голове.

— Всё хорошо, мой дорогой мальчик. Тебе многому предстоит научиться, прежде чем начнёшь править сам.

— Я не так для этого подхожу, как Джоф, — пробормотал Томмен, рассматривая коленки. В алом парчовом камзоле, с короной в золотых волосах он казался неожиданно маленьким. То, что придавало Джоффри стати и внушительности, его брата делало крошечным и беззащитным. — Но я буду стараться, мама! Я очень постараюсь тебя не разочаровать!

— Ну что ты, что ты? Как можешь ты меня разочаровать? — произнесла Серсея, прижимая сына к груди. Томмен тут же обнял её в ответ, и Серсея подумала, что должна отучить маленького короля от нежности.

И обняла ещё сильнее. Он не должен был надеть корону, не должен. Томмен должен был навсегда остаться её милым мальчиком.

Тем временем носильщики опустили паланкин на землю, и сир Меррин, неуместный в своём белом плаще в сердце желтовато-песчаного Дорна, отогнул занавеску. Бросив взгляд на мать, Томмен поправил корону и вышел из паланкина. Опёршись на руку сира Меррина, Серсея ступила на территорию змей.

А вот и они — принц Доран в своём кресле, его дочь-наследница и младший сын, смазливый юнец, плеча которого касалась своим плечиком Мирцелла.

Сердце Серсеи озарилось счастьем.

Но жило оно лишь миг — в следующий королевскую свиту взяли в кольцо воины Дорна, ощерились копьями.

— Добро пожаловать в Дорн, — ровно произнёс Мартелл. — Вам предстоит провести здесь немало времени.

* * *

Подготовка к отплытию началась, едва королевский паланкин и свита скрылись на узких улочках Тенистого Города. Приказы были заблаговременно отданы, старший помощник извещён, и лорд-адмирал прибыл на «Тень Воды».

Пройдя по начищенной до блеска палубе, Кисаме взошёл на квартердек, где возле руля стояла Мей.

— Моя королева.

Она повернулась, усмехнулась стилю обращения и не стала поправлять.

— Всё прошло как по маслу, — произнесла она, улыбаясь свободно и впервые за долгое время искренне.

— Главное, чтоб Мартеллы не напортачили, — скептично заметил Кисаме, поднимая взгляд на высившееся над городом Солнечное Копьё.

— Они слишком заинтересованы в успехе плана, чтобы испортить его в последний момент, — Мей прервалась, чтобы послушать перекрики матросов, сновавших по реям, после чего добавила: — Оберин написал мне, что Тирион уже в Миэрине, говорил с малышкой Таргариен. Знаешь, Кисаме, у неё в самом деле есть три дракона.

— Это может стать для нас проблемой в будущем, — проговорил Кисаме с полувопросом.

— Нет, ну что ты, — ответила Мей, любовным взглядом обводя эскадру, разворачивавшую свои ещё свежие, не видавшие штормов паруса. — Посмотри — королева Серсея построила для меня эти корабли, сама того не подозревая. Неужели ты думаешь, что я позволю их сжечь королеве Дейнерис? Неужто полагаешь, что я не найду управу на девочку?

Кисаме усмехнулся и приблизился.

— Ты укротила львицу — сможешь и дракона, если задашься целью.

— Ты хорошо знаешь меня, — вновь улыбнулась, на этот раз лично ему, Мей и вдруг, сняв перчатку, протянула руку.

Ради того, чтобы она и впредь улыбалась только ему, Кисаме опустился на одно колено и коснулся губами бархатной кожи.

— Ты поможешь мне захватить Ступени, Кисаме? — спросила Мей величественно, и лукаво, и нежно.

— Если прикажешь, — ответил он, встречаясь с ней взглядом.

— Я приказываю тебе, — корабль с колебанием сдвинулся с места, и Мей сама встала к рулю. — У меня есть собственный флот, — сказала она поднявшемуся с колена Кисаме. — Теперь я хочу королевство.

* * *

Из окна своих покоев-клетки в высокой башне замка Серсея наблюдала, как десять её кораблей под предводительством волантийского устремляются на северо-восток. Душу терзала тревога за детей и злость на себя, а в голове набатом звучали слова пророчества:

…Но однажды придёт другая королева, моложе и красивее тебя…

— Стало быть, это ты, Мей, — пробормотала Серсея. — Ты — моя погибель.