— Передай наши с Томменом наилучшие пожелания дяде Кивану, — поцеловав напоследок брата в щёку, напутствовала Серсея. Когда Джейме попытался дотянуться до её губ, королева уклонилась и отступила назад.

И до того безрадостный, Джейме помрачнел.

— Вместо меня тебе следовало отослать эту женщину, Серсея, — сказал он так, что все во дворе Красного замка, от леди Мей до последнего солдата на воротах, могли услышать его. — Она принесёт тебе беды.

— Пока она приносит лишь пользу короне, — вскинула подбородок Серсея, метая гневные взгляды на своевольного брата. — Вам тоже стоит начать, лорд-командующий. Да хранят вас Семеро, — и, развернувшись на каблуках, она вернулась в замок, ни разу не обернувшись.

Когда отбыл Джейме, королева всерьёз занялась проблемой поредевшего Малого совета. На место Вариса она назначила Квиберна, оказавшегося самой большой пользой, которую Джейме принёс за последние пару лет. Кресло сбежавшего в Долину Мизинца занял чахоточный лорд Росби, новым мастером над законами стал лорд Мерривезер — обоих контролировать проще простого. Кроме того, Цитадель обещала прислать нового великого мейстера на замену Пицелю, а в роли десницы — по крайней мере, на время — Серсея утвердила притихшего после убийства Джофа Оберина Мартелла. В условиях, когда половина королевств в отрытом мятеже против неё, королева видела важным привязать к себе Дорн, тем более что смерть лорда Тайвина и выдача для суда Горы примирила Оберина с львиным троном. К тому же — на удивление — он, казалось, искренне проникся горем Серсеи как матери. В общем, Серсея решила, что пока он не доставляет проблем, может оставаться десницей; в противном случае… Что ж, в коллекции Мей достаточно ядов.

Королева была довольна своим советом. Ей осталось только дождаться нового мейстера и назначить мастера над кораблями, чтобы за рутину руководства страной можно было не волноваться.

— Кого ты видишь в роли мастера над кораблями? — спросила Мей, втирая благоухающие масла в натруженные за день стопы королевы.

— Я думала об Ауране Уотерсе, — изрекла Серсея, не уточняя, в каком именно контексте думала о мужчине. Бастард Веларионов, он обладал валирийской внешностью, к которой у королевы лежало сердца ещё со времён ранней юности и восхищения принцем Рейгаром. И пусть Ауран и вполовину не так красив, как Рейгар, для удовлетворения давней фантазии может сгодиться.

Мей улыбнулась так, словно знала её мысли как собственные.

— Он привлекательный кандидат, не спорю, — мягко сказала она, проводя тонкими пальцами по щиколотке Серсеи. — Однако достойный ли? Этот юноша ещё зелен и, кроме того, не слишком выдающийся командир, раз уж я не могу вспомнить ни единой крупной битвы, из которой он вышел бы победителем.

— А ты разве знаток сражений? — досадливо бросила королева, забирая ноги из-под ласки.

— Морских — да, — Мей откинулась на постель, потянулась, перевернулась на бок и опустила голову на согнутую в локте руку. — Я с детства грезила морем. Оно, необъятное и переменчивое, являлось пределом моих мечтаний. Ради него я сбегала из дома, пробиралась на суда в волантийском порту и отправлялась в захватывающие дух путешествия по заливу Работорговцев, на север, в Браавос, и на юг, на Летние острова. Я знала всё о море; носила воду гребцам на великолепных галерах из Нового Гиса и Астапора, помогала на кухнях торговых судов Лиса и Мира, училась фехтовать у браавосийских капитанов, чтобы после применить знания во время атак пиратов. Когда мне исполнилось пятнадцать, отчаявшийся отец подарил мне собственный корабль. Он сейчас должен быть в Вольных городах, искать новые яды и драгоценности для моей коллекции.

— Удивительно, что я узнаю об этом только теперь, — проговорила Серсея, не в силах понять, что за чувство в груди пылает ярче: досада, зависть или же чистый восторг.

— Не приходилось к слову, моя королева, — Мей подобралась ближе и поцеловала руку Серсеи. Чуть помедлив, скользнула губами к запястью. — Но не думай, что я скрывала намеренно. Более того, сейчас, когда в этом есть смысл, я предлагаю тебе свои знания и ресурсы.

— Ресурсы? — Серсея поймала каштановые пряди любовницы, заставила ту встретиться взглядами. — Свой корабль?

— Он лишь один, быстроходный и лёгкий, а тебе нужны большие боевые суда, — не смутилась Мей. — Нет, не корабль, хотя для меня будет честью пригласить тебя отправиться на нём в небольшое приключение, — она заговорщицки блеснула глазами.

— Об этом я подумаю, — кивнула Серсея. — Что ещё ты мне предложишь?

— Человека на должность адмирала.

— Что за человек?

— Надёжный и преданный, — ответила ей Мей. — Из породы тех, кто не обсуждает приказы, кто с готовностью умрёт за свою королеву.

— Как его зовут? Он лорд или рыцарь?

— Его зовут Кисаме Хошигаке. Он бывший пират.

— Пират? — переспросила Серсея, не скрывая удивления и в то же время тоном давая понять, что ждёт пояснений.

— Он лучше кого бы то ни было знает, как сражаться против флотов вестеросских лордов.

— Прячась от них?

— Расставляя западни. Он потопил немало кораблей, моя королева. Даже не имея больших ресурсов, он прославился как гроза морей. Представь, что он сможет сделать с целым королевским флотом.

Пела она сладко, без спору. Вот только…

— Где гарантия, что он не предаст нас?

— Ты веришь мне? — нежно, проникновенно спросила Мей, придвигаясь ближе. Аромат её кожи дурманил. — Я даю тебе гарантию. Я уже очень давно и хорошо знаю Кисаме. Как и то, что ему нужно.

* * *

— Пират в королевском совете?! — восклицал мастер над законами на следующий день. — Ваша Милость, это неслыханно!

— У вас имеются более предметные возражения, лорд Мерривезер? — обманчиво терпеливо осведомилась королева. Лорд Росби закашлялся и спрятал глаза. Квиберн нечитаемо улыбался.

— Негоже вводить преступника, безродного ублюдка, в орган правления! — ответил Мерривезер, слишком разгорячившийся, чтобы внимать голосу разума. Хотя, как внимать тому, чего нет?

— Я вас услышала, — подняв руку, сообщила Серсея и отвернулась, оставляя мастера над законами надсадно пыхтеть и рождать в голове Её Милости приятные сцены пыток. — Лорд-десница?

Оберин отнял ото рта кубок с водой, поморщился, щеголяя глубокими тенями под сонно-похмельными глазами, и негромко произнёс:

— Я слышал об этом Хошигаке в Вольных городах. Его слава громка. Такое назначение может оказаться и благом, и нет. Если вы знаете, как контролировать этого человека, я не против.

— Я знаю, — улыбнулась королева, ведь знания Мей целиком и полностью принадлежат ей.

Оберин ограничился медленным, словно боялся делать чересчур резкие движения головой, кивком. А что, пьющий и гуляющий ночь напролёт десница — это очень даже удобно.

* * *

Обещанный пират прибыл в Королевскую Гавань три недели спустя. В то время Мей впервые на памяти Серсеи проявляла нетерпение — осведомлялась каждое утро о письмах, ездила в порт и доки, где начались работы по возведению десяти боевых кораблей, могла подолгу стоять на замковых стенах и вглядываться в горизонт. В такие моменты Серсея почти ревновала. Однако же днём ей было не до любовницы, а когда на столицу спускалась ночь, Мей появлялась в её покоях и полностью отдавала себя королеве. Её ласки оставались отменны, а советы — мудры, и Серсея прощала Мей её жажду видеть кого-то ещё.

Когда же он, наконец, появился и преклонил колено в тронном зале Красного замка, Серсея едва не рассмеялась вслух. Кисаме Хошигаке оказался огромным, размером с Гору воином в просоленной кожаной броне, некрасивым, грубым и неотёсанным даже на вид — отличный выйдет контраст жеманным напудренным идиотам при дворе! Томмен пялился на склонившегося перед ним пирата со страхом и восторгом, в то время как принц Оберин, занимавший положенное деснице место подле короля, разглядывал Хошигаке со жгучим интересом.

— Ваша Милость, я прибыл служить, — лаконично объявил Хошигаке, когда король тоненьким голоском разрешил ему подняться и приблизиться к трону. Серсея, сидевшая по левую руку от сына, учуяла исходивший от мужчины запах моря и пота.

— Б-благодарю вас, сир, — пробормотал Томмен, вжимаясь в Железный трон. В нём нет запала Джоффри — Серсея вздохнула, бесконечно горюя о первенце.

— Я не сир, — поправил Хошигаке с оскалом, от которого похолодела и королева.

— Зато с этого дня вы — адмирал, — ухмыльнулся Оберин, непонятно Серсее довольный, но и явно чувствующий себя в компании пирата более чем комфортно. Лёгкость его тона принесла успокоение двору, и напыщенные лорды заперешёптывались между собой, а их куры закудахтали. Холодное оцепенение спало.

— Д-да, — выдохнул Томмен и, выпрямив спинку, огласил королевский указ — под надзором матери заучивал его два дня и ни разу не сбился.

Слушая его, Хошигаке опять ухмылялся, но низко склонил голову, чтобы Томмен смог надеть ему на шею адмиральскую цепь.

Сразу же после пира, устроенного в его честь, новоиспечённый адмирал отправился в доки, отмахнувшись от едкого замечания сира Меррина Транта, что ночь на дворе, и на пристанях в такой час можно найти разве что пьянчуг.

— Зачем он пошёл туда? — спросила Серсея у Мей, пившей вино из её бокала.

— Завтра Кисаме будет разговаривать со строителями и, я думаю, хочет заранее проинспектировать стройку кораблей, выявить недочёты, — ответила Мей, казавшаяся куда более заинтересованной принцем Оберином, усадившим на колени свою дорнийскую шлюху и жарко её целовавшим. — Он не любит тратить время понапрасну.

— Хорошее качество, — забрав бокал из её рук, отсалютовала Серсея и больше в тот вечер о новом адмирале не думала.

Да и в следующие недели, стоит признать, тоже. Хошигаке исправно посещал заседания Малого совета, но почти неизменно молчал, вставляя слово лишь когда его спрашивали о чём-то напрямую. При дворе его было не застать, но Серсея слышала, что он нередко присоединялся к солдатам в казармах и выпивал с ними. Также, исходя из донесений Квиберна, адмирал нашёл общий язык с десницей — иногда ужинал, при каждой встрече с ним обменивался шутками (мастер над шептунами озвучил кое-какие из них Серсее, все как одна похабные), а также сопровождал на проверках, которые десница и мастер над монетой регулярно устраивали в доках. И если лорд Росби беспокоился о том, чтобы бывший пират не клал в карман часть королевских денег, предназначенных для возведения кораблей (чего он, к удивлению многих, не делал), принц Оберин явно наслаждался возможностью покинуть дворец и менее захватывающие дела совета вроде военных нужд и подготовки к зиме. Об этом Серсее рассказывала Мей и смеялась:

— Может статься, Оберин не выдержит рутины и ускользнёт обратно в Дорн!

— Туда ему и дорога, — улыбалась в ответ Серсея, а про себя добавляла: «И когда он уползёт обратно в свою пустыню, я сделаю десницей тебя».

Из Мей в самом деле вышла бы прекрасная десница. Преданная, что важнее всего. Но и способная — не только возвышенно говорить и завоёвывать уважение масс, но и читать врагов, как открытую книгу, предугадывать их шаги, выстраивать изощрённые контратаки. Исключительно благодаря ей Серсея смогла отомстить настоящим убийцам Джоффри и не забывала об этом.

Как и все Ланнистеры, Серсея платила долги, а потому давала Мей всё, что та просила: изящные украшения с лучшими самоцветами, платья от тех же мастериц, что шили для королевы, и средства на покупку новых ядов. У Мей очень понятные вкусы, полностью сочетавшиеся со вкусами Серсеи.

* * *

Когда до спуска новых боевых кораблей королевы на воду оставалось всего ничего, в прекрасную головку Мей закрался интересный план.

— Как ты смотришь на то, чтобы наведаться в Дорн? — спросила она.

— Зачем? — не поняла поначалу Серсея, но Мей пояснила:

— Чтобы повидать Мирцеллу, конечно, — и сузила лисьи глаза. — Но также — чтобы продемонстрировать принцу Дорану замечательный новый флот и мощь Ланнистеров.

Серсея кивнула, серьёзная, как давно не была.

— Я очень хочу увидеть дочь.

Это была чистая правда. Мирцеллу услали в вонючий Дорн, не спросив королеву, и Серсея тосковала по своей девочке. Особенно теперь, когда Джоффри…

— Я знаю, — Мей обняла её, нежно и поддерживающе, погладила по спине. — Я знаю.

— А ещё я хочу показать Дорану Мартеллу, что ему не стоит злить меня, — Серсея стиснула плечи Мей, и шёлк зашуршал под её пальцами. — Если он хоть словом обидел Мирцеллу…

— Мы уничтожим его, — отстранив её, пообещала Мей. — Участь Тиреллов покажется милостью.

— В этом я доверяюсь тебе, — без тени шутки усмехнулась Серсея. В очень многом она безгранично доверяла этой женщине и впервые в жизни не боялась положиться. Мей не из числа идиотов, все действия которых контролируют гордыня и член. Мей другая — как и Серсея. И вместе они поставят на колени весь Вестерос.

* * *

Они отплыли спустя неделю, в тот же день отправив весть о королевском визите в Солнечное Копьё. «То-то змеи засуетятся», — злорадно думала Серсея, через высокие окна капитанской каюты наблюдая за эскадрой, следовавшей за личным кораблём Мей, вызванным ради королевского похода из Волантиса. Мей исполняла очередное своё обещание.

— Всё ли тебе по душе? — спросила Мей, неслышно проникнув в каюту, принадлежавшую ей, но вежливо уступленную Её Милости. Впрочем, по итогу женщины занимали её вместе.

— Да, мне всё нравится, — уронила Серсея, разлёгшаяся на подушках под кормовым окном.

Позади следовала эскадра — десять больших боевых кораблей, каждый из которых как минимум в полтора раза превосходил волантийское судно размерами. Серсее сей факт доставлял удовольствие. Впрочем, «Тень Воды» способна была дать фору королевскому флоту по части быстроходности.

— Почему ты дала своему кораблю такое странное имя? — спросила Серсея Мей, которая, отойдя к столу, лакомилась виноградом из серебряной миски. На море Мей преобразилась — скинула шелка и облачилась в грубую мужицкую одежду и поношенные сапоги, забросила драгоценности в ларь и скрыла нежные руки в перчатках. И только манеры Мей остались прежними — переменчивыми, как море. — Разве у воды может быть тень?