За скалой в непосредственной близости от убежища мы затаились, ожидая команды атаковать. Не знаю, отчего тянул Какаши; я уже давно сообщил, что поблизости всего около тридцати шиноби, из которых лишь шестеро кое-как дотягивали до уровня среднестатистического джонина, а каждая минута промедления повышала наши шансы быть раскрытыми в разы. К тому же, беспокоил стоявший слева от меня Саске, молчавший, напряжённый и мрачный, но в глубине глаз которого плескалась жажда мести. Если не дать ему удовлетворить её в ближайшее время, парень может сорваться и наделать глупостей.

Как видно, Какаши, бросив на ученика беглый взгляд, тоже это понял, поэтому дал условный сигнал. Мы с другом тот час же выскочили из укрытия и побежали ко входу в убежище, возле которого было двое врагов. Прежде, чем кто-нибудь из них успел перейти на первый уровень Джуина или хотя бы подать тревогу, мы расправились с ними, тихо и быстро, после чего вместе с учителем направились внутрь. В это же время чуть дальше команда Шисуи должна была проникнуть в убежище через боковой вход, обнаруженный чуть раньше во время разведки.

За секунды преодолев первый коридор, мы оказались у разветвления. Какаши знаком приказал нам идти налево и скрылся во втором ходу, и мы с Саске продолжили путь вдвоём. Завидев впереди, у новой развилки, противников, Саске ускорился, и я не стал мешать ему — пускай выпустит пар, пока не взорвался. Первого врага он просто лишил головы катаной, через которую пропустил чакру Молнии, а вот второго схватил за горло и резко впечатал спиной в стену. Приблизив лицо к лицу противника, Саске, с активированным Шаринганом в глазах, ледяным тоном спросил:

— Где Орочимару?

Подопытный в серой робе не ответил. Саске сжал его горло сильнее.

— Где?..

— Пошёл к чёрту! — огрызнулся парень, и по его шее поползли чёрные символы — началась активация Джуина.

Мангекью Шаринган блеснул в полутьме коридора. Трансформация остановилась, враг обмяк, а разумом он наверняка пребывал теперь в волшебном мире Цукиёми. На сто процентов уверен, что Итачи уже успел натаскать брата в техниках Мангекью — но вот вопрос: на ком юное дарование тренировалось?..

Подопытный дёрнулся и задрожал, а взгляд его стал боле осмысленным, но наполненным такой мукой, что движение катаны Саске, разрезавшей его горло, показалось в какой-то мере милосердием. Демонстративно вытерев клинок об одежду осевшего на пол врага, друг повернулся ко мне, стоявшему в стороне у стены.

— Орочимару на этой базе.

— В самом деле? — я умело сделал вид, что удивлён. Змей скрывал свою чакру хорошо, обычная сенсорная техника его не в состоянии была засечь, чего не скажешь, к счастью, о клановой Узумаки; но с чего это я должен был делиться своим знанием с командой, тем более с Какаши и Шисуи, которые могут помешать встрече?

— На нижнем уровне, — произнёс Саске с поистине непередаваемой интонацией — так хищный кот мог бы сообщать кролику, как именно намерен его растерзать. Так порой говорил и Мадара.

— Полагаю, отговаривать тебя бессмысленно.

— Именно, — Саске повернулся к нужному ходу и сказал через плечо: — Идём со мной.

— Ну, не брошу же я тебя одного, — хмыкнул я в ответ и, не сдерживаясь, улыбнулся в спину сорвавшемуся с места другу. Такой пафосный — и такой доверчивый… Видимо, Итачи так и не успел предупредить брата, чтобы тот не слушал меня.

Откуда-то из глубины убежища долетали звуки битвы, однако на нашем пути не встречалось больше никого — словно врагов ветром сдуло из этого коридора. Это настораживало, но в то же время и подтверждало, что движемся мы в правильном направлении, и что в конце пути нас ждут. Саске, кажется, не думал об этом; полностью сосредоточенный на жажде мести, на своём желании убивать, он просто двигался вперёд, не отвлекаясь на посторонние наблюдения и мысли. Таких Учих я прежде видел — такие страшнее всего.

Когда мы выскочили в новый коридор, потолок и стены вдруг задрожали, и практически мгновенно с них посыпались камни. Бежавший впереди Саске успел проскочить, а передо мной обрушился особо крупный булыжник, и только реакция позволила мне не попасть под него. Отпрыгивая назад, уклоняясь от всё новых падающих камней, я мельком заметил, как Саске, не останавливаясь и не обернувшись даже, понёсся дальше, а затем проход завалило окончательно. Камнепад прекратился.

Я выругался сквозь зубы. От всего плана нет толку, если меня не будет рядом с Саске, что значит — надо срочно нагнать его. Пытаться пробиться через завал было бессмысленной потерей времени, поэтому я, ориентируясь на чакру друга, поспешил искать обход. Убежище Змея представляло собой сложный лабиринт, и я даже пожалел на миг, что не обладаю Бьякуганом, — но все мысли ушли, стоило мне ощутить неподалёку ещё одну знакомую чакру, источник которой был рядом с ещё тремя, сильными, чужими. Замешкавшись на секунду, я раздражённо цыкнул и свернул в правый коридор вместо левого.

Окружив Минори, трое подопытных, уже перешедших на второй уровень Джуина, теснили её к стене. Надо отдать маленькой Учихе должное, сражалась она хорошо, вот только её генинских сил пока не хватало для того, чтобы разобраться с противниками такого уровня.

Отвлёк их внимание я сюрикенами, после чего, стоило врагам обернуться, напал с катаной наголо. Подопытные вовремя уклонились от лезвия, и Минори, пользуясь моментом, ловко поднырнула под руку ближайшего противника и в два прыжка оказалась рядом со мной. Молча, даже не переглядываясь, мы перешли в атаку; она взяла на себя высокого парня со шрамом на лице, а я — двух оставшихся врагов. От одного удалось избавиться быстро, но вот второй оказался посильнее, продолжал избегать моих ударов и опасно атаковать. Бой грозил затянуться.

«Курама, — мысленно позвал я, проводя новую серию выпадов, — поучаствуешь?»

«С чего бы это? — прорычал в ответ Лис. — Сам не справляешься уже даже с мелкими шавками?»

«Мне нужно как можно скорее найти Саске, пока он не наделал глупостей», — серьёзно ответил я.

Курама хмыкнул в усы.

«Ну хоть чьей-то жизнью ты дорожишь».

Два хвоста из алой чакры, оформившись за мгновенье, сгребли в охапку обоих остававшихся ещё на ногах оппонентов. Остальное довершили два точных удара.

«И чтобы ты знал, дорожу я всеми Учихами», — заметил я Лису, возвращая катану в ножны.

Ничего не ответив мне, Курама лишь насмешливо зарычал и вновь затаился в тени моего подсознания, выжидая.

— Это сейчас был он? — Минори подошла ближе, в упор посмотрела на меня. — Девятихвостый?

— Да, — коротко подтвердил я и добавил: — На разговоры нет времени, Минори; здесь Орочимару, и Саске идёт за ним.

— Плохо, — нахмурилась она. — Саске ведь совсем не контролирует себя.

— Поэтому мне необходимо попасть к нему как можно скорее.

— Нам, — серьёзно поправила меня Минори. — Я пойду с тобой, и это не обсуждается.

Я внимательно посмотрел на неё. Конечно, лучше бы было не брать с собой Минори, оставить здесь, а в идеале отвести к Шисуи — но времени и желания спорить в самом деле не было, так что я просто кивнул, и мы вместе продолжили путь.

— Где твоя команда? — на бегу спросил я.

— Разделилась, — отозвалась она. — Я была с Хиге, но затем нас разделил обвал.

— Значит, нас здесь в самом деле ждали, — проговорил я больше для себя.

— Вас с Саске тоже отрезало друг от друга?

— Да.

Больше она ничего не спрашивала; молчал и я. Мы миновали не меньше дюжины коридоров, спустились ещё на несколько этажей, пока наконец не оказались перед дверями, за которыми я отчётливо ощущал чакру друга и Змея.

— Они там, — сообщил я. — Будь осторожна.

— Само собой, — огрызнулась Минори, но больше по привычке.

Толкнув массивные металлические двери, я первым шагнул в просторный зал. Здесь всюду были какие-то приборы, огромные, почти до потолка, колбы с зеленоватым раствором, стеллажи со свитками и книгами, а на расчищенном пространстве в центре стояли Саске — спиной ко входу — и Орочимару.

— Мог бы и подождать, — заметил я другу, подходя и становясь рядом с ним.

Саске дёрнул раздражённо плечом, продолжая прожигать Змея взглядом.

— Как и ожидалось, — произнёс тот, глядя на нас по очереди, — все трое в сборе.

— Ожидалось? — я вопросительно вскинул бровь. — Вы экстрасенс, Орочимару-сан, или вам просто кто-то слил, что мы будем здесь?

— Плевать, — процедил Саске. — Просто убьём его, Изуна.

На это заявление Змей, наблюдавший за нами, не скрывая своего интереса, усмехнулся.

— Убьёте? А ты очень самонадеянный мальчик, Саске-кун.

— Остынь, Саске, — жёстко сказал я, с силой опуская меч друга, который тот наполовину извлёк, обратно в ножны. — У меня есть вопросы, на которые мне хотелось бы получить ответы.

Хмуро зыркнув на меня, наткнувшись на мой непоколебимый взгляд, друг временно отступил. Орочимару вновь усмехнулся.

— И что же за вопросы могут быть у тебя, Изуна-кун, ко мне?

Я спокойно встретился с ним взглядом.

— Коноха или Корень — за кого вы?

— Что? — ещё больше нахмурился Саске. — Изуна, что ты?..

— Это вполне очевидно, — перебил я его, по-прежнему обращаясь лишь к Саннину. — В этой дыре вы не были уже несколько лет, так что шанс случайно встретить вас здесь был практически равен нулю — и всё же вот вы, Орочимару-сан, стоите перед нами. На фоне этого, а также ваших слов «как и ожидалось», становится вполне очевидно, что некто сказал вам, что наши команды будут здесь. Об этой миссии в Конохе знали только в окружении Хокаге, а также в Корне, потому что там просто всегда всё знают. От плаща Акацуки и их кольца — я чувствую — вы избавились. Вот у меня и возник логичный вопрос: за кого вы играете?

— Я играю за себя, — ответил он. — Всегда лишь за себя.

— Позвольте усомниться в ваших словах, — холодно отчеканил я.

— Сомневайся — не сомневайся, Изуна-кун, это ничего не изменит, — пожал плечами Орочимару.

— Так ли это? Неужели условия, предложенные вам, настолько хороши, что нам их не перебить?

К нашему удивлению, Орочимару хрипло рассмеялся.

— Ты оправдываешь свою репутацию, Изуна-кун, — почти весело заметил он.

— У меня даже есть репутация? — хмыкнул я, не понимая, чем вызвана такая резкая перемена в его настроении.

— У тебя всегда была репутация, — с отчётливым акцентом ответил Змей. Он знает. Ах ты чёрт.

— Сражение в любом случае невыгодно для нас всех, — сказал я, стараясь увести нукенина от опасной для меня темы; сейчас не время и не место для срыва масок. — Вы невероятно сильный шиноби, Орочимару-сан, не отрицаю это, однако я — джинчурики Кьюби, Саске — обладатель Мангекью, а где-то поблизости есть ещё двое джонинов с Шаринганами, жаждущих уберечь нас от любой опасности, и подозреваю, что ваши подопытные и ловушки не смогут задержать их надолго. Так что лучше будет разойтись с миром.

— С миром?! — Саске вновь начал закипать.

— Перестань, Саске, — встала на мою сторону Минори; в отличие от родственника не поглощённая жаждой мести, она мыслила трезво и рационально и прекрасно понимала, что бой с Саннином — большой риск для нас всех.

Несколько секунд Орочимару пристально разглядывал Саске, затем Минори; после его острый взгляд впился в меня. Как же сложно уловить, о чём этот странный шиноби думает, что затевает.

Молчание затянулось. Я морально приготовился уже отражать атаку, как Змей вдруг скривил губы в подобии улыбки.

— Умные дети, — прошипел он на пределе слышимости. — Хотя, порывистость Саске-куна мне нравится больше.

Мой друг вновь потянулся к катане, но я, не глядя, перехватил его руку.

— Тогда прощаемся, Орочимару-сан?

— Не торопись, Изуна-кун, — в глазах Саннина заплясал странный огонёк. — Вы в самом деле нравитесь мне, поэтому поделюсь небольшим секретом.

— Это каким же? — проговорил Саске.

— Вы ведь, кажется, не знаете, что это по приказу Конохи клан Учиха был большей частью уничтожен?

Я ощутил, как сердце пропустило удар.

— Что?! — воскликнул Саске, не веря. — Ты лжёшь!

— Быть не может! — замотала головой Минори, не менее шокированная.

— Может, — Орочимару откровенно наслаждался их реакцией. — И это так.

Крепко стиснув рукоять катаны, я взял себя в руки, хотя внутри всё кипело.

— Вы можете рассказать подробней?

— А почему бы вам не спросить у нынешнего главы клана?

— При чём здесь Итачи? — Саске резко заговорил очень тихо, как будто опасался услышать правду.

Саннин промолчал, продолжая улыбаться.

— Орочимару-сан, — проговорил я, стараясь не переборщить с угрозой в тоне, — пожалуйста, расскажите.

Пару мгновений мы мерились взглядами, после чего Змей, видимо, сочтя это выгодным для себя, заговорил:

— Начать, полагаю, стоит с того, чего вы, в силу юности, не знаете: клан Учиха планировал государственный переворот.

— Враньё!..

— Прошу вас, продолжайте, — перебил я друга. Я давно чувствовал, что во всей этой истории что-то не так. Ну не мог мой клан спокойно относиться к притеснениям, начавшимся ещё при Втором, и не попытаться ничего изменить.

— Руководство Конохи узнало об этом, — снова заговорил Орочимару, наблюдая за нашей реакцией, словно мы были его лабораторными крысами, на которых он тестировал новый препарат. — Однако мнения, что делать с мятежным кланом, разделились: Третий намеревался переговорами добиться мира с Учихами, удовлетворив их требования и дав больше свободы, а Данзо считал, что лишь кровью можно расплатиться за предательство, пусть ещё даже не совершённое. Так и не сумев переспорить Третьего, Данзо решил действовать сам; он опасался Учих, поэтому предпочёл нанести упреждающий удар. И вот, когда большая часть клана отправилась в путь на свадьбу лорда-феодала, в придорожном кафе, где путники остановились на отдых, им подали отравленный чай. Яд начал действовать спустя час, а обставить всё, как нападение, было делом техники, с которым прекрасно справились отборные спецы из Корня.

Я тихо вздохнул и на миг прикрыл глаза.

— Вы не врёте, — произнёс я, поняв это по течению чакры рассказчика.

— Но откуда вы знаете всё это? — полушёпотом спросила Минори. Саске молчал, он был ошарашен и, казалось, не мог выдавить из себя ни звука.

— Потому что я был человеком, к которому Данзо обратился за ядом.

Саске пришёл в себя.

— Значит, это ты виноват в смерти всех!

— Данзо обратился ко мне за отравой, — повторил Орочимару, — но делал её не я, а мой старый напарник по Акацуки, Сасори. Он не знал, для чего мне потребовался яд, да ему и не было дела.

— Получается, вы всё-таки работаете на Корень, — подытожил я; это сулит большие проблемы.

— Больше нет, — отозвался Орочимару. — Ну-ну, не надо на меня так недоверчиво смотреть, Изуна-кун. Я не работаю на Данзо, но это не значит, что он не обращается ко мне с взаимовыгодными предложениями.

— Дайте угадаю: за то, чтобы вы избавились от нас и принесли ему связанного по рукам и ногам джинчурики Кьюби на блюдечке, вам в качестве тела для ритуала перерождения позволялось взять Учиху на ваш выбор, так?

— Верно, — без тени смущения подтвердил Орочимару. Самих Учих, похоже, эта подробность в данный момент не заинтересовала вовсе — они думали о другом.

— Но при чём здесь Итачи-сан? — спросила Минори. — Почему вы сказали спросить у него?

— Потому что, — на удивление охотно ответил Саннин, — шиноби Корня не заметили, что у их дела был один маленький, но очень ловкий и наблюдательный свидетель — юный АНБУ, приставленный Хокаге следить за кланом Учиха всегда и везде.

— Итачи шпионил за кланом? — у Саске, похоже, кончился запал реагировать на всё эмоционально.

— И Итачи-сан доложил о случившемся Хокаге? — спросила Минори.

— Доложил, — подтвердил Орочимару. — Однако попросил он у Третьего не мести за убитых родственников, а защиты для тех, кто выжил.

— Очень похоже на Итачи, — сказал я, стараясь не допустить в голос сарказм.

— Значит, Третий спустил это Данзо с рук? — прорычал Саске; я положил руку ему на плечо и крепко сжал.

— Третий спас клан, — веско заметил я. — Без его покровительства Данзо бы закончил начатое.

Саске закусил губу, стиснул кулаки. Сейчас внутри него происходит борьба, от результатов которой будет зависеть очень многое. Судя по заинтересованному взгляду, и Орочимару это понимал.

— Эта мразь должна умереть, — процедил, наконец, Саске. — Как и любой, кто помешает мне расквитаться с ним.

— Я тебе мешать не буду точно, — отозвался я, мысленно улыбаясь. В итоге всё прошло даже лучше, чем я планировал изначально.

«Что-то мне не нравятся твои мысли, — прорычал из своей клетки Лис. — Особенно те, о будущем».

«Не ворчи, Курама, — хмыкнул в ответ я. — Мы с тобой от их реализации останемся в выигрыше».