Над Долиной Завершения догорал закат, бросая длинные, словно бы сотканные из золотых и алых нитей лучи на огромные, высеченные прямо в скалах статуи двух основателей Конохи, расположившиеся по разные стороны от водопада. Рокот низвергавшихся с утёсов водных потоков был единственным звуком, нарушавшим умиротворённую тишину вечера в этом месте, символичном для всех шиноби Скрытого Листа, а особенно для кланов Учиха и Сенджу.

Учиха Обито по привычке сидел на голове статуи своего знаменитого предка. Он всегда приходил сюда подумать (благо, Камуи позволяла перемещаться куда угодно и очень быстро). А подумать на сей раз действительно было о чём; многое, слишком многое произошло за последнее время такого, что нельзя было оставлять без внимания.

Исчезновение джинчурики Кьюби и троих Акацук, в том числе и Итачи, смерть Орочимару, предательство Нагато, личное знакомство с Саске… Даже ему, человеку, на протяжении многих лет успешно игравшему роль Учихи Мадары, было непросто разобраться со всем этим. Однако обстоятельства вынуждали действовать быстро — и свои первые два хода Обито уже сделал.

Солнце почти скрылось за далёкой линией горизонта, когда рядом с ним из-под земли — или, вернее, из головы статуи — возник Зецу.

— Эй, Обито… — протянул Белый. — Мы поговорили с Какудзу.

— И что он ответил?

— Что они с Хиданом останутся в Акацуки.

— По крайней мере, до тех пор, пока ты не сделаешь предложение лучше, чем их Лидер, — добавил Чёрный Зецу.

— Что Нагато им предложил?

— Он не сказал, — проговорил Чёрный.

— И не Нагато, — мягко поправил Белый. — Яхико.

При звуке этого имени Обито непроизвольно сжал руку в кулак.

— Значит, тот всплеск чакры на твоём кольце всё-таки был Ринне Тенсей, — произнёс он по возможности ровно. «Но как ему удалось добиться лояльности Акацук? — нахмурившись, подумал Обито. — Прошлый Яхико не обладал никакими особыми способностями или выдающейся силой — но нукенины уровня Акацуки не пошли бы за простым шиноби. Нагато, что же ты сделал с ним?..»

— Я смотрю, ты всё-таки не привёл Саске, — проскрипел Чёрный Зецу, отрывая его от раздумий.

— Мальчику нужно дать время, — отозвался Обито. — Итачи, надо отдать ему должное, своего добился: его брат настолько сильно верит в созданную им иллюзию истины, что напрочь отказывается принимать настоящую правду. Но это не страшно; скоро Саске всё поймёт и сам найдёт меня.

— Почему ты так уверен?

— Я увидел это по его глазам, — туманно ответил Обито.

— А что с ними? — полюбопытствовал Белый Зецу.

Под маской Обито довольно усмехнулся.

— Они изменились.