Те же и Татьяна Юрьевна, учительница истории. С двумя пакетами. В одном явно продукты.

Татьяна Юрьевна. А вот и ваша история. Еле донесла.

Зоя Макаровна (восхищенно). Таня... Танечка вы моя дорогая... Татьяна Юрьевна... Нет, убили, убили... Без ножа зарезали!..

Татьяна Юрьевна. Правда?

Зоя Макаровна (рассматривая платье Татьяны Юрьевны). Покажите, покажите... Нет, пять баллов. Отлично. Отлично.

Татьяна Юрьевна (глядя на прическу Зои Макаровны). Великолепно. Слов нет, великолепно. А вы боялись. Знаете, как помолодели?..

Зоя Макаровна (поправляя прическу). Как?

Татьяна Юрьевна. О-о-о!

Зоя Макаровна. Хорошая. Мне тоже нравится.

Татьяна Юрьевна. Главное, чтобы Вадиму Вадимычу понравилось.

Зоя Макаровна. Вадиму Вадимычу ничего не нравится.

Татьяна Юрьевна. Ну так уж и ничего?

Зоя Макаровна. А он и не заметил, Вадим Вадимыч.

Татьяна Юрьевна. Нет, зачем ему замечать. Он другое сейчас замечает. Не нас. (Достает из пакета две бутылки пепси-колы, уже нарезанную булку, хлеб, сыр, колбасу, масло... зелень.)

В руках у Зои Макаровны — разделочная доска.

Вадим Вадимыч (недовольно). Вы же знаете, я не умею говорить комплименты. Вы нарочно хотите меня в неловкое положение поставить. Я вижу. Вы думаете, я не вижу. А я вижу. Молчу, но вижу.

Зоя Макаровна (тихо). Сердит. (Режет ножом колбасу.)

Дальнейшая беседа учительниц протекает за приготовлением бутербродов.

Татьяна Юрьевна (конфиденциально). Еще бы. Сегодня разговор был.

Зоя Макаровна (любопытствуя). У него?

Татьяна Юрьевна. Угу.

Зоя Макаровна (тихо). С кем?

Татьяна Юрьевна (тихо). С кем, с кем...

Зоя Макаровна (еще тише). С ней?

Татьяна Юрьевна (по секрету). С ней, с ней.

Зоя Макаровна. То-то я смотрю, рассердился.

Вадим Вадимыч (из-за газеты). Вы там опять обо мне разговариваете?

Зоя Макаровна. Велика честь, Вадим Вадимыч.

Татьяна Юрьевна (громко). А что, Далси еще не пришла?

Зоя Макаровна (поправляя). Далси Ивановна.

Вадим Вадимыч (сухо). Далси Ивановна еще не пришла.

Татьяна Юрьевна. Ну не могу я ее называть Ивановной. Не могу.

Зоя Макаровна. А как не называть, Татьяна Юрьевна? Как не называть, если она сама попросила? Если хочет она, чтобы по отчеству ее называли... как мы друг друга? Чтобы все как у нас было. Далси Ивановна...

Татьяна Юрьевна. Ох уж эти славянофилы.

Зоя Макаровна. Я правильно говорю, Вадим Вадимыч?

Вадим Вадимыч не отвечает.

У меня ведь поначалу тоже язык не поворачивался. Далси Ивановна... Просто: Далси! Нет: Далси Ивановна...

Татьяна Юрьевна. Уж тогда Далси Джоновна. Батюшку у нее Джон зовут, значит, Джоновна. По батюшке.

Зоя Макаровна. До абсурда тоже доводить не надо. Нехорошо.

Татьяна Юрьевна. А при чем тут абсурд? Мы же не называем Майкла Джексона (показывает на портрет) Мишей Ванечкиным?

Зоя Макаровна. Ивановым.

Татьяна Юрьевна. Ванечкиным. Иванов относится к Ванечкину, как Джонсон к Джексону.

Зоя Макаровна. Пускай.

Татьяна Юрьевна. Джон — это полное. Джек — уменьшительное.

Зоя Макаровна. Пускай, пускай. Только если ему так захочется, мы так и будем его называть... как захочется. Ничего страшного.

Татьяна Юрьевна. Да с какой стати? Мало ли что кому захочется? Ваша Далси Ивановна просто не чувствует языка. А мы ей во всем потакаем.

Вадим Вадимыч (из-за газеты). Далси Ивановна владеет языком в совершенстве.

Татьяна Юрьевна. Английским.

Вадим Вадимыч. Далси Ивановна — лучший преподаватель английского языка.

Зоя Макаровна. Будем справедливы к Далси Ивановне. Далси Ивановна владеет русским не хуже, чем Вадим Вадимыч английским. (Смотрит, произвела ли нужный эффект.)

Вадим Вадимыч. Не трогайте Далси Ивановну!

Зоя Макаровна делает знаки Татьяне Юрьевне: мол, не надо связываться.

Татьяна Юрьевна. Да мне-то что. Далси Ивановна так Далси Ивановна... (Отвлекаясь от бутербродов.) Главного-то я вам не показала. Посмотрите, что принесла. (Достает из второго пакета пластилиновую фигурку.) Ну как?

Зоя Макаровна (намазывая масло на булку). Что это?

Татьяна Юрьевна. Статуя Свободы. Из пластилина.

Зоя Макаровна. Какая прелесть!

Татьяна Юрьевна. Первый приз. Я сегодня в пятом «бэ» конкурс проводила, кто лучше. Специально к приезду Григория Кузьмича.

Зоя Макаровна. Как настоящая.

Татьяна Юрьевна. Это Валя Гальперин слепил.

Зоя Макаровна. Хороший мальчик.

Татьяна Юрьевна. Скульптор. Ведь скульптор же, правда? А кто бы подумать мог? Талант.

Зоя Макаровна. Вот видите, какие способности проявляются.

Татьяна Юрьевна. А вот второе место. Это Миша Сидельников.

Зоя Макаровна. Тоже хорошо. Но не так.

Татьяна Юрьевна. Рука не получилась.

Зоя Макаровна. И голова.

Татьяна Юрьевна. Зато подкупает непосредственностью, легкостью... непринужденностью даже...

Зоя Макаровна. Я бы даже «вдумчивостью» сказала. Не так: тяп-ляп.

Татьяна Юрьевна. Заметьте: все с фотографии леплено.

Зоя Макаровна. Тем более здорово.

Татьяна Юрьевна. Ну это третий приз. (Достает из пакета.) Третье место я девочкам отдала. Машеньке Васильевой и Оленьке Щорс.

Зоя Макаровна. Узнаю, узнаю. Очень похоже.

Татьяна Юрьевна. По-моему, Григорий Кузьмич доволен будет.

Зоя Макаровна. Что вы, он будет просто в восторге. Надо расставить поэффектнее... (Оглядывает помещение.)

Татьяна Юрьевна. А давайте тут, на столе.

Зоя Макаровна. Да-да, на столе. Именно на столе. Григорий Кузьмич порадуется.

Татьяна Юрьевна не спеша расставляет. Полюбовавшись выставкой, вновь присоединится к Зое Макаровне: будут вместе трудиться над бутербродами.

Татьяна Юрьевна. Вадим Вадимыч, вы видели, что дети слепили?

Вадим Вадимыч (сердито, почти высокомерно). На уроках географии мы обычно занимаемся не иначе как географией.

Зоя Макаровна. Не обращайте внимания.

Татьяна Юрьевна (не обращая внимания). Скажите, Зоя Макаровна, вы с Григорием Кузьмичом по телефону разговаривали, он ничего не рассказывал?

Зоя Макаровна. По телефону — нет, ничего не рассказывал. Сказал, потом расскажет, когда придет.

Татьяна Юрьевна. А голос радостный... воодушевленный, наверное?

Зоя Макаровна. Нет, усталый. Он ведь утром приплыл. Говорит, не спал всю ночь.

Татьяна Юрьевна. Впечатлений, наверное, много. Не спал всю ночь.

Зоя Макаровна. Думаю, да.

Вадим Вадимыч (из-за газеты). Все дело в часовых поясах. Он еще не сумел перестроиться.

Зоя Макаровна. Я бы даже сказала, вдумчиво-усталый голос. Голос человека, осмысляющего новый и очень богатый опыт. Согласитесь, ему есть что осмыслить.

Татьяна Юрьевна. Друг у меня, гид-переводчик... По Москве возит... Он мне вот что рассказывал... Памятник на площади Гагарина стоит. Гагарину. Большой такой. На трубу похожий.

Зоя Макаровна. Как же, знаю, знаю.

Татьяна Юрьевна. Цилиндрообразный... Так вот, они, когда мимо везут иностранцев, им так говорят: посмотрите, это первый в мире памятник Шварценеггеру.

Зоя Макаровна. Шварценеггеру!

Татьяна Юрьевна. Ага.

Зоя Макаровна. Шутят, как я понимаю.

Татьяна Юрьевна. Разумеется, шутят. Те фотографируют, глаза таращат. Ну а на обратном пути им объясняют, что шутка была... Иностранцы веселятся всегда. Очень это им нравится.

Зоя Макаровна. Да, я знаю, суровый памятник... Наши бы лучше слепили.

Татьяна Юрьевна. Вон, посмотрите! (Показывает на пластилиновые статуи Свободы.) Ни в какое сравнение.

Вадим Вадимыч (из-за газеты). А чего веселиться? Чему тут радоваться? Мы же не смеемся над их центром Помпиду.

Татьяна Юрьевна (снисходительно). Центр имени Помпиду в Париже, Вадим Вадимыч.

Вадим Вадимыч. Вот где трубы. Весь в трубах. Одни трубы.

Татьяна Юрьевна. А не в Нью-Йорке и не в Вашингтоне.

Зоя Макаровна. Тем более мы о Москве говорим.

Татьяна Юрьевна (нарезая сыр). Сыр голландский, а нож тупой.

Зоя Макаровна. Мужчин в доме нет.

Татьяна Юрьевна. Вы лучше, Вадим Вадимыч, скажите нам, не пишут ли там о воссоединении? У вас «Нью-Йорк таймс»?

Зоя Макаровна. У него газета старая. Прошлогодняя.

Татьяна Юрьевна. Вот как? (С удивлением смотрит на Вадима Вадимыча.) Зачем?

Зоя Макаровна. Совершенствует знание английского языка.

Вадим Вадимыч (заинтересовавшись). Татьяна Юрьевна, вы о каком воссоединении спрашиваете?

Татьяна Юрьевна. О воссоединении России с Аляской. Сейчас много говорят об этом.

Вадим Вадимыч (потеряв интерес). Нет, не пишут. (Снова углубляется в чтение.)

Пауза. Режут, намазывают и формируют.

Татьяна Юрьевна. Мне-то, признаться, все это не очень нравится. Я имею в виду, как у нас обсуждают... Не тот уровень. Как-то все несерьезно... По-бытовому... Что это? Блеф?.. Или просто утопия?

Зоя Макаровна. Как посмотреть. Мне не кажется, что это блеф... И не утопия. Вполне реальная перспектива. Почему же утопия? Граница у нас есть общая, а это немаловажная предпосылка. Сначала один регион, потом другой... При определенных обстоятельствах вполне возможно. Степ бай степ... Так поэтапно, глядишь, и воссоединились... Переоформились... Нет, почему же... Хотя если обо мне говорить, я вам честно скажу, я не знаю, не знаю, как отнестись к этому... С одной стороны, свой путь, самобытность... С другой стороны, объективные исторические процессы... Здесь не все так просто, как кажется...

Татьяна Юрьевна. Да еще не известно, как американцы на это посмотрят. Нужны ли мы им?

Зоя Макаровна. Вот об этом надо у Далси Ивановны спрашивать. Что-то она не идет.

Вадим Вадимыч (из-за газеты). Слушайте, вы бы не говорили о политике, а?

Татьяна Юрьевна. Эстет. (Негромко, чтобы больше не досаждать Вадиму Вадимычу.) Читала в газете беседу двух экспертов... Выступают с критикой аукциона. Пишут, намечается грандиозный аукцион международный, и вот они теперь его, значит, с патриотических позиций осуждают...

Зоя Макаровна. Я не слышала ничего.

Татьяна Юрьевна. Я тоже не слышала. А тут услышала. Аукцион... Пишут, по продаже «России». Не самой России, а только названия «Россия».

Зоя Макаровна. Бред какой.

Татьяна Юрьевна. Ну вроде марки торговой. В том роде, что для нас «Россия» будто бы звук пустой, потому что мы плохо историю знаем — свою... это верно, что плохо историю знаем, говорю как историк, но что звук пустой, — это неверно...

Зоя Макаровна. Конечно, неверно!

Татьяна Юрьевна. А для них, для Америки и Европы, Запада и Востока, всего мира, короче, для них — это громкое имя. И самоценное. И что там с удовольствием купят. Не один миллиард будет стоить.

Зоя Макаровна. Чушь какая! Бред сивой кобылы.

Татьяна Юрьевна. Вот они и предостерегают. Выступают против аукциона.

Зоя Макаровна. Татьяна Юрьевна, вы сами подумайте, кто же будет миллиарды платить?

Татьяна Юрьевна. Да вот как раз говорят, будут. Еще как будут... Шейх какой-нибудь нефтяной возьмет и заплатит. Купит и назовет свою любимую жену Россией... Или корпорация какая-нибудь транснациональная... Это же среди прочего реклама невероятная. Или остров назовут в Атлантическом океане. Остров Россия... Или вакцину от СПИДа.

Зоя Макаровна. А как же нам называться?

Татьяна Юрьевна (украшая бутерброды зеленью). Там обсуждаются имена... Я не запомнила. Пишут еще, что общественное мнение на Западе щепетильно к вопросам этики. Корректно ли... Не корректно ли? Может быть, кому-нибудь некорректным покажется... Так что здесь его в том плане готовят, их мнение общественное, что это как бы для нас для самих будет лучше. Вроде как с именем «Россия» у нас в мозгах много ущербного сопряжено... в смысле там рабского прошлого и всего такого... и что это как раз и будет для нас полноценная гуманитарная помощь. Потому что поправит наш менталитет.

Зоя Макаровна. Но вы сами-то верите в такое?

Татьяна Юрьевна. Да ведь пишут, обсуждают. Осуждают. Значит, что-то готовится.

Зоя Макаровна. Ничего не готовится. Чепуха. Журналистские враки. Если даже когда-нибудь Россия в самом деле сольется с Америкой... всякое может быть, ведь объединилась же Германия... то и тогда Россия не перестанет называться Россией. (Поражаясь простоте собственного аргумента.) Ведь не перестала же Аляска называться Аляской из-за того, что царь ее продал!

Татьяна Юрьевна. Действительно. Мне Аляска в голову не пришла... Ну вы хоть успокоили немного. А то мы с мужем всю ночь проспорили.

Зоя Макаровна. Вы как думаете: бокалы сейчас лучше поставить... или потом?

Татьяна Юрьевна. Лучше потом.

Зоя Макаровна. В принципе, у нас есть кое-что. Но мне кажется, Григорий Кузьмич сам кое-что привезет.

Татьяна Юрьевна. Я даже догадываюсь что.

Зоя Макаровна. Виски.

Татьяна Юрьевна. Или джин.

Зоя Макаровна. Ну что? Бутерброды готовы.

Готовы. Разложены на тарелке. Очень красиво и аппетитно. Учительницы любуются бутербродами.

Татьяна Юрьевна. Очаровательно. Ай да мы. Прямо-таки «Макдоналдс».

Зоя Макаровна. Великолепные бутерброды.