9 июля 1962 года в США на атолле Джонстон в Тихом океане прошли испытания термоядерного взрыва в космосе. Запуск ядерной боеголовки с использованием баллистической ракеты Thor был последним в серии подобных экспериментов, проводившихся министерством обороны США…

В течение нескольких минут небо над горизонтом окрасилось в кроваво-красный цвет. Во всех предыдущих высотных испытаниях в космосе возникало облако заряженных частиц, которое через некоторое время деформировалось магнитным полем Земли и вытягивалось вдоль ее естественных радиационных поясов, обрисовывая их структуру. Но никто не ожидал того, что случилось в последующие месяцы: интенсивные искусственные радиационные пояса вывели из строя семь спутников, обращавшихся на низких околоземных орбитах, – треть существовавшего тогда космического флота.

В начале второй половины прошлого века наряду с появлением первых спутниковых систем в недрах Пентагона стали возникать, лопаясь с течением времени, как мыльные пузыри, амбициозные проекты размещения орбитальных платформ с ядерными ракетами.

Вплоть до заключения договора 1963 года ядерные испытания в космосе были делом довольно обычным, поскольку Пентагону для осуществления своих амбициозных планов размещения ядерных ракет класса «космос – земля» на орбите требовалось провести множество испытаний в верхних слоях атмосферы.

12 августа 1958 года в ходе испытания «Апельсин» аналогичный заряд был поднят ракетой СС-51 на сорокакилометровую высоту. Эти высотные взрывы мощных термоядерных зарядов проводились в рамках программы создания противоракетных систем и имели целью проверку эффективности таких зарядов в ПРО. Оба взрыва были частью миссии «Хроника».

Одной из самых масштабных попыток вывести атомные заряды на орбиту стала секретная операция «Аргус», включавшая серию испытаний ракетного ядерного оружия в верхних слоях атмосферы. В глубокой тайне летом и осенью 1958 года над просторами Южной Атлантики Агентство по противодействию средствам массового поражения (DTRA) департамента обороны США совместно с ракетно-космическим агентством, проводящим программу «Эксплорер», разворачивали программу двухступенчатых ядерных испытаний. Все необходимое оборудование было создано подрядчиками из аэрокосмической корпорации «Локхид» (Lockheed Aircraft Corporation), включая сотрудников и подрядчиков из Комиссии по атомной энергии США.

Временные рамки реализации «Аргуса» были существенно сжаты из-за нестабильности политической обстановки и грядущего запрета на абсолютно все атмосферные и внеатмосферные ядерные испытания. И если полный план исследований предполагал не менее двух лет интенсивной работы, то ускоренная программа уложилась всего лишь в полугодие. Впоследствии это позволило выдающемуся теоретику Ричарду Фейнману утверждать, что «“Аргус” проглядел многие важные физические эффекты» (Аргус в древнегреческой мифологии – всевидящий многоглазый великан, а в переносном смысле – неусыпный страж).

Оригинальной целью миссии «Аргус» был запуск двух ядерных ракет с унитарными боеголовками в течение одного месяца и взрыв на высотах от 300 до 5000 км вблизи геомагнитного экватора. Одновременно на орбиту выводилось два спутника с измерительной аппаратурой для контроля электронной плотности продуктов взрывов, отклика земной магнитосферы и величины электромагнитного импульса на фоне постоянного внешнего радиофона.

Загадочные неприятности начались в октябре 1958 года, когда у группы специалистов ВМС США, участвовавших в операции «Аргус» под кодом TF-88, проявились симптомы очень странного заболевания. Любопытно, что еще в апреле 1958 года при отборе инженеров и техников для обслуживания ракетного комплекса к персоналу группы 88 применялись не совсем обычные критерии медицинского отбора, больше напоминающие тесты для летчиков-испытателей. Это выглядело тем более странно, что команда TF-88 была организована исключительно для проведения операции «Аргус». После завершения миссии целевая группа была распущена, причем по немногим дошедшим до нас свидетельствам у всех участников, кроме взятия обычных подписок о неразглашении информации, были самым тщательным образом изъяты все аудио-, фото- и видеоматериалы, не говоря уже о дневниках и прочих записях. Некоторое время спустя отдельные участники группы попытались в судебном порядке вернуть часть конфискованных материалов личного характера. Однако Центральный архив Пентагона, куда неминуемо попадает вся подобная информация, отвечал, что часть этих записей была уничтожена, а часть потеряна по невыясненным причинам.

Широкую огласку эта история приобрела после того, как пострадавшие в ходе ядерных испытаний члены миссии не смогли собрать необходимые документы для подтверждения критических уровней радиации и других болезнетворных факторов во время испытаний. Немалую роль здесь сыграло и то, что это были довольно странные симптомы, мало напоминающие течение обычной лейкемии. Здесь надо вспомнить, что радиационный лейкоз является одним из видов рака крови или костного мозга, выражаясь в аномальном увеличении незрелых белых кровяных клеток. Лейкемия охватывает целый спектр заболеваний крови, костного мозга и лимфатической системы, сводящихся к гематологическим новообразованиям.

Между тем у целого ряда участников миссии «Аргус» выявилось нечто напоминающее сотрясение мозга, менингит в виде воспаления твердых мозговых оболочек и арахноидит – воспаление мягких мозговых оболочек. У других наблюдалось выраженное псевдоалкогольное опьянение с крайней психоэмоциональной лабильностью. Вскоре выяснилось, что практически у всех сотрудников присутствуют внутренние ожоги разной степени, воспаление крупных сосудов и тромбы.

В главном военно-морском госпитале США лечение проводили специалисты по ожогам. К умирающим ученым подключили новейшие аппараты для очистки крови, контролируя ее агрегатное состояние. При этом требовалось как исключить ее излишнюю сворачиваемость в сосудах, так и не дать ей просачиваться через их стенки. Дополнительно вводилось много жидкости в вену и специальными лекарствами форсировался диурез – мочеотделение. Вскоре кризис миновал, к пострадавшим вернулось сознание, дело пошло на поправку. В конце концов функции внутренних органов полностью восстановились, вот только у многих сильно пострадало зрение.

После судебных исков пострадавших к Пентагону за расследование взялись независимые журналисты, которые вскоре выяснили, что причиной столь странных болезней могли быть специальные режимы излучения 27-мегагерцового радара Cozi, принадлежавшего Кембриджскому исследовательскому центру Королевских ВВС Великобритании. Как и стоило ожидать, официальная версия категорически отрицает наличие столь интенсивных «радиолокационных травм» и гласит, что этот мощный генератор микроволнового излучения использовался исключительно для мониторинга различных эффектов антропогенной ионизации, сопровождающих высотные взрывы, и никак не мог воздействовать на обслуживающий персонал.

Ситуация стала еще более запутанной после публикации данных об использовании очень мощных импульсных радаров кругового обзора серии MSQ-1A, входящих в систему связи и ракетного слежения.

Не совсем понятно и участие в данной миссии соединения ВВС VS-32, официально предназначенного для поиска и уничтожения подводных целей, а неофициально являющегося главным «охотником за летающими тарелками». Эта странная функция боевой эскадрильи, прошедшей Корею и Вьетнам, нашла даже отражение в ее гербе со стилизованным изображением субмарины, очень напоминающим взорванный НЛО. В списочном регламенте миссии отделению VS-32 предназначался поиск и операции по обеспечению безопасности ядерного конвоя, а также научные измерения и кинофотосъемка. В группу морской авиации входило также вертолетное звено HS-5, обеспечивающее транспортировку личного состава целевой группы и всевозможных сопутствующих грузов.

Надо заметить, что до сих пор до конца не выяснена и роль нескольких конвойных эсминцев сопровождения: «Уоррингтона», «Хаммерберга» и «Кортни», оснащенных каким-то специальным оборудованием и дислоцировавшихся в сотнях километров от эпицентров высотных взрывов. Известно лишь, что с борта «Уоррингтона» было произведено несколько запусков «ракет-дротиков» 76-миллиметрового калибра HEAA Rocket T220. Главная же загадка «военно-морского конвоя сопровождения “Аргуса”» связана с кораблем научно-технического обеспечения «Неошо» – USS Neosho (AO-143). В комментариях современных уфологов можно встретить догадки о том, что именно здесь мы сталкиваемся с очередной модификацией «лучевого орудия Теслы», зашифрованного в корабельной спецификации как радар ВВС MSQ-1A.

Исходя из этой гипотезы некоторые независимые исследователи операции «Аргус» предполагают, что многочисленные травмы обслуживающего персонала представляют собой результат радиационной отдачи «лучевого орудия Теслы». Несколько иная интерпретация событий включает концепцию вторичного излучения от «плазмоидов Теслы», возникавших на месте взрыва ракет «Локхид». Эти ракеты запускались со знаменитого научно-исследовательского корабля УВМИ США «Залив Нортон», перестроенного из гидросамолетного тендера USS Norton Sound (AV-11/AVM-1).

Во время первого этапа операции «Аргус» «Залив Нортон» курсировал в тысяче морских миль (1800 км) от южноафриканского Кейптауна. Со многих точек зрения это довольно странная позиция для запуска ракет X-17A, если не принимать во внимание иные факторы, такие как… расположение пучностей глобальных стоячих волн, вычисленных в свое время Теслой для всей поверхности нашей планеты.

Итак, с «Залива Нортон» было последовательно выпущено три МБР специальной модификации с композитными уран-плутониевыми боеголовками W-25 мощностью 1,7 килотонны. Все три взрыва проецировались на нижнюю кромку радиационного пояса Земли, что было достаточно необычно для плана подобных экспериментов.

27 августа 1958 года считается датой первого космического ядерного взрыва, произведенного над южной частью Атлантического океана (38.5° ю.ш., 11.5° з.д.), в 1800 км юго-западнее Кейптауна. Мощность заряда составила 1,7 килотонны. Ракета Х-17А с ядерной боеголовкой W-25 была запущена с борта корабля ВМС США AVM-1 Norton Sound и взорвалась на высоте 161 км. Второй взрыв в серии «Аргус» был выполнен 30 августа 1958 года на высоте 292 км с координатами эпицентра 49.5° ю.ш. и 8.2° з.д. Третий взрыв по данной программе состоялся 6 сентября 1958 года на рекордной высоте 467 км с координатами эпицентра 48.5° ю.ш. и 9.7° з.д. Официально было признано, что основным результатом миссии «Аргус» стало появление узких искусственных радиационных поясов Земли, обнаруженных со спутника Explorer IV.

Уже на первом этапе реализации программы «Аргус» в ней было задействовано беспрецедентное для того времени количество искусственных спутников Земли, геофизических и специальных ракет, а также авиации и наземных станций наблюдения.

Первые межконтинентальные баллистические ракеты

Общее научное руководство миссией «Аргус» осуществлял видный физик из Ливерморской радиационной лаборатории имени Лоуренса в Беркли Николай Константин Кристофилос. В официальном меморандуме, посвященном научным результатам проекта, основной акцент делался на опытную проверку теории Кристофилоса, согласно которой в ходе высотных ядерных взрывов должны возникать своеобразные искусственные радиоактивные пояса у верхней границы атмосферы Земли. Предполагалось, что такие области повышенной радиации будут по сути аналогичны поясу Ван Аллена и их можно использовать как своеобразное тактическое оружие массового поражения.

В своем научном отчете по результатам миссии Кристофилос указывал, что основным результатом этой серии высотных взрывов стало создание системы искусственных электронных поясов Земли, образовавшихся в результате бета-распада делящихся фрагментов ядерных взрывов. Вторичные последствия высотных испытаний ощущались около месяца, влияя на радиосвязь, работу радиоэлектронных приборов и радиолокацию. Предполагалось, что подобные области повышенной радиации могли бы вывести из строя и управляющее оборудование межконтинентальных баллистических ракет, и даже поставить под угрозу жизнь экипажей орбитальных космических аппаратов.

Одним из первых выразил сомнение в построениях Кристофилоса выдающийся американский теоретик, один из создателей современной квантовой науки Ричард Фейнман. Его критика показала, что создание искусственных радиационных поясов Земли (РПЗ) в виде областей с повышенной концентрацией свободных электронов в результате нейтронного облучения атомов атмосферы и бета-распада продуктов атомного деления, ионизирующих[1] верхние слои атмосферы малоэффективно, без дополнительных факторов. Среди подобных факторов Фейнман на первое место ставил сверхмощные потоки микроволнового излучения.

Первые бравурные сообщения о результатах миссии «Аргус» появились на страницах газеты «Нью-Йорк Таймс» 19 марта 1959 года. Репортеры наперебой восторгались «величайшим научным экспериментом в истории человечества», описывали флотилию из девяти кораблей и небывалый научный коллектив в четыре с половиной тысячи человек. Все это вызвало триумфальную встречу групп исследователей, возвращавшихся после участия в операции через Рио-де-Жанейро.

Успех операции, во многом раздутый бульварной прессой, вернул разговоры о нереализованных планах 1958 года произвести серию ядерных взрывов вблизи и на поверхности Луны. До сих пор неясно, каковы были научные цели этого чудовищного проекта, быстро обросшего уфологическими легендами о том, что Пентагон хотел таким образом уничтожить некие инопланетные базы, существование которых открыл знаменитый «инцидент в Розвелле».

Об этом во всех отношениях выдающемся «информационном прикрытии» стоит рассказать более подробно, тем более что данная тема до сих пор постоянно встречается в сообщениях СМИ, отвлекая внимание от действительно актуальных расследований тайн Пентагона.

Итак, 8 июля 1947 года сразу несколько газет штата Нью-Мексико вышли с аншлагами о крушении корабля инопланетян. Исходным материалом для данной сенсации, сразу же ставшей напоминать обычную газетную утку, послужило сообщение малотиражного листка Roswell Daly Records под заголовком на первой полосе «Летающая тарелка захвачена на ранчо вблизи Розвелла». Там рассказывалось, что в ночь со 2 на 3 июля над окрестностями местечка Розвелла разразилась сильнейшая гроза, во время которой владелец близлежащего ранчо увидел ослепительную вспышку света, вслед за которой последовал удар, потрясший его дом. Утром он обнаружил в козьем загоне обугленную площадку, посреди которой лежали странные обрывки серебристой блестящей пленки, напоминающей металлическую фольгу, очень легкой и прочной, тут же упруго принимающей начальный вид, если ее смять в комок.

Еще там были какие-то розовые цилиндры с красными надписями, выполненными на неизвестном языке, больше напоминающем иероглифы со стилизованными арабскими цифрами. Все свои находки фермер отвез местному шерифу, который тут же связался с близлежащей базой ВВС, представители которой забрали все находки. Через несколько дней военные сообщили фермеру, что им найдены остатки оборудования с высотного метеозонда, в который попала сильная молния.

В 1979 году «инцидент в Розвелле» снова попал на страницы американской прессы, пополнившись рассказами о том, что 5 июля 1947 года на плато Сан-Агустин в штате Нью-Мексико был обнаружен НЛО, напоминавший разбитое блюдце. Возле корабля находилось несколько мертвых и полуживых существ, которых вскоре забрали военные.

В 1994 году была опубликована общественная петиция к американскому правительству, получившая название «Розвелловская декларация». В ней большая группа уфологов, ученых и просто энтузиастов всяческих «независимых расследований» требовала незамедлительно рассекретить все материалы о наблюдении, падении и исследовании НЛО. Предлагалось также навсегда отменить подписки o неразглашении, которые якобы часто брались у очевидцев наиболее важных фактов появления НЛО.

Эффект от «Розвелловской декларации» оказался совершенно неожиданным, поскольку все предоставленные Пентагоном, Госдепартаментом и спецслужбами данные убеждали в одном: на Земле никогда не наблюдались признаки присутствия представителей иных цивилизаций!

В 1997 году авторы «Розвелловской декларации» подвели первые итоги анализа рассекреченных материалов или, правильнее было бы сказать, выведенных из служебного пользования. Итоги были весьма неутешительные для большинства уфологов по всему миру, поскольку однозначно указывали, что факт падения летающей тарелки в Розвелле не имел места.

Итак, зададимся теперь вопросом: каким же образом уфологическое информационное прикрытие использовалось Госдепартаментом США и Пентагоном для камуфляжа различных ядерных (и не только) проектов? Ответ совершенно очевиден, и его уже давно сформулировали сами уфологи: там, где проводятся ядерные испытания или хранится атомное оружие, обязательно появляются НЛО.

Так, 1 августа 1958 года Пентагон произвел первый взрыв в верхних слоях земной атмосферы над островом Джонстон в Тихом океане. Стартовав с построенной на острове пусковой установки, баллистическая ракета «Редстоун» конструкции Вернера фон Брауна с серийным номером СС-50 подняла ядерный заряд типа W-39 на почти восьмидесятикилометровую высоту. Заряд имел мощность 3,8 мегатонны, но, по-видимому, произошел подрыв лишь половинной мощности около двух мегатонн. Из-за неполадки носителя взрыв произошел непосредственно над островом, между тем как эпицентр должен был располагаться в тридцати километрах к югу. Испытание носило кодовое название «Тик», и уже на следующий день после обнародования неудачных результатов в газетах стали появляться заметки о том, что вблизи траектории ракетного носителя наблюдался некий НЛО, который и мог попытаться воспрепятствовать целостности подрыва ядерного заряда.

Тут и в последующем может возникнуть вопрос: почему подобные взрывы автор связывает с орбитальными космическими миссиями? Дело в том, что уже первые американские баллистические ракеты, сконструированные по образцу «Фау-2» Вернером фон Брауном, фактически побывали в космическом пространстве. Тем более что при аварии и в любой иной внештатной ситуации, связанной с поломкой тех же ракетных рулей, любое стратосферное испытание тут же может перейти во вполне космическое.

Еще более ярко подобная ситуация проявилась 20 июня 1962 года, когда в рамках долговременной атомной миссии «Аквариум» предполагалось осуществить испытание «Морская звезда», включающее взрыв полуторамегатонного (по иным данным 1,4 мегатонного) ядерного заряда на четырехсоткилометровой высоте. Поднять ядерный заряд на такую высоту предполагалось с помощью баллистической ракеты «Тор» (Thor DSV-2E – № 193). Пуск был произведен с площадки LE1 на атолле Джонстон, представляющем собой группу островов на севере Тихого океана более чем в семистах морских милях (1328 км) на юго-запад от столицы Гавайи Гонолулу в одной трети пути между Гавайями и Маршалловыми островами.

Баллистическая ракета Тор

Во время запуска произошла внештатная ситуация, когда после минуты разгонный двигатель ракеты вдруг непроизвольно отключился. Еще через полтора десятка секунд включился механизм самоликвидации, и ракета была взорвана на высоте более 10 км. Заряд взрывчатого вещества разрушил боеголовку без приведения в действие ядерного устройства. Часть обломков упала обратно на атолл Джонстон и на расположенный неподалеку атолл Сэнд, что привело к частичному радиоактивному заражению прилегающей местности. Здесь также фигурирует некое таинственное НЛО, якобы попытавшееся помешать проведению атомного взрыва и после самоподрыва ракеты бесследно исчезнувшее с места происшествия.

Тем временем на Гавайях, примерно в 1300 км от места событий, информация о последнем взрыве «радужной бомбы» просочилась в печать, и население островов с нетерпением ожидало начала «фейерверка». Когда боеголовка взорвалась на высоте 400 км, ослепительная вспышка на мгновения озарила море и небо подобно полуденному солнцу, после чего небеса на секунду приобрели светло-зеленый цвет.

Однако большинство жителей Гавайских островов наблюдали менее приятные последствия взрыва. На острове Оаху внезапно погасло уличное освещение, перестала приниматься местная радиостанция, а также пропала телефонная связь. Где-то в Тихом океане на полминуты нарушилась работа высокочастотных систем радиосвязи. Позже ученые установили, что «Морская звезда» послала в пространство электромагнитный импульс (ЭМИ) гигантской разрушительной силы, который захлестнул огромную территорию вокруг эпицентра взрыва.

Через несколько недель, 9 июля 1962 года, баллистическая ракета средней дальности «Тор» (Thor DSV-2E – № 195), запущенная с атолла Джонстон, доставила полуторамегатонную ядерную боеголовку типа W-49 на высоту в четыре сотни километров. Испытанию было присвоено кодовое наименование «Морская звезда – главная». Выглядел взрыв потрясающе: ядерное зарево было видно приблизительно десять минут на расстоянии в несколько тысяч километров!

Практически полное отсутствие воздушной среды определило необычную шаровидную форму продуктов взрыва и вызвало интересные эффекты. Так, на Гавайях на расстоянии 1500 км от эпицентра взрыва под воздействием электромагнитного импульса вышли из строя люминесцентные лампы, телевизоры, радиоприемники и другая электронная техника.

Особенно сильно взрыв повлиял на космические аппараты, дестабилизировав работу всего их радиоэлектронного оборудования электромагнитным импульсом. При этом образовавшиеся потоки заряженных элементарных частиц и ионов были захвачены земной магнитосферой, что увеличило их концентрацию в радиационных поясах сразу на несколько порядков. Наличие этих искусственно «активированных» поясов скорректировало план полетов пилотируемых космических аппаратов «Восток-3» и «Восток-4» в августе 1962 года, а также «Меркурий» в октябре 1962 года. Повышенная активность магнитосферы была заметна вплоть до середины 70-х годов прошлого столетия.

Это, в свою очередь, привело к очень быстрой деградации солнечных батарей и оптоэлектронных датчиков еще у семи спутников, в том числе и у первого коммерческого телекоммуникационного спутника «Телестар-1». В общей сложности данный ядерный взрыв вывел из строя более трети всех космических аппаратов, обращавшихся по низким орбитам.

Как и при августовских испытаниях 1958 года, когда были взорваны первые два ядерных заряда большой мощности, испытание быстро получило огласку и сопровождалось шумной политической кампанией, и начало ей опять-таки положили разрозненные сведения о каких-то посторонних «неидентифицированных объектах». Правда, в данном случае за ходом миссии «Морская звезда – главная» наблюдали не только американские космические специалисты. Поэтому ряд экспертов считает, что в роли загадочного НЛО мог выступить советский спутник «Космос-5», находившийся в тот момент ниже горизонта взрыва. Между прочим, именно этот космический аппарат зарегистрировал странные вариации на несколько порядков интенсивности гамма-излучения с одновременными направленными импульсами микроволн сантиметрового диапазона.

26 октября 1962 года состоялось успешное продолжение миссии «Аквариум», в ходе чего вблизи атолла Джонстон на пятидесятикилометровой высоте был произведен мегатонный взрыв ядерного устройства. Испытание носило кодовое наименование «Тройной прыжок солнечной рыбы» и заключалось в подрыве ядерной боеголовки типа W-50 баллистической ракетой «Тор» (Thor-141).

Когда через много лет был рассекречен соответствующий промежуточный отчет командующего миссией, выяснились многие поразительные факты. Так, получалось, что испытание «Тройной прыжок» удалось провести только с четвертой попытки. Первый раз ракета «Тор» с ядерной боеголовкой была запущена 4 июня 1962 года, но уже через 5 минут после запуска и успешной отсечки двигателя ракеты станция слежения на атолле Джонстон потеряла свою цель. Еще спустя 10 минут в полном соответствии с инструкцией по команде с Земли ракета была уничтожена. В ходе этого испытания «Солнечной рыбы» уфологи нашли на рассекреченной фотопленке сразу несколько объектов, напоминающих традиционные НЛО, что позволило им говорить о настоящей войне пришельцев против атомных взрывов в стратосфере.

Неудачной была и вторая попытка продолжить миссию 26 июля 1962 года. Уфологическое расследование утверждает, что в данном случае ракета «Тор» была взорвана прямо на стартовом столе неким «силовым лучом», прорвавшимся с многокилометровой высоты. Таким образом атомный взрыв не произошел, но разрушение ядерного заряда привело к радиоактивному заражению стартовой позиции. Это задержало выполнение проекта до завершения дезактивационных работ.

Третья попытка состоялась 16 октября 1962 года, однако через полторы минуты работы двигатель вышел в нештатный режим, и ракета «Тор» полностью потеряла ориентацию в пространстве. На борт была передана команда к уничтожению, и уже через несколько секунд обломки упали на поверхность атолла Джонстон. В ходе этого неудачного испытания «независимые эксперты», конечно же, в очередной раз нашли «инопланетный след», углядев в киноматериалах смутные изображения сразу двух НЛО.

Что же пытался скрыть за пеленой дезинформации Пентагон, всячески распуская неуклюжие слухи об инопланетном влиянии на пуски ядерных ракет в стратосферу, ионосферу и на низкие космические орбиты? Как ни странно это звучит, но ответ могут подсказать уфологи, пространно рассуждая о «всеволновом», «гиперволновом» и «полевом» оружии, которым якобы оснащены летающие тарелки.

Речь идет о том, что в определенных условиях мощное излучение микроволнового диапазона в совокупности с авроральным штормом в верхних слоях атмосферы вполне способно сформировать стабильные области высокоионизированной плазмы, движущиеся с гиперзвуковой скоростью по орбите. Подобные образования могут возникать в высоких широтах вполне естественным путем, это не раз наблюдалось в приполярных метеорологических станциях и геофизических обсерваториях. Может быть, глубинная суть миссии «Аргус» и заключалась в апробации активирования и управления подобными облаками плазмы с помощью потоков мощного микроволнового излучения, направленного с кораблей, находящихся вблизи эпицентров высотных взрывов?

Какое же тактическое значение мог бы иметь этот довольно необычный вид геофизического, или, точнее, метеорологического оружия?

Громадный! Если учесть, что миссия «Аргус» стала разворачиваться в момент первого этапа «космического противостояния» двух великих держав. Уже проектировались «космические самолеты», снабженные стрелковым, ракетным и лазерным оружием, а Пентагон всерьез рассматривал вопрос, как вооружить астронавтов будущих миссий «Аполлон». Однако самое совершенное космическое оружие, оказывается, создала сама природа: в виде радиационных поясов Земли и вихрей магнитосферной плазмы. «Совершенное» в двух смыслах: незаметное, с непрогнозируемым характером, что во многом снимает вопросы ответственности за применение его искусственного аналога.

Вскоре после окончания ядерного проекта «Аргус» ядерные испытания в атмосфере Земли были запрещены, но гигантский объем информации, полученный при орбитальных взрывах с «магнетронной накачкой», позволил перейти к следующей очень опасной ступени экспериментов с магнитосферой нашей планеты. Дело в том, что протяженные области ионосферной плазмы после орбитальных ядерных взрывов очень напоминали плазмоиды высокоширотных авроральных суббурь. Получалось, что, построив некую систему активации верхних слоев атмосферы путем своеобразного «куркового эффекта» от удара того же «орудия Теслы», можно вполне контролировать широкий набор орбитальных траекторий. Так начались загадочные провалы в статистике поломок, сбоев и выходов в нештатную ситуацию космических аппаратов. И хотя максимум неудачных пусков всегда был коррелирован с активностью магнитосферы Земли, в нем все чаще и чаще стали наблюдаться максимумы, которые трудно было связать с чем-либо из комплексного воздействия дестабилизирующих факторов космического пространства.