Пия пожалела о своей импульсивности, едва машина тронулась с места и они покинули Комб-Мэнор, свернув с холма на проселочную дорогу.

Она оставила папарацци, брата и свою прежнюю жизнь позади. Правда, пыталась успокаивать себя тем, что просто сделает тесты, уезжает ненадолго и все будет прекрасно, как только они с Аресом обсудят планы на будущее. Однако ее преследовало дурное предчувствие, которое, казалось, незримо присутствовало, притаившись на гладких кожаных сиденьях королевского автомобиля.

Машина въехала на частный аэродром. Пия, опять же послушно, поднялась по трапу в самолет, который, по ее предположениям, должен доставить их в Лондон. Там достаточно специалистов, которые могут провести необходимые анализы. Пусть Арес увидит их на официальном бланке. Она не возражает против того, что ему нужны доказательства. В конце концов, разве не в этом все дело? Он ее не знает. Она его не знает. Возможно, им не следовало спать вместе, но, раз уж так случилось, нужно смириться с тем, что ему нужно подтверждение ее слов.

Звук реактивного двигателя убаюкивал. Проснувшись, Пия поняла, что спала очень долго. Она взглянула в иллюминатор, но не увидела море огней Лондона.

– Где мы находимся?

Арес сидел напротив нее.

– Мы скоро приземлимся.

– Да, но куда? – Она еще раз взглянула в иллюминатор. – Это ведь не Лондон, не так ли?

– Не Лондон, это королевство Атилия. Мой дом в некотором роде. Я отвезу тебя в южный дворец.

Что-то в его голосе заставило ее обернуться и посмотреть ему прямо в глаза.

– С какой стати ты везешь меня сюда?

– А куда, по-твоему, я тебя должен везти?

Он внимательно посмотрел на нее, и она вдруг явно осознала, что они, по сути, одни в этом отсеке самолета. Охрана осталась в главном отсеке, за закрытыми дверями. Она крепко спала, а Арес все время находился здесь. Ее щеки вспыхнули румянцем.

– Я вполне резонно предполагала, что мы летим в Лондон.

– В Лондоне небезопасно. Здесь, на островах, я могу контролировать, кто видит нас вместе, какие выводы могут сделать и так далее. И мои специалисты сделают любые анализы.

– Я ничего не взяла с собой, – запротестовала Пия. – У меня нет даже паспорта.

Арес надменно вскинул брови, будто она сказала глупость.

– Я наследный принц и не терплю бюрократии.

– Потому что ты и есть бюрократия, – вырвалось у нее, и она пожалела о своих словах.

Он невозмутимо взглянул на нее, Пия поежилась.

– А что будет после того, как я пройду все необходимые тесты?

– Если по какой-то случайности ты действительно носишь моего ребенка и неожиданного наследника королевства Атилия, можешь быть уверена, твоя жизнь безвозвратно изменится.

– Так и есть, – парировала Пия. – Но это не имеет к тебе никакого отношения. Материнство вообще меняет женщину.

Самолет стал снижаться. Пия была близка к панике.

– Ты не можешь увезти меня на остров и держать там. Ты ведь понимаешь это, не так ли? Ведь мы не в сказке, а в реальной жизни.

У него на лице не дрогнул ни один мускул.

– Я все пытаюсь объяснить тебе, кто я. – Арес говорил почти извиняющимся тоном, отчего по ее телу прошел холодок. Извинения и он несовместимы. – Я никогда не был хорошим принцем, это правда, и тем не менее я принц. Мы приземляемся в королевстве, где мое слово – закон. Я могу делать все, что захочу.

– Но…

– Называй это сказкой, если хочешь, дорогая. Если это тебе поможет.

Но это не помогло. Паника нарастала.

Самолет приземлился. Пию сопроводили в очередной роскошный лимузин. Они ехали по крутой прибрежной дороге, с одной стороны которой нависали горы, с другой – раскинулось море. Они обогнули остров по побережью и подъехали к зданию, которое показалось девушке идеальным сказочным замком. Он предстал перед ними, будто картинка из детской книги, возвышаясь на холме. У него даже были башенки.

– Что это за место? – спросила она, наполовину уверенная, что все еще спит.

– Это южный дворец, как я уже говорил. Если ты беременна не от меня, останешься здесь до тех пор, пока не подпишешь соответствующие юридические документы, подтверждающие, что ты не претендуешь на трон моего королевства. И никогда не будешь претендовать.

– Мне не нужен ни твой трон, ни твое королевство.

– Тогда все пройдет очень быстро. Но если каким-то чудом то, что ты говоришь, правда, тогда позволь мне первым поприветствовать тебя в твоем новом доме, Пия.

– Еще раз повторяю, – она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, – ты можешь быть самым настоящим принцем, но ты не имеешь права похищать женщин и держать их в плену в своем дворце, кем бы ты ни был.

Арес откинулся на спинку сиденья, когда машина въехала во внутренний двор и далее под большую арку, которая вела вглубь дворца.

– Ты можешь подать жалобу королю, – недобро рассмеялся он.

– А он более разумен, чем ты? Тогда вези меня к нему прямо сейчас.

Арес снова рассмеялся.

– Мой отец – опасный человек. И для тебя, и для кого-либо еще.

Наконец машина остановилась. Пия не могла избавиться от чувства обреченности, сжимавшего сердце.

Арес вылез из машины с атлетической грацией, которую она предпочла бы не замечать, и кивнул охранникам, ожидавшим их. С колотящимся сердцем Пия последовала за ним и оказалась во внутреннем дворе, окруженном со всех сторон толстыми стенами. Ночное небо было усыпано звездами. Ей никогда раньше не приходило в голову, что башенки могут быть только там, где толстые высокие стены. Башни обычно в крепостях.

Но страшнее неприступных стен был мужчина, стоявший рядом и пристально наблюдавший за ней, пока она оглядывала свою сказочную тюрьму.

Арес. Ее принц. Ее тюремщик.

И, верит он ей или нет, именно его ребенка она носит.

– Я не хочу здесь находиться.

– А я не хочу, чтобы женщины, с которыми я переспал, рассказывали всем, что беременны от меня. Жизнь вообще редко дает нам то, чего мы хотим.

– Если ты настаиваешь на том, чтобы оставить меня здесь, мне нужно знать, сколько я здесь пробуду.

– На твоем месте я был бы очень осторожен, выдвигая какие-либо требования.

Он щелкнул пальцами, и перед ними, словно по волшебству, появилась изящно одетая женщина.

– Это Марбелья. Она будет твоей главной помощницей. Если у тебя возникнут какие-то вопросы, можешь обратиться к ней.

Не дожидаясь ответа, Арес пошел прочь, величественный и далекий, его шаги эхом отдавались от каменных стен, пока он не скрылся из вида.

Пия смотрела ему вслед гораздо дольше, чем следовало бы, потом повернулась к женщине, стоявшей рядом. Ожидая дружеской беседы или улыбки, она была разочарована. Женщина слегка поклонилась, поманила ее за собой. Комнаты, мимо которых они проходили, были одна причудливее другой, но все просторные, полные воздуха. Несмотря на темноту, Пия ощущала близость моря, его шепот.

– Кто здесь живет?

– Южный дворец был излюбленным местом отдыха королевской семьи на протяжении многих веков, мадам, – заявила Марбелья с суровой формальностью. – Его высочество – единственный член семьи, который в настоящее время приезжает сюда регулярно.

– Значит, здесь больше никого нет? А где король?

Ей почудилось, или женщина напряглась? Впрочем, это маловероятно, учитывая ее невозмутимость.

– Его величество живет в северном дворце, мадам.

Пия глубокомысленно кивнула, будто знала все об Атилии, ее географии и дворцах.

Марбелья вела ее дальше, пока они не добрались до прекрасных комнат, предназначенных для нее. Пия обнаружила разложенную для нее одежду и покраснела, пытаясь представить, каким образом Арес узнал, какой у нее размер. Неужели измерил ее, пока она спала? Или просто помнил ее фигуру и немного увеличил, учитывая ее беременность?

Она с облегчением восприняла уход Марбельи, оставив ее в великолепных покоях, откуда, судя по всему, открывался прекрасный вид на море. Но какое это имеет значение. Тюрьма есть тюрьма, и не важно, какой из нее вид.

Пия все еще была в траурной одежде, когда часом позже пришли врачи, устроив собственную импровизированную смотровую во дворце. Она было хотела возразить, но рассудила, что это бесполезно. Арес будет держать ее здесь, пока не получит ответы. Не важно, какие ответы.

Поезд несся по неровным рельсам, и она не могла с него сойти. Траурное одеяние вполне соответствовало ее настроению.

Врачи закончили осмотр, и Пия расположилась в одной из многих ярко освещенных гостиных. Арес стоял у открытого арочного окна во всю стену и смотрел на темную гладь моря. Воздух здесь, на юге, казался более насыщенным. Она чувствовала его кожей, хотя и убеждала себя, что всему виной высокая влажность. Она всеми силами старалась успокоиться.

Прошла целая вечность. Наконец дверь открылась. Арес повернулся.

Вошедший доктор поклонился ему:

– Поздравляю, ваше высочество. Вы действительно станете отцом.

Пия не могла отвести глаз от Ареса. Его лицо застыло, в глазах таилось что-то холодное и мрачное. У нее перевернулось сердце.

Но доктор еще не закончил:

– Они оба мальчики.

Последовала короткая напряженная пауза.

– Оба. – Голос Ареса звучал хлестко, как пощечина.

Они даже не взглянули на Пию. Она почувствовала себя такой незащищенной и уязвимой, как если бы ее раздели догола и поставили к стене.

– И тот и другой? – не унимался Арес.

– Да, ваше высочество. – Доктор поклонился еще ниже. – Для меня большая честь сообщить вам, что вы благословлены близнецами.