Стабиньш, в темно-синей спецовке, с кепкой на голове, чинил аппарат в телефонной будке. На противоположной стороне улицы стукнула дверь и вышли Лубенс и Ромуальд. Оживленно переговариваясь, они направились по улице в сторону центра города.

Стабиньш обождал, пока они не скрылись из виду, повесил сумку с инструментами на плечо и не спеша перешел улицу. У подъезда Лубенса он остановился, посмотрел в ту сторону, где исчезли оба мужчины, затем вошел в дверь. В лифте нажал кнопку пятого этажа. Лифт скользил медленно, остановился плавно, без толчка. Улдис вышел и позвонил в дверь.

Открыли тотчас же. Элегантная женщина в коричневом брючном костюме вопросительно посмотрела на Стабиньша.

Он на миг смутился:

— Боюсь, мне придется задержать вас немного. Но надо проверить батареи отопления. Зима скоро. Все должно быть в порядке, чтобы вы не мерзли.

Женщина равнодушно пожала плечами.

— Заходите, если так, не стойте в дверях, — на ее губах промелькнула улыбка.

Улдис долго вытирал ноги.

— У вас радиаторы под всеми окнами?

Женщина молча отворила дверь с левой стороны прихожей. Там находился кабинет. Улдис протиснулся перед письменным столом, осмотрел радиатор, повернул регулятор в одну, в другую сторону.

— Регулятор вроде в порядке? — посмотрел он на женщину.

— Не помню, чтобы мы жаловались.

— Это окна во двор? — Улдис выглянул в окно. — Красивая осень.

— Вы случайно не художник по совместительству? — усмехнулась женщина.

— Есть такой грех, — Улдис смущенно опустил длинные ресницы. — Занимаюсь с детских лет. Особенно люблю пейзажи. У меня дома их целая коллекция.

«Простачок, — решила женщина, открывая дверь по-современному обставленной столовой. — Или притворяется. Да пусть притворяется, мне-то что за дело…»

Словно опасаясь наследить в комнате, Улдис осторожно подошел к окну, выглянул наружу, потом наклонился к радиатору. В спальне он постоял у окна чуть дольше.

— Улица отсюда выглядит совсем иначе! — удивленно проговорил он. — Сверху совсем другой вид, ей-богу.

— Сверху всегда удобнее смотреть и лучше видно, — вновь усмехнулась хозяйка.

Ей почему-то стал нравиться наивный паренек, которому нравились пейзажи. Казалось, в нем было что-то чистое, естественное. Но вовсе не дурачок при этом. Под внешней наивностью женщина ощутила какую-то скрытую и непонятную жизненную мудрость.

«Смотреть-то сверху лучше, но не все лучше видят, — подумал Улдис. — Иной чем выше поднимается, тем меньше видит то, что происходит на грешной земле…»

Его мысли прервал телефонный звонок. Склонившись к батареям, он старался не упустить ни единого слова. Телефон стоял тут же, на ночном столике. Хозяйка мгновение раздумывала, вынести ли аппарат в столовую и оставить мастера здесь одного, или говорить при нем. Телефон нетерпеливо звонил. «Женщины, женщины, — внутренне улыбнулся Улдис. — Наряды и всякое барахло всегда на первом плане».

Женщина сняла трубку.

— Я уже полчаса жду, — услышал Улдис капризный голос.

— Хорошо, что ты позвонила. Мой только что ушел на какую-то выставку, вернется не скоро. Приходи смело, — и она положила трубку.

— Я бы не стал беспокоить вас в воскресенье, — извинился Улдис, — но по будням никого не мог застать.

— Почему? По вечерам мы всегда дома. Вы когда были?

— Кажется, в прошлый вторник.

— Весь вечер были здесь.

— А может, в среду?

— Может статься.

Хозяйка, кажется, вспомнила о необходимости принять гостью и решила поскорей избавиться от говорливого мастера.

«Надо бы проверить радиаторы еще где-нибудь, — подумал Улдис, когда дверь за ним захлопнулась, — чтобы не возникло подозрений. Интересно, однако, какие гости приходят сюда в отсутствие мужа?»

Он уже спускался по лестнице, но остановился, «Стоп. Так можно с ней разминуться». Вернувшись на площадку, он вызвал лифт. Горожане без особой надобности не ходят пешком.

«Ну да, — прикинул он, опускаясь в лифте. — Во вторник, двадцать четвертого, вечером Лубенс с женой были дома. Во всяком случае, так можно понять. Из их окон место, где стояла машина, увидеть нельзя. Значит, следить за ней Лубенс не мог. Но что за дружба у него с юным студентом? Черт его знает, — он пожал плечами. — Можно было сюда и не ходить. Умнее я от этого не стал».

Приближаясь к выходу из подъезда, Улдис услышал шаги на тротуаре. Он повернулся к электрическому выключателю, стал делать вид, что возится с ним. С улицы вошла женщина. Улдис боковым зрением видел, как она вошла в лифт.

«Где-то я ее видел! Где только? Стой, это же Лиесма Паэглите, любовница Уступса!»

Улдис бесшумно взбежал по лестнице. Идет ли она к Лубенсам? Добравшись до четвертого этажа, он услышал, как этажом выше хлопнула дверь.

«Прелестный триумвират: Уступс, Паэглите, Лубенсы. Значит, снова Уступс? Так ли он невиновен, как старается убедить меня Валдис?»