Жила на свете собака. Простая такая собака. Но верящая однако, что свистнет когда-нибудь рак. В унылой собачьей жизни приходят такие мысли: что, дескать, когда рак свистнет, наступит счастье собак.

Она отыскала рака. Простого такого рака. Но он не свистел, а плакал, печально скрививши рот. И рак объяснил со всхлипом, что скажет судьбе спасибо, когда он отыщет рыбу, которая запоет.

Ну, рыбу они отыскали. И тоже нашли в печали. Они ее утешали, а после учили петь. И рыба, вытянув губы, запела сипло и грубо, что легче, мол, дать ей дуба, чем жизнь такую терпеть.

Поскольку рыба запела, а это уже полдела, собака ждать не хотела и тут же за рака взялась. Она то журила рака, то с ним затевала драку, — ну, словом, к раку собака свою применила власть.

И рак еле слышно свистнул, как будто от боли пискнул, как будто от страха взвизгнул испуганный жизнью рак.

Посвистывал рак уныло, и рыба тоскливо выла, но все же не наступило желанное счастье собак.

Какая ж причина, однако, что все это кончилось крахом? Хотя бы одна собака на это дала ответ.

Напрасны поиски счастья, ужасны происки счастья, а что до приисков счастья — их просто на свете нет.