У самого дома Петя повстречал Костю Волчкова.

— Где ты пропадал? Тебя мама искала!..

Но Петя, словно не заметив Костю (Костю — «командующего»!), пробежал мимо.

— Куда ты? Я же говорю: мама искала… Прямо из себя выходила!

Во дворе уже было совсем сухо. Солнце быстро выпило все лужицы и ручьи.

По земле и песку с трех сторон тянулись узкие извилистые ложбинки. Это были русла высохших рек — Сарайки, Садовой и Водосточной (она из трубы текла). На дне ложбинок земля и песок были светлее: их промыли ручьи.

Петя дошел до сарая. Оттуда брала свое начало высохшая теперь речка Сарайка. Петя пошел по ее светлому следу…

Все три извилистые ложбинки сблизились и влились в «темное море», от которого осталось лишь небольшое углубление в песке — круглое, похожее на котел.

От испарившегося моря с другой стороны тянулась еще одна ложбинка. Но ее прорыла не дождевая вода, а чьи-то руки. «Ага, понимаю! Это канал…» — подумал Петя. И пошел вдоль канала.

Прошел немного — и увидел невысокую красную стенку, сложенную из четырех кирпичей. Это была плотина. Возле плотины лежали на боку, словно грелись на солнышке, маленькие кораблики.

Тут их бросили «капитаны», убежавшие завтракать или гулять с мамами и папами.

Петя нагнулся над кирпичной плотиной и стал быстро осматривать кораблики. Они все были похожи друг на друга, как близнецы. И не узнаешь, какой из них твой… Но вдруг Петя вскочил и закричал: «Мой! Мой!»

На борту одного из корабликов он увидел красный газетный заголовок.