Дин закрыл дневник Натаниэля, медленно соединяя все в единое целое: Конни и Констанс, старый дом на Ипсвич-роуд. Могут ли они быть теми же, что описывал его предок? Может ли Констанс жить до сих пор, сотни лет спустя?

Он обошел машину, вынул мачете из ниши для запасного колеса и срезал несколько нижних веток с деревьев, разбросал их поверх автомобиля для маскировки и вернулся к воротам, запертым на тяжелый замок. За ними виднелся высокий кирпичный дом, с обоих сторон окруженный полями и обнесенный каменной стеной.

– Едва ли я дождусь приглашения, – пробормотал Дин, карабкаясь на стену.

Он почувствовал что-то мягкое под рукой: в щели между камнями лежал потрепанный временем мешочек, обмотанный красной лентой – гри-гри. Дин не ошибся домом. Он спрыгнул по другую сторону ограды, мягкая земля просела под ботинками. Дом стоит посреди открытых пространств и подобраться к нему незаметно будет нелегко. Оглядевшись, Дин решил войти через заднюю дверь и стал пробираться вдоль участка, стараясь держаться в тени деревьев. Поднявшись на холм, он спрятался за конюшню. Отсюда было видно, как работают пять девушек: одна полола сорняки в огороде, вторая вела корову через пастбище… Картинка была идиллическая, даже старомодная. Услышав разговор на конюшне, Дин заглянул в толстое волнистое стекло и увидел двух женщин, которые чистили лошадь.

«Либо все закончится горячим пуританским порно, – подумал он. – Либо это ведьмы».

Оглянулся и – бац! – с разворота ударился о стену конюшни. На грудь что-то давило, хотя дюжий полевой рабочий, выросший как из-под земли, его и пальцем не тронул.

– Привет, мужик! Прости, я заблудился. Это здесь на пони катают? – спросил Дин.

Мужчина не ответил, только тряхнул рукой, и Дин упал на землю. Рабочий знаком приказал ему идти вперед. Войдя в дом, он подтолкнул его к стулу, стоявшему перед большим камином. Окна во всю стену были закрыты тяжелыми шторами, не позволявшими видеть, что происходит снаружи. В комнату вошла женщина средних лет, и Дин сразу узнал незнакомку, которая смотрела на него на парковке. Теперь было видно, что у нее высокий лоб и широкий рот.

– И часто нарушаешь границы чужой собственности? – спросила она скрипучим голосом с легким европейским акцентом.

– Анджела Лэнсбери[68], – воскликнул Дин. – Ух ты! Я ваш большой поклонник.

Работник, стоящий в углу, шевельнул рукой, и Дина снова бросило на стул.

– Не волнуйся, великан, – усмехнулся он. – Я никуда не убегаю. Можем вместе подоить корову. Хочешь?

– Что тебе надо? – Хозяйка дома села напротив и впилась в Дина холодным взглядом.

– Видишь ли, Констанс… Я так понимаю, ты Констанс Хенрик, Конни из лавочки «Редкости и болтовня Конни»… Можно звать тебя Конни? Так вот, при обычных обстоятельствах я бы перерезал тебе горло серебряным ножом, прочел пару заклинаний и убедился, что твое тело зарыли в четырех разных местах. И ты бы еще легко отделалась, ведь ты пыталась убить мою девушку, и утопить меня и ее сына. Хотя парочку тех красоток во дворе я бы оставил. В наши дни трудно найти хорошую прислугу.

– Эффектное приветствие, – заметила Конни. – К сожалению, мое терпение иссякло.

Она поднялась и подала знак работнику.

– Постой! – выпалил Дин. – Ты не отрицаешь того, что случилось днем, так что скорее всего, это была ты. Значит, ты очень сильная, если сумела поднять целый корабль.

Констанс молча пожала плечами.

– Ты – то, что нужно, – заявил Дин.

– Что это значит?

– Мне нужна твоя помощь.

– У меня нет времени на возню с букашками. – Она снова подала знак, и громила сдернул Дина со стула.

– Стой, стой, послушай! – упирался Дин. – Мне нужен «Некрономикон». Я хочу вытащить кое-кого, кто заперт в очень крепкой клетке.

– Ты все равно не знаешь, что делать с книгой, даже если бы она у тебя была.

– Вот именно! Для этого мне нужна ты.

– Не выйдет. В книге заключена мощь, какой ты со своим скудным воображением и представить не можешь. Уверена, у тебя просто сил не хватит.

– Так она у тебя все-таки есть? – уточнил Дин.

– Если бы даже и была, я бы тебя и близко к ней не подпустила, – отрезала она. – И вообще, с какой стати я должна тебе помогать?

– Ни с какой. Просто сейчас я прошу, а так убил бы на месте.

– Прости, но с дикарями я не работаю. Особенно с такими, как ты, – отрезала Конни.

Она вышла из комнаты, а громила схватил Дина за шиворот, протащил через весь дом.

– Эй, Поль Баньян[69], – прохрипел Дин. – С курткой поаккуратнее!

Парень распахнул ворота и вышвырнул Дина на дорогу – тот приземлился на двойную желтую полосу в нескольких метрах от въезда. Бросок что надо. Дин поднялся и отряхнулся. Дела шли неважно. И он поковылял к машине, потрепанный, в синяках, все еще не обсохший после пиратского приключения.

Пока он ехал сюда, из лежащей на переднем сиденье папки выпали фотографии. Дин подобрал снимок жестоко убитой девушки в голубом джемпере и почувствовал, что ему хочется на части разорваться: здесь явно напрашивалась охота. Все мешочки гри-гри в машинах жертв были подброшены ведьмами – вероятно, Конни и ее девицами. Дин покачал головой, удивляясь собственной неудаче. Какой смысл себя обманывать? Другого объяснения не найти: Конни наверняка была той самой Констанс из дневника Натаниэля. Хуже того, она опять задумала что-то очень нехорошее.

«Выходит, единственный человек, который может мне помочь, скорее всего, убил десяток бедолаг».

Он как раз думал, что надо бы на время выкинуть все из головы, вернуться в гостиницу и проверить, все ли в порядке с Лизой и Беном, когда два больших черных «Кадиллака Эскалейд»[70] отъехали от дома Конни и повернули на юг. Машина Дина все еще была спрятана под деревьями, поэтому его не заметили. Он подождал, пока «кадиллаки» скроются из виду, а потом поехал следом.