Все вокзалы моей страны пахнут одинаково: смесью хлорки, лука из пирожков и запаха рвоты. Хабаровский не был исключением. С раннего утра по залу бродили сумасшедшие с натянутыми на руки носками, косматые старухи, воры с металлическими зубами, черные от пьянства и грязи проститутки. Прислонив костыли к стене, на бетонном полу спали бездомные. Милиционеры с дубинками кокетничали с продавщицами пирожков. На корточках сидели темнокожие нерусские люди.

Голос в динамиках уже объявил посадку на «Экспресс номер 1», но сам поезд еще не подошел. Я стоял и ждал. Холодно было так, что я старался не делать лишних движений. Боялся, как Терминатор-2, развалиться на мелкие обледенелые кусочки.

Медленно рассветало. Потом поезд все-таки подошел. Вагоны были покрашены в цвета российского флага. Проводница в очках спросила:

— Ко мне?

Посмотрела билет и еще спросила:

— А докуда?

Утренний холод не дал мне подробно рассказать ей докуда я еду.

— Погоди. Не влезай еще. Сейчас хунхузы выгрузятся.

— Кто?

— Полвагона китайцев. Сейчас вылезут.

Китайцы были опухшие со сна. Перед собой они несли огромные баулы. За китайцами наружу выскочили и просто пассажиры. Они купили себе пива в двухлитровых бутылках и заскочили обратно.

Первые несколько часов езды в транссибирском экспрессе я проспал. Вы даже не представляете, как это приятно: после недели болтания по самым грязным дырам Дальнего Востока влезть в теплый вагон транссибирского экспресса и уснуть.

Теперь весь смысл заключался в том, чтобы ехать. Спать, просыпаться, есть, смотреть в окно и (как только захочется) опять засыпать. Ничего не решать. Все уже решено в тот момент, когда ты заплатил за билет.

Соседями по купе был монголоидный мужчина в тренировочных штанах, русская бабушка и майор, возвращающийся из отпуска дослуживать в Чечню.

После стоянок на крупных станциях пассажиры брались за еду. Основным блюдом была китайская лапша быстрого приготовления. Такая лапша давно стала русским национальным блюдом.

Сосед-майор запихивал лапшу под рыжие усы и заливался:

— Вот приезжал к нам в часть генерал… ты пойми: генерал, это ведь… ты когда-нибудь видел настоящего генерала?

Я молчал. Единственный живой генерал, которого я видел в жизни, это Карлос Асперос Коста — нынешний Генерал Ордена Доминиканцев. 42-й по счету преемник святого Доминика. А лапшу и рыжеусых военных я терпеть не могу.

Первую половину дня пассажиры спят. Вторую половину — тоже спят. В окна светит солнце. Чтобы никому не мешать, я сидел в коридоре на откидном стульчике и через окно смотрел наружу.

Зрелище было унылым. Изредка снаружи проплывали обнесенные колючей проволокой лагеря. Первыми ссылать зеков в эти края додумались еще монгольские ханы. С тех пор традиция не прерывается уже почти тысячелетие.

В ближайшем купе пассажиры пили водку. До меня доносились обрывки их беседы:

— Мы — экологи. А вы? Давайте выпьем?

— Давайте.

— Вот сейчас мы здесь едем. А в прошлом году по этим самым рельсам ехал спецпоезд Ким Чен Ира. Я, между прочим, его видел.

— Неужели? Самого Ким Чен Ира?

— Ага! Я на вокзале стоял. А этот чудак из вагона вышел рукой помахать. С ним два секьюрити. Один справа, второй слева, а по центру-то — я! Понимаешь? Был бы гранатомет, я мог бы его грохнуть, и хрен бы меня поймали!

Накануне вечером я проспал всего час. Проснулся от того, что едущие за стеной экологи громко включили магнитофон. Может быть, эта фаза их вечеринки подразумевала танцы.

Я полежал, не открывая глаз. Спать хотелось жутко. Музыка орала так, что вибрировала стена.

Чтобы отрубиться, я попробовал в уме посчитать, сколько именно денег потратил за эту поездку и сколько осталось. Вместо того чтобы уснуть, расстроился и проснулся окончательно.

Слез с верхней полки, натянул брюки и дошел до экологов.

— Ребята, а вы еще долго планируете веселиться?

Ребята ответили честно:

— До утра!

В купе плохо пахло. То ли копченой рыбой, то ли просто никто здесь давно не принимал душ. Я огляделся. Ребята были не просто пьяны. Они были полумертвыми от алкоголя. По моим прикидкам, сидеть им оставалось полчаса. После этого они свалятся на пол и уснут. Пределы возможного есть у любого организма.

Я решил, что полчаса это ничего. Можно подождать.

Блин! Я плохо знал сибиряков! Ребята веселились не просто до утра. Их вечеринка продолжалась до обеда следующего дня. На пол падать они не собирались даже после этого.