Оставшиеся столпы – центральные в Храме Процветания. Они придают ему большую прочность и силу, но также прибавляют красоты и практичности. Они значительно увеличивают его привлекательность, потому что принадлежат к высшей моральной сфере и, следовательно, к великой красоте и благородству характера. Они делают человека по-настоящему великим и поднимают его на высоту тех, кого на свете мало, – людей безупречной добродетели и яркого интеллекта, озаряющих собой мир.

Сострадательность не следует путать с сентиментальной и снисходительной жалостью, которая похожа на цветок без корня и быстро гибнет, не оставив ни семени, ни плода. Истерика при виде или известии о чьем-то страдании – еще не сочувствие, точно так же, как и вспышка бурного негодования по поводу жестокости и несправедливости – это еще не признак сострадательности. Если человек жесток в семье, если обижает жену, или бьет детей, или оскорбляет прислугу, или изводит соседей язвительными замечаниями, то какого отношения ожидать от него к людям, которые находятся за пределами его ближнего круга! Все его вспышки негодования или сентиментального огорчения насчет жестокости окружающего мира будут лицемерием.

О таких людях Эмерсон говорит: «Ступайте, полюбите свое дитя; полюбите слугу, который колет вам дрова; будьте добросердечны и скромны; будьте милосердны; никогда не прикрывайте свою жестокость и суровость раздутой показной нежностью в отношении чернокожих племен в тысячах милях от вас. Всякая любовь, обращенная на дальнего, возникает в ущерб любви к ближнему». Человек проверяется по его непосредственным поступкам, а не по возвышенным сантиментам; и если все эти поступки постоянно вызываются эгоизмом и злостью, если домашние страшатся, едва услышав шаги такого человека, а когда он уходит – вздыхают с облегчением, то как пусты его выражения сочувствия к страдающим или неимущим и как бесплодно его членство в благотворительном обществе.

Хотя колодец сострадания и способен питать источник слез, но этот источник чаще питается из темного омута эгоизма, потому что когда эгоизм проявляется, он приводит к слезам.

Сострадательность – это глубокая, молчаливая, невыразимая нежность, которая проявляется в кротости характера и забвении себя ради других. Сострадательные люди не порывисты, не проявляют вспышек, но уравновешенны, тихи, спокойны и милосердны. Поверхностные и недалекие умы часто принимают их уравновешенность в отношении чужих страданий за безразличие. Но зоркий и чуткий человек распознает подлинную сострадательность в их молчаливой силе и неизменной готовности спокойно помочь, пока другие мечутся и заламывают руки.

Отсутствие сострадательности проявляется в цинизме, язвительном сарказме, горьких упреках, насмешках и придирках, в ярости и брани, а также в фальшивых сантиментах, которые представляют собой теоретическое выражение сочувствия, но никакими действиями на практике не подкрепляются.

Недостаток сострадательности также проявляется в эгоцентризме, а подлинная сострадательность – в любви; любовь всегда связана со знанием. Человеку свойственно считать, что он существует отдельно от себе подобных, что у него свои отдельные цели и интересы, а также полагать, что он прав, а остальные ошибаются. Сострадательность поднимает человека над этой обособленной и эгоцентричной жизнью и позволяет ему заботиться о себе подобных, вникать в их чувства и мысли. Сострадательный человек ставит себя на место другого и на время способен стать другим человеком, проникнув в чужую душу. Как писал поэт Уолт Уитмен: «У раненого я не пытаю о ране». Ведь расспрашивать страдающего человека – почти непристойно. Страдание требует немедленного отклика, помощи, сочувствия, а не любопытства; и сострадательный человек ощущает страдание другого и старается облегчить его муки.

Кроме того, сострадательный человек не хвастается своей сострадательностью и тем, что помогает другим. Если человек много рассказывает о своих добрых делах и жалуется на то, какой неблагодарностью ему ответили, то он не совершал добрые дела, и ему еще только предстоит достичь той скромности, в которой забываешь о себе ради других, то есть подлинной сострадательности.

Сострадательность в подлинном смысле слова – это единство с теми, кто страдает или бедствует. Поэтому сострадательный человек становится единым целым с другим или другими и видит проблему или явление с разных точек зрения, а не с одной, своей собственной. Он видит глазами других, слышит их ушами, мыслит, как они, чувствует, как они. Это позволяет сострадательному человеку понять любого, даже совсем не такого, как он сам; ему открывается смысл жизни других людей, и дух доброй воли объединяет его с ними. Бальзак писал: «Бедняки меня завораживают; их голод – мой голод; я с ними в их жилищах; я страдаю от их лишений; я чувствую на своих плечах отрепья нищего; в эти мгновения я становлюсь бедным и презираемым». Это напоминает нам изречение Того, кто более велик, чем Бальзак: что деяние ради страдающего ребенка – это деяние во имя Его.

Так оно и есть: сострадание открывает нам путь к сердцам всех других людей, мы духовно сливаемся с ними и, когда они страдают, чувствуем их боль, а когда радуются, радуемся вместе с ними; когда они презираемы и преследуемы, мы духовно спускаемся с ними в пучину отчаяния и близко к сердцу принимаем их унижение и горе. Тот, кто способен на такую связь с другими людьми, на связующее сострадание, никогда не проявит цинизм и не будет никого бездумно осуждать, потому что, обладая сострадательным нежным сердцем, такой человек разделяет боль другого.

Однако, чтобы достичь такой духовной зрелости и обрести дар подлинной сострадательности, необходимо много любить, много страдать самому и испытать темные глубины горя. Дар сострадательности вырабатывается на основе богатого жизненного опыта, благодаря которому человек освобождается от предубеждений, эгоизма, черствости – они выгорают в его сердце. Если человек хотя бы в какой-то мере не испытал настоящей печали и горя, он не сможет сострадать по-настоящему. Необходимо пережить страдание и горе, необходимо, чтобы они утихли, и только тогда человек духовно созреет и обретет неизменную спокойную доброту.

Когда человек переживает страдания определенного толка и они заканчиваются, а остается лишь мудрость, то при следующей встрече, уже с чужими страданиями того же толка, он обретает способность понимать их и отвечать на них подлинной сострадательностью. Если же человек «усовершенствовался страданиями» всесторонне, то превращается в утешителя для других страдальцев и исцеляет их печаль и разбитые сердца, потому что пережил то же, что и они, и хорошо их понимает. Как мать ощущает страдания своего ребенка, так сострадательный человек ощущает боль других людей.

Такова высшая, почти святая форма сострадательности. Однако и менее совершенное умение сострадать – это огромная сила добра в человеческой жизни, и такое повседневное сострадание нужно всегда и всем. Радуясь тому, что во всех сферах жизни есть по-настоящему сострадательные люди, неизбежно сознаешь также, насколько повсеместно распространены грубость, жестокость и оскорбительное поведение. Эти отрицательные качества порождают новые страдания, и есть люди, которые терпят неудачу в делах именно потому, что они грубы, черствы и жестоки. Грубый, жестокий человек или холодный и расчетливый, словом, тот, в ком источник сострадательности иссяк, может быть во всем остальном человеком способным, деятельным, смекалистым, но в конечном итоге вряд ли избежит краха в своих делах. Его яростная грубость или холодная жестокость постепенно отпугнут от него окружающих – и не только от него, но и от тех, кто связан с ним по роду деятельности. Поэтому всякое подобие процветания исчезнет из его жизни, и он останется одиноким неудачником, возможно пребывающим в безнадежном отчаянии.

Даже в обычных деловых взаимодействиях сострадательность – очень важный фактор, поскольку людей всегда привлекают те, кто добр и приветлив: обычно дела предпочитают вести именно с ними, а не с суровыми и жесткими людьми. Во всех областях деятельности, где важную роль играет непосредственное общение, человек умеренных способностей, но открытый и сострадательный, всегда обойдет того, кто, возможно, более талантлив, но лишен сострадательности.

Если человек служит священником, то жестокий смех или недобрая фраза, сказанная им, существенно подорвут его репутацию и ослабят влияние на паству. Больший ущерб понесет именно влияние: паства перестанет доверять тому, чьими положительными качествами раньше восхищалась, если он хоть раз проявит черствость.

Если деловой человек исповедует какую-то религию, окружающие будут ожидать, что эта религия положительно повлияет на его деловые поступки и поведение. Если такой предприниматель будет разглагольствовать о своей набожности, но в остальном вести себя жестоко и черство и на деле покажет себя жадным и жестоким поклонником золотого тельца, это повредит его делу и в итоге существенно снизит его процветание.

Сострадание – это универсальный духовный язык, который инстинктивно понимают и ценят все, даже животные. Ведь все земные существа подвержены страданиям, и эта общность тягостного опыта сближает нас и приводит к тому единству, которое мы и называем состраданием.

Эгоизм заставляет человека защищать себя и свои интересы за счет других людей. Сострадательность понуждает защищать других, жертвуя собой. Подобное самопожертвование не приводит к каким-то реальным или невосполнимым потерям, потому что, в то время как эгоист от своего эгоизма получает очень маленькие удовольствия и выгоду, сострадательный человек, альтруист, постоянно получает огромное моральное удовлетворение и радость.

Возможно, читатель спросит: «Но как может жертвовать собой деловой человек, чья цель – развивать свое предприятие?» Любой человек способен проявить самопожертвование и альтруизм, чем бы он ни занимался, на любом посте и должности – в той мере, в которой он понимает самопожертвование. Если человек заявляет, что не может позволить себе проявить альтруизм в настоящий момент, он не проявит альтруизма и тогда, когда его личные обстоятельства изменятся и позволят ему это. Усердие в работе не мешает проявлению сострадательности, потому что преданность своему делу не является эгоизмом, даже если это дело – предпринимательство, коммерция. Такая преданность делу скорее представляет собой еще одну форму самопожертвования. Я знаю предпринимателя, имевшего конкурента, который пытался выжить его из их общей области деятельности. Этот предприниматель уступил сопернику и помог ему выдвинуться с ущербом для самого себя. Это по-настоящему прекрасный альтруистический поступок, а тот, кто его совершил, впоследствии восполнил ущерб, и сейчас он – один из самых преуспевающих и процветающих коммерсантов.

Самый процветающий из известных мне разъездных коммерсантов прямо-таки источал заботу и доброжелательность. Всякие «хитрости коммерции» были ему так же неведомы, как новорожденному младенцу, но душевная щедрость и порядочность помогали ему обзавестись друзьями везде, где бы он ни бывал. Любой радовался, если этот человек входил в контору, магазин или мастерскую, и не только потому, что он оказывал на всех благотворное влияние, но и потому, что как делец он был надежным и проверенным партнером. Этот человек всегда вел себя сострадательно и всем сочувствовал, благодаря чему и завоевал успех, однако его доброжелательность была настолько бескорыстной, что сам он, возможно, и не согласился бы, что ей обязан своим успехом. Сострадательность и умение сочувствовать никогда не отпугнут успех. Отпугивает его эгоизм, потому что эгоизм разрушителен. Чем добрее человек, тем сильнее он процветает. Чем сильнее сострадательность, тем сильнее влиятельность сострадательного человека на других, тем больше его интересы совпадают с интересами партнеров. Сострадательный человек завоевывает не только сердца, но и успех, получает не только духовные, но и материальные блага, и его процветание неуклонно растет.

Великая добродетель сострадательности держится на четырех основных качествах.

1. Доброта

2. Щедрость

3. Кротость

4. Проницательность

Доброта, если она полностью развита, – это не минутный порыв, а постоянное качество души. Временный, ненадежный порыв – еще не доброта, хотя зачастую сходит за нее и именуется этим словом. Если за таким порывом следует проявление жестокости, то он не может считаться добротой. Если за внезапным порывом поцеловать следует столь же внезапный порыв обидеть и применить насилие, никак нельзя сказать, что к поцелую подтолкнула любовь. Подарок, казалось бы сделанный от души, потеряет всякую ценность, если даритель затем потребует возместить его стоимость. Если человек под воздействием собственных чувств делает доброе дело, но вызван этот порыв каким-то внешним стимулом, и в конечном итоге человека больше всего интересует собственное удовольствие, а затем в скором времени этот же человек поступит с адресатом доброго дела жестоко, холодно, несправедливо – его поступок следует считать проявлением слабого характера, а также эгоизма. Ведь, делая добро, такой человек думал не о других, а прежде всего о себе. Подлинная доброта бескорыстна и постоянна, и чтобы она проявилась, не нужны стимулы извне. Она подобна колодцу, из которого всегда могут напиться жаждущие, и он никогда не иссякнет. Когда человек постоянен в своей доброте, она направлена не только на тех, кто ему нравится, но и на тех, чьи поступки противоречат его желаниям и вкусу. Подлинная доброта как прочная добродетель сияет ровным светом, излучая тепло.

Есть поступки, которые отталкивают от себя: таковы все злые поступки. Есть поступки, которые, наоборот, привлекают к себе: таковы все добрые поступки. Неизбежно наступает день, когда человек горько сожалеет о своих злых и жестоких словах и поступках; но, если человек проявил доброту, он никогда не пожалеет о сделанном и сказанном.

Жестокость портит характер и личность, а с течением времени она портит и внешность. Наконец, она портит и успех, препятствуя ему, даже если в остальном ничто не мешало человеку достичь успеха, если бы не его жестокость.

Красота улучшает характер, с течением времени украшает лицо и помогает человеку овладеть теми высотами успеха, которых позволяет ему достичь интеллект. Таким образом, доброта активно способствует процветанию.

Щедрость сочетается с искренней добротой и сопутствует ей. Доброта – младшая нежная сестра волевой старшей – щедрости. Свободный, великодушный, щедрый человек всегда привлекает к себе и пользуется большим влиянием. Жадность и скупость всегда отталкивают – ведь это качества черствой, холодной, сухой души, ограниченного ума. Щедрость и доброта всегда ведут к победе, это теплые, покоряющие, открытые и подлинные качества. Скупость отталкивает и в конечном итоге приводит скупца к одиночеству и неудаче; щедрость, наряду с добротой, приводит к единству с людьми и к успеху.

Давать – такой же важный долг, как и получать. Тот, кто получает все возможное, но отказывается давать, в конечном итоге не сможет ничего получить. Это не закон коммерции, но закон высший, духовный: нельзя получить, если ничего не отдаешь, точно так же, как нельзя отдать, если ничего не получаешь.

Во всех религиях щедрость всегда преподносилась как важный и великий долг; все религии учат человека быть щедрым. Так сложилось потому, что умение делиться – один из путей к духовному росту и прогрессу. Это способ, которым мы воспитываем в себе все большее бескорыстие и альтруизм; проявляя щедрость, мы отучаемся от эгоизма. Щедрость подразумевает, что мы признаем свое единство и сходство с себе подобными и готовы поделиться с ними тем, что заработали или имеем. Ведь человек, который чем больше получает, тем больше хочет получить, и который жадно и опасливо держится за свою добычу, как хищный зверь, – не растет духовно, а, наоборот, движется к упадку. Он отгораживается от всех высших радостей, включая радость быть щедрым, и от сладостного единства с щедрыми, добрыми людьми. Вспомним Скруджа в «Рождественской песне» Диккенса – вот ярко и мастерски нарисованный образчик такого скупца с черствой душой. Скрудж никем не любим, страдает в одиночестве, живет в духовном упадке.

Современные английские общественные деятели (думаю, и американские тоже) – почти все отличаются щедростью. Исключений мне почти не встречалось. Эти люди – мэры, лорд-мэры, члены городских магистратов, главы городских советов, все, кто занимает важные общественные должности, – достигли высот нравственности в личном развитии и потому считаются лучшими кандидатурами, достойными того, чтобы вручить им управление общественными делами. Многочисленные благотворительные учреждения – вот лучшее и надежнейшее свидетельство тому, как щедры эти люди. Среди завистников и неудачников часто циркулируют слухи и обвинения, что будто бы богатства таких высоких чинов нажиты бесчестными путями. Мне не удалось найти ни единого доказательства в пользу подобных обвинений. Высшие чины принадлежат к достойнейшей категории людей зрелых, трудолюбивых, щедрых, преуспевающих, которые добились богатства и почета исключительно прилежным трудом, порядочностью и своими силами и способностями.

Берегитесь жадности, нечестности, зависти, подозрительности. Если позволить этим качествам пустить корни в вашей душе, они лишат вас главных благ и радостей в жизни, как материальных, так и духовных, лишат и лучших человеческих качеств. Человеку нужно быть добрым и щедрым, уметь делиться и доверять, а также позволять себе самому и близким свободу мысли и поступков. Если он будет таким, то почет, изобилие и процветание не замедлят прийти к нему и остаться с ним навсегда.

Кротость – качество, близкое к божественному. Пожалуй, нет другого качества, которое бы так далеко отстояло от всего грубого, жестокого и эгоистичного. Такое качество вырабатывается лишь в результате богатого жизненного опыта и самодисциплины. Только если человек подавил в себе животное начало, умеет контролировать себя, научился сдержанности, научился не обижаться и не гневаться даже в самых тяжких обстоятельствах – только тогда кротость укоренится в его душе.

Если есть качество, которое больше всех остальных свойственно религиозному человеку, это именно кротость, потому что она свидетельствует о высоком уровне духовного развития. Грубый агрессивный человек – оскорбление для кроткого сердца и развитого ума. Английское слово «джентльмен», которое происходит от слова «gentle», то есть «кроткий», до сих пор не утратило своего первоначального смысла: настоящим джентльменом мы называем человека скромного и воспитанного, который заботится о благополучии и чувствах других людей. Кроткий человек – тот, чье хорошее поведение выражается в заботе и доброте. Такой человек всегда пользуется общей любовью, независимо от того, к каким слоям общества принадлежит и из какой он семьи. Вздорные люди не скрывают свою сварливость и склонность спорить и тем самым показывают невоспитанность и недостаток культуры. Воспитанный человек, совершенствующийся в кротости, никогда не будет ссориться. Он никогда не ответит на грубое слово грубостью – или оставит его без внимания, или ответит кротостью, которая куда сильнее грубости и резкости. Кротость всегда идет рука об руку с мудростью: мудрец – тот, кто преодолел в себе гнев и потому понимает, как преодолеть его в окружающих. Кроткий человек избавлен от тревог и неприятностей, которые в изобилии навлекают на себя люди вспыльчивые и грубые. Пока они растрачивают силы и время на ненужные обиды и раздражение, кроткий человек сохраняет спокойствие и сдержанность, и эта уравновешенность помогает ему выиграть в битве жизни.

Проницательность – дар сострадать. Сострадательный ум отличается повышенной проницательностью. Понимание приходит с опытом, а не благодаря аргументам и доказательствам. Чтобы мы смогли познать какое-то явление или существо, наши жизни должны как-то пересечься. Доказательства анализируют внешнюю сторону, но сострадательность достигает сердца. Циник видит шляпу и пальто и думает, что увидел всего человека. Сострадательный и проницательный видит суть человека, не обращая внимания на шляпу и пальто. Любая ненависть – это еще и отделение себя от людей, вследствие которого один человек неверно оценивает другого. Любовь во всех своих разновидностях – это мистическое слияние, в котором люди познают друг друга. Сострадание представляет собой чистейшую форму любви, потому что она самая великодушная. Из всех поэтов в мире лучше всего об этом писал Шекспир, величайший знаток человеческого сердца, а также природы, и одушевленной, и неодушевленной. Личность Шекспира не выступает в его произведениях как таковая, но она за счет сочувствия автора героям проступает в каждом из них. Мудрец и философ, безумец и дурак, пьяница и шлюха – все они и есть сам Шекспир, в них он переплавил свой жизненный опыт и знал о них больше, чем они сами о себе. У Шекспира не найдешь предубеждений и предвзятости, его сострадательность распространяется на всех персонажей, от низших до высших.

Предвзятость – величайшая преграда для сострадания и познания. Невозможно понять человека, против которого вы предубеждены. Мы видим людей и вещи в их первозданном облике, только когда освобождаем свой ум от предвзятых суждений. Стоит начать сострадать – и мы становимся провидцами, обретаем проницательность. Повторю, сострадание всегда идет рука об руку с мудростью.

Чуткое сердце всегда неизбежно дает нам проницательность взора. Тот, кто умеет жалеть и сострадать, всегда проницателен. Тот, чье сердце бьется в унисон с сердцами других, насквозь видит людей и знает, что происходит в их душах. Сострадательный человек читает будущее и прошлое как открытую книгу. Его моральная проницательность охватывает всю человеческую жизнь.

Сострадательная проницательность делает человека свободным, радостным и могущественным. Он дышит радостью, как легкие его дышат воздухом. Он не боится конкуренции со стороны других людей, не боится тяжелых времен, врагов и тому подобного. Он понимает, что все это иллюзии, и для него они развеялись, и перед его обновленным взором открылся мир во всем его величии и красоте.