И к тому же этот муж такой требовательный! Он всегда чего-то требует от жены. Однако его нельзя за это винить: муж вправе чего-то ожидать от жены; кроме того, все его требования совершенно законны. Ни в муже, ни в его требованиях нет ничего плохого; беда в том, что его жена — не тот человек, который мог бы выполнить эти требования. Эти супруги совершенно не в состоянии ужиться друг с другом; их характеры совершенно несовместимы. Поэтому бедная женщина постоянно мучится. Она прекрасно понимает, что часто она ошибается, но с таким мужем ей кажется, что всё, что она говорит или делает, неправильно! На что ей надеяться? Вот если бы она была замужем за тем, другим Мужчиной, всё было бы в порядке. Он не менее требовательный, чем её муж, но Он также и много помогает. Ей бы очень хотелось выйти замуж за Него, но её муж ещё жив. Что ей делать? Она «привязана законом к мужу», и, если он не умрёт, она не может законно выйти замуж за этого второго Мужчину.

Этот пример придумал не я, а апостол Павел. Первый муж — это Закон, второй муж — Христос, а вы — женщина. Закон предъявляет к вам высокие требования, но не помогает вам исполнять их. Господь Иисус требует не меньше, а даже больше (Мф. 5:21-48), но, когда Он чего-то требует от нас, Он Сам выполняет в нас Свои требования. Закон предъявляет требования и оставляет нас бессильными исполнить их; Христос предъявляет требования, но при этом Сам исполняет в нас Свои требования. Неудивительно, что женщина мечтает освободиться от первого мужа, чтобы выйти замуж за второго Мужчину! Но её единственная надежда на освобождение связана со смертью её первого мужа, а он усиленно держится за жизнь. Нет ни малейших намёков на то, что он может умереть в обозримом будущем. «Пока не уйдёт небо и земля, ни одна йота и ни одна чёрточка ни в коем случае не уйдёт из закона, пока всё не произойдёт» (Мф. 5:18).

Закон будет существовать вовеки. Если Закон никогда не уйдёт, как же я могу соединиться с Христом? Как я могу вступить в брак со вторым мужем, если мой первый муж просто отказывается умирать? Выход есть. Если не умрёт он, то могу умереть я, и если я умру, то брачные узы будут расторгнуты. Именно так Бог освобождает нас от Закона. Самое важное, на что мы должны обратить внимание в этой части 7-й главы, — это переход от стиха 3 к 4. В стихах 1-3 показано, что муж должен умереть, но в стихе 4 мы видим, что умирает на самом деле женщина. Закон не уходит, но ухожу, то есть умираю, я, и благодаря смерти я освобождаюсь от Закона. Мы должны чётко усвоить, что Закон не уйдёт никогда. Божьи праведные требования вовеки остаются в силе, и, если я живу, я должен соответствовать этим требованиям; но если я умер, Закон уже не может ничего требовать от меня. Он не в силах преследовать меня по ту сторону могилы.

Таким образом, при освобождении от Закона действует в точности тот же принцип, что и при освобождении от греха. Когда я умер, мой старый господин, Грех, продолжает жить, но его власть над рабом простирается только до могилы и не далее. Пока я был жив, он мог дать мне сто одно поручение, но теперь, когда я умер, он напрасно зовёт меня. Я навсегда освободился от его тирании. То же самое происходит с Законом. Пока женщина жива, она привязана к мужу, но с её смертью узы супружества расторгаются, и теперь она «освобождена от закона о муже». Закон по-прежнему может выдвигать какие-то требования, но для меня он потерял свою власть и уже не может навязывать их мне.

Теперь встаёт важный вопрос: «Как я могу умереть?» Здесь мы и видим всю ценность совершённой нашим Господом работы: «Вы умерщвлены для закона через тело Христа» (ст. 4). Когда Христос умер, Его тело было преломлено, а поскольку Бог поместил меня в Него (1 Кор. 1:30), я тоже был преломлен. Когда Он был распят, я был распят вместе с Ним. В глазах Бога Его смерть включала в себя мою смерть. На Голгофе это было совершено навеки.

«Так что, братья мои, и вы умерщвлены для закона». Муж этой женщины может быть совершенно здоров и полон сил, но если она умрёт, он может требовать от неё чего угодно — на неё это никак не повлияет. Смерть освободила её от всех его требований. Всеобъемлющая смерть Иисуса Христа навеки освободила нас от Закона.

Но это ещё не всё; не забывайте, что наш Господь не остался в могиле. На третий день Он воскрес, и, поскольку мы по-прежнему находимся в Нём, мы тоже воскресли. Тело Господа Иисуса говорит не только о Его смерти, но и о Его воскресении, так как Его воскресение было телесным. Итак, «через тело Христа» мы не только «умерщвлены для закона», но и оживлены для Бога.

Соединяя нас с Христом, Бог хотел не только покончить с чем-то отрицательным, но и произвести нечто совершенно положительное и полное славы: «чтобы вам соединиться с другим» (Рим. 7:4). Смерть расторгла узы старого брака, и теперь женщина, доведённая до отчаяния постоянными требованиями своего прежнего мужа, который ни разу и мизинцем не пошевелил, чтобы помочь ей исполнить их, — теперь эта женщина свободна и может выйти замуж за другого Мужчину, который, если требует от неё чего-то, становится в ней силой для исполнения этих требований.

Каков же итог этого нового союза? «Чтобы мы приносили плод Богу» (ст. 4). Через тело Христа эта неразумная, греховная женщина умерла, но, будучи соединена с Ним в смерти, она соединена с Ним и в воскресении, и благодаря силе этого воскресения её жизнь становится плодоносной. Находящаяся в ней жизнь воскресшего Господа даёт ей силы исполнять все требования, которые предъявляет к ней Божья святость. Божий Закон не отменяется, а исполняется во всей полноте, потому что теперь воскресший Господь Иисус являет в ней Свою жизнь, а Его жизнь всегда благоугодна Отцу.

Каково самое явное изменение, которое происходит, когда женщина выходит замуж? Она меняет фамилию. Отныне она носит не свою фамилию, а фамилию мужа; и она делит с ним не только его фамилию, но и его собственность. Всё, что принадлежит ему, отныне в равной степени принадлежит и ей. Она неожиданно получает в своё распоряжение сказочное богатство. То же самое происходит, когда мы соединяемся с Христом. Всё Его достояние становится нашим, а имея в своём распоряжении Его неистощимый запас, мы уже можем не опасаться того, что будем не в состоянии соответствовать всем Его требованиям.

КОНЕЦ ДЛЯ НАС — НАЧАЛО ДЛЯ БОГА

Теперь, когда мы разобрали доктринальную сторону вопроса, нам нужно обратиться к практическим моментам. Мы поговорим подробнее об отрицательном аспекте, а рассмотрение положительного отложим до следующей главы. Что значит быть свободным от Закона в повседневной жизни? Я рискую немного «перегнуть палку», но я бы ответил так: это означает, что отныне я больше ничего не буду делать для Бога; я больше не буду пытаться угодить Ему. «Вот так доктрина! — воскликнете вы. — Какая ужасная ересь! Неужели вы говорите серьёзно?»

Не забывайте: если я пытаюсь угодить Богу «в плоти», то я сразу же оказываюсь под Законом. Я нарушил Закон; Закон вынес мне смертный приговор; приговор был приведён в исполнение, и теперь благодаря смерти я — плотяной «я» (ст. 14) — освобождён от всех его требований. Закон Божий по-прежнему существует; более того, теперь есть «новая заповедь», которая предъявляет несравнимо более высокие требования, чем старая, но, хвала Богу, её требования выполняются, потому что теперь их исполняет Христос; Христос совершает во мне то, что благоугодно Богу. «Я пришёл… исполнить [закон]», — говорил Сам Христос (Мф. 5:17). Поэтому Павел, стоя в воскресении, может сказать: «Совершайте собственное спасение со страхом и трепетом; ибо это Бог действует в вас, производя и желание, и совершение для Своей отрады» (Флп. 2:12-13).

Это Бог действует в вас. Освобождение от закона не означает, что мы свободны от необходимости исполнять Божью волю. Оно ни в коем случае не означает, что мы становимся беззаконниками. Как раз наоборот! Однако это означает, что мы свободны от необходимости исполнять эту волю своими силами. Полностью убедившись, что мы не в состоянии исполнять её, мы перестаём пытаться угодить Богу, занимая положение старого человека. Полностью отчаявшись в себе, мы, наконец, перестаём даже пытаться и возлагаем надежду на то, что Господь явит в нас Свою жизнь воскресения.

В качестве примера я хочу рассказать о чём-то, что я видел у себя на родине. В Китае многие грузчики поднимают мешок соли весом в 120 килограммов, а некоторые — даже весом в 250 килограммов. Представим себе человека, который может поднять только 120 килограммов, а перед ним стоит мешок весом в 250 килограммов. Он прекрасно понимает, что не сможет поднять его, и если он мудр, то он скажет: «Я не буду его трогать!» Но соблазн попробовать свои силы глубоко укоренён в человеческой природе, и, хотя он явно не в силах поднять мешок, он всё равно пытается сделать это. В юности я часто ради развлечения наблюдал за тем, как десять-двадцать подобных молодцов по очереди подходили к мешку и пробовали поднять его, хотя каждый из них прекрасно понимал, что не справится с этим. В итоге ему приходилось сдаться и уступить место тому, кто мог поднять мешок.

Чем раньше мы тоже прекратим свои попытки, тем лучше, так как, беря всё в свои руки, мы тем самым не даём действовать Святому Духу. Но если мы скажем: «Я не буду это делать; я полагаюсь на то, что Ты сделаешь это за меня», то мы обнаружим, что всё совершается за нас Силой, которая больше нас.

В 1923 году я познакомился с одним знаменитым канадским благовестником. Выступая на собрании, я сказал примерно то, о чём говорилось выше, и когда после собрания мы возвращались к нему домой, он заметил: «Сегодня мало говорят о 7-й главе Послания к римлянам; хорошо, что мы опять услышали о ней. Когда я испытал освобождение от Закона, мне показалось, что небо спустилось на землю. Став христианином, я долгие годы изо всех сил пытался угодить Богу, но чем больше я старался, тем больше у меня ничего не получалось. Я считал Бога самым великим Предъявителем требований во вселенной, а сам я был не в силах исполнить и малейшее из Его требований. Однажды, когда я читал 7-ю главу Послания к римлянам, внезапно воссиял свет и я увидел, что я освобождён не только от греха, но и от Закона. В изумлении я вскочил и сказал: „Господь, Ты действительно ничего от меня не требуешь? Тогда мне больше ничего не нужно для Тебя делать!“»

Божьи требования не изменились, но удовлетворять их теперь должны не мы. Хвала Богу! Он является и Законодателем на Престоле, и Исполнителем Закона в моём сердце. Тот, кто дал Закон, Сам исполняет его. Он предъявляет требования и Сам же удовлетворяет их. Неудивительно, что мой знакомый вскочил и закричал, обнаружив, что ему не нужно ничего делать; любой человек, совершив подобное открытие, сделал бы то же самое. До тех пор пока мы пытаемся что-то сделать, Он не может сделать ничего. Мы снова и снова терпим поражение именно потому, что мы пытаемся что-то сделать. Бог хочет продемонстрировать нам, что мы ничего не можем, и пока мы этого полностью не осознаем, наши отчаяние и разочарование не прекратятся.

Один брат, который боролся, пытаясь добиться победы, однажды сказал мне: «Не знаю, почему я такой слабый». «Твоя беда в том, — ответил я, — что ты достаточно слаб, чтобы не исполнять Божью волю, но недостаточно слаб, чтобы полностью отказаться от своих попыток. Ты ещё недостаточно слаб. Когда ты окончательно ослабнешь и убедишься, что ты вообще ни на что не способен, тогда Бог сделает всё». Всем нам нужно достигнуть состояния, когда мы скажем: «Господь, я ничего не могу сделать для Тебя, но я полагаюсь на то, что Ты сделаешь во мне всё».

Однажды я жил в Китае в одном доме с двадцатью другими братьями. Душевая комната в этом доме была недостаточно большая, поэтому мы каждый день ходили купаться на реку. Однажды у одного из братьев судорогой свело ногу, и я внезапно увидел, что он быстро тонет. Я подал знак другому брату, который был опытным пловцом, чтобы тот поспешил ему на помощь. Однако, к моему изумлению, он не сдвинулся с места. В отчаянии я воскликнул: «Ты что, не видишь, что он тонет?» Остальные братья тоже пришли в возбуждение и начали громко кричать. Но наш хороший пловец по-прежнему оставался неподвижен. Спокойный и собранный, он оставался на месте, видимо, стараясь оттянуть выполнение неприятной задачи. Между тем голос несчастного тонущего брата становился всё слабее; его силы кончались. Я подумал про себя: «Как я его ненавижу! Его брат тонет у него на глазах, а он не хочет его спасти!»

Но как только тонущий брат действительно пошёл ко дну, пловец несколькими быстрыми взмахами достиг его, и вскоре оба они благополучно оказались на берегу. Однако при первой же возможности я излил переполнявшие меня чувства. «Я ещё никогда не видел христианина, который любил бы собственную жизнь так, как ты, — сказал я. — Только подумай, скольких страданий смог бы избежать этот брат, если бы ты немного меньше думал о себе и немного больше — о нём». Но пловец, как вскоре оказалось, лучше меня знал, что нужно делать в подобных случаях. «Если бы я подплыл к нему чуть раньше, — ответил он, — он вцепился бы в меня с такой силой, что мы оба пошли бы ко дну. Утопающего нельзя спасти, пока у него совершенно не кончатся силы и пока он не оставит любые попытки спасти себя».

Понимаете, что я хочу сказать? Когда мы отказываемся от борьбы, за дело берётся Бог. Он ждёт того момента, когда у нас иссякнут силы и мы уже будем не в состоянии что-либо сделать сами. Бог осудил всё, что относится к старому творению, и приговорил всё это к Кресту. Плоть не приносит никакой пользы! Бог провозгласил, что плоть заслуживает только смерти. Когда мы действительно верим в это, мы подтверждаем Божий приговор, отказываясь от всех своих плотских усилий угодить Ему. Каждая наша попытка исполнить Его волю — это отказ признать то, что Он возвестил на Кресте, — что мы совершенно не в силах исполнять её. Наши попытки показывают, что мы не понимаем ни Божьих требований, ни того, откуда мы должны получать снабжение.

Мы видим Закон и думаем, что должны удовлетворять его требования, но не следует забывать, что, хотя сам по себе Закон правилен, будет совершенно неправильно применять его к тому, для кого он не предназначен. «Несчастный человек» в 7-й главе Послания к римлянам пытался удовлетворять требования Божьего закона сам, и именно это было причиной всех его бед. Постоянное употребление в этой главе маленького слова «я» даёт нам ключ к пониманию его поражения. «То доброе, чего я хочу, я не творю; а то злое, чего не хочу, — то делаю» (ст. 19). В разуме этого человека был один фундаментальный просчёт. Он думал, что Бог просит его соблюдать Закон, поэтому он, конечно, пытался соблюдать его. Но Бог не требовал от него ничего подобного. Что же получилось в итоге? Получилось, что он вовсе не делает то, что угодно Богу, а делает то, что Ему неугодно. Самими своими усилиями исполнить Божью волю он делал нечто прямо противоположное тому, в чём, как ему было известно, состояла Божья воля.