сосредоточен на Боге.

Смирение и вера

«Как вы можете веровать, когда друг от друга

принимаете славу, а славы, которая от Единого

Бога, не ищете? » (Ин. 5:44).

Я слышал как-то, как один проповедник говорил,

что блаженства высшей духовной жизни обычно

экспонируются, словно предметы в витрине магазина: их

можно тщательно осмотреть, но лишь немногие

38

протягивают руку за ними. Если бы кто-то стал

уговаривать протянуть руку за этими Божьими дарами, то

он слышал бы во многих случаях одни и те же слова: «Не

могу, между этими дарами и мною как будто бы толстое

стекло».

Многие христиане прекрасно знают о блаженных

обетованиях совершенного покоя, пламенной любви и

радости, крепкой общины и плодотворности, однако же

они чувствуют, что между этими дарами и ими есть что-то,

что препятствует действительному обладанию ими. Что же

это такое? Ничто иное как гордость! Ведь обетования

вызывают несомненное доверие и укрепляют в вере;

приглашения и ободрения Божьи так настойчивы; могучая

Божья десница, которая нас поддерживает, так близка, что,

если наша вера спотыкается и мы не можем приобрести

этих даров, то это только наша вина.

Иисус показывает нам, что действительно гордость

препятствует возникновению веры: «как вы можете

веровать, когда друг от друга принимаете славу?» Как

гордость и вера противоположны и несовместимы по своей

сущности, так вера и смирение произрастают из одного

корня. У нас всегда столько истинной веры, сколько в нас

подлинного смирения. У нас может быть чисто

рациональная убежденность в истине, в то время как в

нашем сердце буйно растет гордость, препятствуя живой

вере.

Задумаемся на минуту, чем, собственно, является

настоящая вера: разве не сознанием своего совершенного

ничтожества и бессилия, вручением себя Божьей благодати

и ожиданием Его действия? Разве вера это не полнота

смирения, разве она не проявляется в нашей полной

покорности, когда мы не требуем, не берем и не делаем

ничего вопреки благой воле Божьей?

Только став ничем, в глубоком смирении, душа

приобретает способность по-настоящему верить. Даже

самые сокровенные движения гордости в виде эгоизма,

надменности или превозношения не дают человеку войти

в Царство Небесное, ни достичь его добродетелей. А

причина этого в том, что такой человек не позволяет Богу

39

быть тем, Кто Он есть и Кем должен быть, т.е. всем во

всем.

Вера – это то, что дает нам способность видеть и

понимать небесную жизнь и ее блаженства. Вера ищет

славы, которая от Бога. Но эта Божья слава может придти

только туда, где Бог – все. Пока мы принимаем славу друг

от друга, ищем славы и уважения у людей, любим и

бережем эту славу как некое сокровище, до тех пор мы не

ищем славы, которая от Бога и поэтому не можем ее

достичь.

Гордость препятствует вере. Спасение приходит со

Креста, от распятого Иисуса. Спасение – это соединение с

распятым Христом, это принятие Его креста. Наше добро

– соединение с Иисусом в смирении. Что же удивляться,

что наша вера так слаба, если нами все еще руководит

гордость и если мы по-прежнему не понимаем, что только

смирение может быть основанием действительно

блаженной жизни в вере? Когда же, наконец, хотел бы я

спросить, мы познаем, что нам недостает смирения и

начнем молиться, чтобы его было больше? Смирение и

вера в Священном Писании связаны больше, чем

большинству из нас кажется. Разве тот сотник, о котором

Иисус свидетельствовал, что и в Израиле не нашел Он

такой веры, не сказал: «Господи! Я не достоин, чтобы ты

вошел под кров мой» (Мат. 8:8)? Или та мать, которой

Иисус сказал: «Женщина, велика вера твоя», не сравняла

ли себя с псами, когда на отказ Иисуса ответила: «Она

сказала: так, Господи! но и псы едят крохи, которые

падают со стола господ их.» (Мат 15:27)? Именно

смирение приводит душу к умалению перед Богом, именно

оно удаляет все преграды для веры, заставляя душу

трепетать, как бы не огорчить Бога отсутствием

совершенного доверия Ему.

Разве не в этом причина всеобщего отсутствия

святости и того, что наша вера часто так поверхностна и

слаба? Мы даже не подозреваем, как глубоко в нас еще

скрыто наше «я» со своим эгоизмом, своей гордостью! Мы

не понимаем, что только новое Божье творение, занимая в

нас всецело место нашего ветхого «я», может сделать нас

40

по-настоящему смиренными. Мы еще по-настоящему не

осознали, что беспредельное и постоянное смирение

должно стать основанием каждой молитвы и каждого

общения с Богом, а также каждого действительного

плодотворного общения человека с человеком. Как

невозможно видеть, не имея глаз, и жить, не дыша, так же

невозможно верить и приближаться к Богу или пребывать

в Его любви, если нам недостает всепроникающего

смирения сердца.

Тут мы должны внимательно исследовать себя – не

потому ли мы до сих пор так старались верить, что наше

ветхое «я» искало в Божьем богатстве и благодати только

новой формы самоутверждения. Может быть, Божьи

благословения стали для нас чем-то вроде заменителя

других вещей, за которыми мы гонялись прежде? Тогда

неудивительно, что наша религиозная жизнь оказалась

такой серой и пустой! Нам необходимо изменить свою

жизнь! Смиримся под крепкую руку Божью, и Он вознесет

нас в свое время. Крест, смерть и гроб, до которых Иисус

смирил себя, стали Его путем к Божьей славе. Это также

наш путь. В нашей молитве мы выражаем только одно

желание: смиряться вместе с Ним и так же радостно

принимать все, что дает нам возможность смиряться перед

Богом и людьми; это единственный путь к славе Божьей!

Может быть, у тебя возникает вопрос. В главе

«Смирение двенадцати учеников» я говорил о людях,

которым, хотя они и переживали благословения сами и

были благословением для других, все еще недостает

смирения. Ты, может быть, думаешь о том, что у этих

христиан все-таки сильная вера, хотя и видно, что они

слишком часто ищут славы у людей.

На этот вопрос можно многое ответить. Я, однако,

имея в виду наши предыдущие рассуждения, хотел бы

ограничиться одним: такие христиане, конечно, имеют

какую-то меру веры. Ей соответствует и мера того

благословения, которое получают благодаря действию их

даров другие. Однако отсутствие смирения – это

препятствие

для

получения

действительно

долговременных глубоких благословений. Перемена,

41

производимая ими, часто бывает поверхностной и

проходящей в тех христианах, которые не стали НИЧЕМ,

так как только это дает возможность нашему Господу быть

в нас всем. Более глубокое смирение несомненно принесло

бы более глубокое и более полное благословение. Если бы

Святой Дух мог не только в какой-то мере действовать

через них, но вселился в них всей полнотой своих даров,

то в них и через них могла бы открыться жизнь,

исполненная такой святости и силы, какие сегодня, к

сожалению, очень редко встречаются. «Как вы можете

веровать, когда друг от друга принимаете славу»? Только

стремление к славе от Бога может исцелить тебя от жажды

славы от людей и от раздражения и горечи из-за

незаслуженного пренебрежения и оставленности. Пусть

слава славного Бога будет для тебя всем! Это освободит

тебя от жажды славы от людей; и ты сможешь радоваться

тому, что ты ничто. В таком умаленном поклонении Богу

ты укрепишься в вере и почувствуешь, как Он близок к

тебе и что, чем ниже ты склоняешься перед Ним в

смирении, тем более Он отвечает на твои сокровенные

желания.

Смирение и смерть нашего «я»

«Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и

смерти крестной.» (Фил. 2:8)

Смирение – это путь к смерти, так как в смерти оно

достигает своего совершенства: смирение – это цвет, плод

которого – смерть человеческого «я». Иисус смерил Себя

даже до смерти и таким образом открыл нам путь, по

которому мы должны за Ним идти. Явить свое полное

доверие всемогущему Богу и привести нас, людей, в славу

Отца Он мог только на пути в смерть. И мы также должны

– силой Его Духа – пройти путем смирения до смерти

нашего «я». Только в смерти нашего «я» открывается,

насколько мы предались Богу; только так мы можем

освободиться от нашей ветхой, падшей природы и найти

путь к новому рождению в Божью жизнь, дыханье и

радость которой – это смирение.

42

Мы говорили о том, что сделал Иисус для

учеников, даровав им Свою жизнь по воскресении, когда

поселился в них Духом Святым в полноте Своей

величественной и славной кротости. Силу на совершение

этого Он получил исключительно через отвержение себя,

даже до смерти. Новая жизнь, которую Он нам дает, по

своей сути стоит над смертью; это жизнь, которая была

отдана смерти и получена посредством смерти. Тот, Кто

хочет в нас поселиться, Сам был мертв, а сейчас живет

вечно. Но Его жизнь, Его личность и присутствие все еще

носят печать смерти. И мы, как Его ученики, должны

нести в своем поведении те же знаки смерти. Только когда

в нас живет и действует это подобное смерти

самоотречение, становится видна сила Божьей жизни.

Однако первый и самый верный знак Христова умирания,

знак смерти, по которому прежде всего узнается настоящий

ученик Иисуса, - это смирение. Только оно ведет к

совершенной смерти. И только в смерти смирение

достигает совершенства. Смирение и смерть в своей

глубочайшей сути – одно и то же: смирение – это зародыш,

и в смерти, в свою очередь, плод смирения вполне

созревает.

Выше я говорил, что смирение ведет к

совершенной смерти. Смириться – значит пожертвовать

своим «я», согласиться на полное уничижение и

добровольно всецело покориться Богу. Иисус смирил себя

и был послушен даже до смерти. Своею смертью Он дал

последнее и сильнейшее свидетельство того, что Свою

волю Он подчинил воле Отца до такой степени, что испил

ту чашу страдания, о которой еще в Гефсеманском саду

молился: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня

чаша сия!» (Мф. 26:39) Однако, так как Его воля была

всецело подчинена воле Отца («Впрочем не как Я хочу, но

как Ты»), Он безоговорочно пожертвовал Своей жизнью и

потому вошел в Божью славу. Если бы у Иисуса не было

того бесконечного смирения, благодаря которому Он видел

Себя рабом и даже в страдании хотел исполнять только

волю Отца, Он никогда не умер бы за нас на Кресте.

43

Это дает нам ответ на вопрос, так часто

задаваемый, но так редко находящий решение: как умереть

для своего «я»? Смерть нашего «я» не наше, но Божье

дело! Во Христе мы умерли для греха. Новая жизнь может

родиться и расти в нас только благодаря смерти и

воскресению; только так мы можем узнать, что значит

действительно умереть для греха. Однако действенность и

мера этой смерти в нашем характере и поведении всецело

зависят от того, насколько Святой Дух откроет нам силу

смерти Христа и одарит нас ею.

В конце концов, дело только в одном: хотите ли вы

полностью уподобиться Христу и Его смерти и познать

совершенное освобождение от себя? Если вы

действительно этого хотите, то вам нужно сделать только

одно – смириться под крепкую руку Божью! Это наша

единственная обязанность. В своем полном бессилии

положитесь на нашего Господа. Согласитесь всецело, что

вы не в состоянии самих себя сделать мертвыми или

живыми. И в этом своем ничтожестве предайтесь Богу в

духе кротости, терпения и полного доверия! Принимайте

каждое унижение, каждого человека, который искушает вас

или мучит, почитайте орудием благодати для вашего

смирения. Каждый случай смирения перед ближним

используйте как средство, помогающее достичь полного