Эндрю Мюррей

Смирение –

сокровище

святых

1

Введение

Смирение — это тема, которую нечасто

затрагивают даже в христианской среде. Что же это такое

— смирение?

Некоторые утверждают, что смиряться нас

вынуждает прежде всего наша греховность. Итак,

«должны» ли мы время от времени впадать в грех, чтобы

сделаться и оставаться по-настоящему смиренными? И

вообще, можем ли мы сами по себе стать более

смиренными? А может быть, тайна настоящего смирения

заключается, как думают некоторые, в самоотречении и

самоуничижении?

Так вот, боюсь, что наша религиозная жизнь

никогда не достигнет полной зрелости, если мы не

познаем, что значит быть кротким сердцем. Существуют

три основные причины, по которым мы хотим быть

кроткими.

Первая — это жажда вернуться в то состояние, в

котором человек находился до падения. Сейчас оно

присуще ангелам и Иисусу, Сыну Божьему.

Вторая причина — это наше положение после

грехопадения. Жизнь вынуждает человека встать перед

Создателем так, как это подобает Его творению.

И, наконец, третья причина — это могущество

Божьей благодати. Ибо она учит нас, что кротость ведет к

совершенству, счастью и преклонению перед Господом,

когда мы погружаемся в могущественный поток Его

благодати.

Только смирение дает нам познать, что для нас, как

для тварных существ, нет ничего более естественного,

более красивого и более блаженного, чем быть ничем,

чтобы Бог мог стать всем. Мы слишком часто забываем об

одном: не грех нас побуждает к смирению, но благодать!

Только когда наша душа начинает размышлять о чудесной

славе, присущей Богу как Создателю и Искупителю, тогда

она хочет занять перед Ним нижайшее, самое смиренное

2

положение. Только тогда человек освобождается от самого

себя, только тогда умиротворяется вся его тоска.

В настоящей книге я хотел бы обратить внимание

на то, что смирение подобает нам, как существам

сотворенным. Я останавливаюсь именно на этом не только

по той причине, что считаю необходимым для развития

нашей духовной жизни отобразить разные аспекты

смирения, но также и потому, что если Иисус в своем

смирении служит нам примером, то мы должны понять, на

чем основано это смирение. Надо занять общую с Ним

позицию, так чтобы наше уподобление Ему могло

возрастать. Только тогда, когда мы по-настоящему

смиримся перед Господом Богом и людьми и кротость

станет нашей радостью, — только тогда мы узнаем, что

она не просто следствие печали о грехах, но что именно в

ней сокрыта подлинная красота Иисуса и блаженство

небес.

Иисус, Который вошел в Свою славу, приняв образ

раба, и Который заявляет: «Кто хочет быть большим между

вами, да будет вам слугой» (Мар. 10:43), Своей жизнью

являет глубокую истину, что нельзя быть ближе к Богу и

небу, чем став послушным слугой. Верный слуга, хорошо

понимающий свое положение, находит истинную радость

в заботе о своем господине. Смирение — это что-то

гораздо более глубокое, чем покаяние в грехах, — в

действительности оно является формой участия в жизни

Иисуса. Только так мы, как люди, достигаем нашего

настоящего благородства. Оказавшись хорошими слугами,

мы выполняем свое предназначение, как сотворенные по

подобию Божьему.

Когда я оглядываюсь назад на свой собственный

опыт в вере или когда смотрю на вселенскую Церковь

Иисуса Христа, меня охватывает удивление, что столь

немногие стремятся к смирению как к отличительной и

бесспорной примете настоящих учеников Иисуса. В

поучениях и в жизни, в повседневном общении людей, в

публичных выступлениях, а также в близком общении

христиан, в участии в деле Христа — всюду мы найдем

множество доказательств того, что смирение нисколько не

3

считается главной добродетелью и источником всяких

благ. А ведь именно достижение смирения — необходимое

условие уподобления Иисусу Христу.

Печально, что очень часто и у христиан,

стремящихся к святости, жажда святости ограничивается,

к сожалению, лишь словами. Настораживает, что желание

святости так редко сопровождается жаждой глубже

смириться. Поэтому перед нами как христианами и стоит

задача явить заново смирение и кротость сердца, как

главные признаки, по которым мир узнает подражателей

кроткого и смиренного Агнца Божьего.

Смирение — слава творения

"Тогда двадцать четыре старца падают пред

Сидящим на престоле, и поклоняются Живущему

во веки веков, и полагают венцы свои пред

престолом, говоря:

Достоин Ты, Господи, принять славу и честь и

силу. ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле

существует и сотворено» (Отк. 4:10-11)

Когда Бог сотворил мир, творение должно было

участвовать в Его совершенстве и святости, отображая

великолепие Его любви, мудрости и силы. Бог хотел

открыться в своих творениях, предоставляя им столько

собственной славы и благости, сколько они были в

состоянии принять. Но Его намерение состояло не в том,

чтобы дать творению что-то, чем оно могло бы всецело

завладеть и стать, благодаря этому, независимым. Нет, ни в

коем случае! Вечно живущий, вечно присутствующий,

вечно действующий Бог поддерживает существование

всякой твари всемогуществом Своего Слова. Поэтому

отношение творений к Богу могло состоять только в

постоянной, безграничной и всеобъемлющей зависимости.

Бог, сотворивший все однажды силой Своей,

каждый миг держит все той же силой. Человеку достаточно

подумать о своем происхождении и начале, чтобы понять,

что он всем обязан Богу. Главная забота человека, самая

великая его добродетель, наибольшее счастье сейчас и

4

вечно состоят в том, чтобы стать порожним сосудом, в

котором Бог сможет обитать и действовать Своей силой и

благостью. Бог не дает жизни раз навсегда, но в каждый

момент снова дарует ее постоянным действием Своего

всемогущества. Смирение, как позиция полной

зависимости от Бога, является первой обязанностью

сотворенного существа, самой большой его добродетелью и

даже источником всякой добродетели.

Гордость же, как результат утраты смирения,

напротив, служит корнем всякого зла и каждого греха.

Когда ангелы горделиво залюбовались своим собственным

образом, то они отказались покоряться Богу, взбунтовались

против Него и, таким образом, утратили свое

исключительное положение перед лицом Божиим. Из

Царства света и присутствия Божьего они были

низвергнуты в глубочайшую тьму. Но это еще не все: яд

гордости — желание быть как Бог — сатана, коварный

змей, излил также в сердца наших прародителей, отчего

они, потеряв свое высокое положение в раю, впали в

нищету, в которой человек пребывает по сей день. Разве

это не очевидное и бесспорное свидетельство того, что

гордость и превозношение и на небе, и на земле — это

источник, путь и ворота в ад?

Однако, отсюда вытекает, что наше спасение может

состоять только в обновлении утраченного смирения, как

первоначального и правильного отношения к Богу. Иисус

пришел, чтобы возродить на земле смирение, привить нам

его заново и, таким образом, спасти нас; ради этого Он

отверг Себя, оставил славу Божью и стал человеком.

Смирение, которое мы видим в Нем, наполняет Его не

только в небе, оно привело Его также к нам, на землю.

Здесь Он «уничижил Себя Самого и смирил Себя, быв

послушным даже до смерти» (Фил. 2:7). Смирение

наполняет Его смерть бесконечной ценностью, благодаря

ему смерть Иисуса стала источником нашего спасения.

Спасение, которое Он сейчас нам дает, — это ничто иное

как дар Его собственной жизни. Его смерти. Его образа

мыслей. Его духа и Его собственного смирения по

отношению к Богу. Иисус встал на место падшего человека

5

и своей жизнью исполнил в совершенном смирении то,

для чего Бог предназначил человека как свое творение. Его

смирение — это наше спасение. Его спасение — это наше

смирение.

Поэтому в жизни каждого спасенного должно быть

видно освобождение от греха и полное восстановление

первоначального положения человека: все его отношения с

Богом и людьми должны быть проникнуты смирением. Без

смирения нет твердости веры, нет настоящей любви,

радости и силы, нельзя действительно пребывать в

присутствии Божьем, невозможно переживать Его благость

и силу Его Духа. Только на почве смирения вырастают все

дары благодати. Отсутствие смирения — это достаточное

объяснение любой слабости и каждого ошибочного шага,

ибо смирение не просто один из даров или добродетелей,

но только оно ставит нас в правильное положение перед

Богом и открывает Ему свободу действий.

Бог сотворил нас разумными существами, т.е.

такими, для которых правильно понять суть или

безусловную необходимость какой-нибудь заповеди

означает быть готовыми к ее исполнению. Призыву к

смирению посвящалось в христианстве слишком мало

внимания, его суть и значение были исследованы в

слишком малой степени. Смирение не есть что-то, что мы

могли бы принести Богу как дар; это только осознание

нашего полного ничтожества. Оно рождается тогда, когда

мы соглашаемся, что Бог действительно, — все. Таким

образом мы открываем Богу путь, на котором Он может

стать всем в нас. Когда творение всей своей волей и

разумением принимает это подлинное благородство, оно

становится сосудом, который наполняется и в котором

действует Божья жизнь и является Его слава. Тогда мы

видим, что смирение — это просто согласие занять

положение, подобающее нам, как сотворенным существам,

и предоставить Богу принадлежащее Ему место.

В жизни тех христиан, которые серьезно ищут

святости, смирение должно быть самым явным признаком

их счастья. Но именно люди внешние обычно замечают и

критикуют их за то, что этого зачастую в них нет. Не

6

происходит ли все это оттого, что смирение никогда не

занимало в христианской жизни и учении того высокого

положения, которое ему подобает? И, в свою очередь, не

результат ли это пренебрежения той истиной, что, кроме

греха, существует другой, более важный мотив для

смирения? Ведь именно самые великие святые и ангелы

проникнуты глубочайшим смирением. На их примере мы

видим, что самое прекрасное и величайшее смирение

состоит в радостном подчинении творения своему Богу.

Доверять Богу безоговорочно и предоставить Ему свободу

действий во всех областях жизни — вот тайна

совершенного покоя и всяческого счастья.

Я уверен, что многие христиане разделяют мой

опыт: мы можем долго знать Господа и не знать кротости и

смирения, которые в такой безграничной мере определяют

характер Иисуса. Смирение не приходит само собою; его

надо сделать предметом нашей особенной жажды,

молитвы, веры и практических упражнений. В

евангельских повествованиях мы видим, как часто и

проникновенно старался Иисус объяснить своим ученикам

значение смирения. Но как тяжело и с каким трудом они

это понимали!

И поэтому мы должны сразу же при начале наших

рассуждений признать, что для человека нет ничего более

естественного, но вместе с тем столь сокрытого от него,

столь коварного, обременительного и опасного, как

гордость! Мы должны осознать, что, только очень

решительно и упорно стремясь исполнить Божью волю,

мы можем понять, насколько нам недостает благодати

смирения! Поэтому будем каждую минуту всматриваться в

характер нашего Господа, чтобы сердца наши наполнились

восторгом перед Его уничижением и любовью к Его

смирению. Будем верить, что Иисус Христос Сам дарует

нам свою благодать и даст нам Свою чудесную жизнь,

если мы смиренным сердцем признаем нашу гордость и