Премьер-министр нервно забарабанил пальцами по столу. Он выглядел измученным и усталым. Беседа продолжилась с того места, на котором остановилась.

– Не могу понять, вы что, действительно считаете, что все не так ужасно, как кажется?

– Так считает этот парень, – ответил ему мистер Картер.

– Дайте мне еще раз взглянуть на его письмо.

Мистер Картер повиновался. Письмо было написано размашистым мальчишеским почерком.

Уважаемый мистер Картер,

Произошло нечто, что дало мне какую-то надежду. Конечно, вполне вероятно, что я в очередной раз окажусь в дураках, но мне так не кажется. Если мои выводы правильны, то та девушка в Манчестере являлась подставным лицом. Все было продумано заранее – отрепетировано и все такое. Цель была одна – заставить нас подумать, что игра закончена. Именно поэтому я думаю, что мы очень близко подошли к решению проблемы.

Мне кажется, что я знаю, кто является настоящей Джейн Финн и даже где могут быть спрятаны бумаги. Последнее – это, естественно, только предположение с моей стороны, но мне кажется, что я прав. В любом случае я прикладываю запечатанный конверт с информацией. Хочу попросить вас не открывать его до самого последнего момента, а именно до полуночи 28‑го. Через минуту вы поймете, почему. Дело в том, что я полагаю: труп якобы Таппенс – это тоже простая разводка, и она не более мертва, чем я или вы. И вот что я думаю: в качестве самой последней меры они позволят Джейн Финн убежать, в надежде на то, что та разыграла потерю памяти, и как только почувствует себя на свободе, то прямиком направится к месту, где спрятала пакет. Естественно, что для них это колоссальный риск, потому что она все о них знает, но договор для них гораздо важнее. А если они узнают, что бумаги уже у нас, то за жизнь любой из двух девушек я бы не дал и медного гроша. Я должен попытаться освободить Таппенс до того, как убежит Джейн.

Прошу вас прислать мне копию той телеграммы, которую они прислали в «Ритц» на имя Таппенс. Сэр Джеймс Пиль Эджертон сказал, что у вас есть такая возможность. Он очень умен.

И последнее – прошу вас, не спускайте глаз с того дома в Сохо.

Искренне ваш, с уважением,

Премьер-министр поднял глаза.

– Вас интересует конверт? – сухо улыбнулся мистер Картер. – Так он в ячейке банка. Я не хочу рисковать.

– А вы не думаете… – премьер-министр заколебался, – что лучше вскрыть его прямо сейчас? Естественно, что мы должны обеспечить полную секретность на тот случай, если догадки молодого человека верны. И нам это вполне по силам.

– Неужели? А вот я в этом не уверен. Мы окружены шпионами. А как только об этом станет известно, то жизнь девушек будет стоить не больше… – и он щелкнул пальцами в воздухе.

– Хорошо, хорошо. Тогда давайте всё так и оставим. А что он за человек, этот парень?

– Снаружи он похож на обыкновенного, хорошо сложенного, слегка туповатого молодого англичанина. Тугодум. Но с другой стороны, это его свойство не позволяет ему витать в облаках. У него нет никаких иллюзий, поэтому его сложно обвести вокруг пальца. Он медленно оценивает окружающее, но если что-то обнаруживает, то уже не отступает. Молодая леди – совсем другая. Больше интуиции и меньше здравого смысла. Они составляют прекрасный тандем. Лед и пламень.

– Судя по вашим рассказам, он человек надежный, – заметил премьер.

– Да, и именно это дает мне какую-то надежду. Он относится к категории скромных молодых людей, которые высказывают свое мнение только в том случае, если абсолютно в нем уверены.

На губах премьера появилась полуулыбка.

– И вот такой… мальчик может победить самого выдающегося преступника нашего времени?

– Да, этот мальчик, как вы изволили его назвать! Но иногда мне кажется, что за ним кто-то стоит.

– Вы хотите сказать…

– Пиль Эджертон.

– Пиль Эджертон? – Премьер-министр был явно удивлен.

– Да. Я во всем здесь вижу его руку, – мистер Картер похлопал рукой по письму. – Он рядом – за кулисами, в темноте, где действует незаметно и тихо. Я всегда чувствовал, что если кто-то и сможет прижать мистера Брауна, то это будет Пиль Эджертон. Говорю вам, он и сейчас над этим работает, но не хочет, чтобы об этом знали. Кстати, пару дней назад от него поступил довольно странный запрос.

– Какой же?

– Он прислал мне вырезку из одной американской газеты. В ней говорилось о трупе мужчины, который обнаружили около нью-йоркских доков три недели назад. Адвокат попросил меня собрать об этом всю возможную информацию.

– И?..

Картер пожал плечами:

– Я не смог ему сильно помочь. Молодой человек, лет тридцати пяти, плохо одетый, с сильно обезображенным лицом. Его так и не смогли опознать.

– И вы думаете, что эти факты как-то связаны между собой?

– Мне так кажется. Хотя я могу и ошибаться… Я взял на себя смелость пригласить его сюда, – продолжил мистер Картер после небольшой паузы. – Естественно, что мы ничего не сможем узнать из того, что он не захочет нам сообщить. Для этого Эджертон слишком юрист. Но я уверен, что он сможет объяснить нам парочку не совсем понятных моментов в письме Бересфорда… А вот и он!

Мужчины встали, чтобы поприветствовать вновь прибывшего. В голове премьер-министра пронеслась полуфантастическая мысль: «А ведь это может быть мой наследник!»

– Мы получили письмо от молодого Бересфорда, – сказал мистер Картер, немедленно переходя к делу. – Полагаю, вы его видели?

– Вы полагаете неправильно, – ответил адвокат.

– Ах, вот как! – Мистер Картер был слегка сбит с толку.

Сэр Джеймс улыбнулся и погладил подбородок.

– Он звонил мне, – помог он Картеру.

– А вы не могли бы точно рассказать нам, о чем говорили с ним?

– С удовольствием. Он поблагодарил меня за письмо, которое я ему написал – в этом письме я предлагал ему работу. А потом напомнил мне нечто, что я сказал ему в Манчестере, относительно той странной телеграммы, которой они выманили мисс Таппенс. Я спросил его, нет ли каких-то новостей, и он ответил, что есть. В ящике стола в номере мистера Хершайммера он нашел фотографию… – Сэр Джеймс помолчал, а потом продолжил: – Я спросил его, есть ли на фото имя и адрес калифорнийского фотографа. Он ответил: совершенно верно, сэр, есть! А потом рассказал мне кое-что, чего я еще не знал. Девушка на фото была француженка Аннет, которая спасла ему жизнь.

– Что?..

– Вы не ослышались. Я полюбопытствовал, что он сделал с фотографией. Молодой человек сказал, что положил ее на место. – Адвокат опять помолчал. – И это было очень умно с его стороны, вы меня понимаете? У этого молодого человека явно есть мозги. Я его с этим поздравил. Эта находка была послана нам самой Судьбой. И конечно, с того момента, как стало понятно, что девушка в Манчестере – подставное лицо, все изменилось. Молодому Бересфорду не надо было об этом говорить – он сам все понял. Он сомневался только в своих предположениях относительно мисс Коули. Считаю ли я, что она все еще жива? Я сказал ему, тщательно взвесив все данные, что шанс на это достаточно высок. Это заставило нас вернуться к телеграмме.

– И?..

– Я посоветовал ему обратиться к вам за дубликатом оригинальной телеграммы. Мне пришло в голову, что, когда мисс Коули поспешно покинула номер, какие-то слова в телеграмме могли были быть изменены с единственной целью – направить преследователей по ложному пути.

Картер кивнул и достал телеграмму, которую прочитал вслух:

Немедленно приезжай в Астли Прайорс, Гейтхаус, Кент. Потрясающее развитие событий. Томми.

– Все очень просто, – заметил сэр Джеймс, – и очень оригинально. Достаточно изменить несколько слов – и всё в порядке. Они даже не обратили внимания на одну важную улику.

– На какую же?

– На то, что посыльный сказал, что мисс Коули велела водителю ехать на Чаринг-Кросс. Они были настолько уверены во всем, что подумали, будто мальчишка просто ошибся.

– И где же сейчас молодой Бересфорд?

– Думаю, не сильно ошибусь, если скажу, что он в Гейтхаусе, Кент.

Мистер Картер с любопытством взглянул на адвоката.

– Меня удивляет, что вас там нет, Пиль Эджертон.

– Я сейчас работаю над одним делом.

– А я думал, что вы в отпуске.

– Я не совсем правильно выразился. Правильнее будет сказать, что я готовлюсь к делу. А вам удалось разузнать что-нибудь еще о том американце?

– Боюсь, что нет. А это очень важно, знать, кто он такой?

– Да я знаю, кто он, – небрежно сказал сэр Джеймс. – У меня нет доказательств, но я знаю.

Его собеседники не стали его ни о чем спрашивать. Они инстинктивно поняли, что это будет бесполезной тратой времени.

– Что я не могу понять, – неожиданно сказал премьер-министр, – так это то, как это фото опять оказалось в ящике мистера Хершайммера.

– А может быть, оно его и не покидало? – мягко предположил сэр Джеймс.

– А как же самозваный инспектор Браун?

– Ах, ну да! – задумчиво заметил сэр Джеймс. Он встал. – Не буду вас больше задерживать, господа. Продолжайте заниматься государственными делами. А я должен вернуться… к моему делу.

Через два дня Джулиус Хершайммер вернулся из Манчестера. На столе его ждала записка от Томми:

Дорогой Хершайммер,

Прошу прощения – я вышел из себя. Если я Вас больше не увижу, то всего Вам хорошего. Мне предложили работу в Аргентине, и я на нее согласился.

С уважением,

На секунду на лице Джулиуса появилась странная улыбка. Письмо он выбросил в корзинку для бумаг, пробормотав себе под нос:

– Полный идиот!