– Таппенс, послушай! Таппенс, иди сюда!

Было следующее утро, время завтрака. Миссис Бересфорд спешно вышла из своей спальни в столовую. Ее муж расхаживал из угла в угол с газетой в руке.

– В чем дело?

Томми резко развернулся и сунул ей руки газету, указав при этом на заголовок.

ЗАГАДОЧНОЕ ОТРАВЛЕНИЕ

СМЕРТЬ ОТ СЭНДВИЧЕЙ С ФИГАМИ

Таппенс принялась читать дальше.

В «Тернли Грейндж» имело место загадочное массовое отравление трупным ядом. На сегодняшний день объявлено о смерти мисс Луис Харгривз и камеристки Эстер Куонт. Сообщается, что капитан Рэдклифф и мисс Логан все еще в тяжелом состоянии. Источником яда, по всей видимости, была инжирная паста, использовавшаяся для приготовления сэндвичей, поскольку еще одна особа, некая мисс Чилкотт, которая их не ела, по имеющимся данным, жива и здорова.

– Мы должны немедленно туда отправиться – сказал Томми. – Эта девушка… Совершенно очаровательная девушка! Ну почему, черт побери, я вчера не поехал туда вместе с нею?

– Если б ты поехал, – рассудительно произнесла Таппенс – то, возможно, тоже отведал бы этих сэндвичей и тоже был бы мертв. Давай поедем туда прямо сейчас. Кстати, тут сказано, что Дэннис Рэдклифф тоже серьезно болен.

– Возможно, притворяется, чтобы скрыть свои темные делишки.

Примерно в полдень сыщики прибыли в небольшую деревушку Тернли. Когда же они прибыли в «Тернли Грейндж», дверь им открыла пожилая женщина с заплаканными глазами.

– Послушайте, – сказал Томми, прежде чем она успела открыть рот. – Я никакой не репортер. Мисс Харгривз приезжала вчера ко мне вчера. Она попросила меня приехать сюда. Есть кто-то, с кем я мог бы поговорить?

– Если хотите, можете поговорить с доктором Бертоном. Он сейчас здесь, – ответила женщина с сомнением в голосе. – Или с мисс Чилкотт. Она взяла на себя организацию похорон.

Доктор Бертон устраивал Томми больше.

– С доктором Бертоном, – решительно ответил он. – Причем немедленно, коль он сейчас здесь.

Женщина проводила их в небольшую утреннюю гостиную. Через пять минут дверь открылась, и внутрь вошел немолодой высокий джентльмен, с сутулыми плечами и озабоченным лицом.

– Доктор Бертон? – обратился к нему Томми, протягивая визитку. – Мисс Харгривз нанесла мне вчера визит по поводу коробки с отравленными конфетами. Я прибыл сюда, чтобы по ее просьбе расследовать этот случай, но, увы, опоздал.

Доктор пристально посмотрел на него.

– Вы тот самый мистер Блант?

– Да, а это моя ассистентка, мисс Робинсон.

Доктор отвесил Таппенс учтивый поклон.

– В данных обстоятельствах мне нет необходимости быть сдержанным. Если б не эпизод с конфетами, я бы поверил, что эти смерти являются следствием сильного отравления трупными ядом – правда, отравления особо тяжелого характера. О чем свидетельствуют и воспаление желудочно-кишечного тракта, и кровотечение. В общем, я беру с собою эту пасту для проведения анализов.

– Вы подозреваете отравление мышьяком?

– Нет. Яд – если здесь, конечно, был задействован яд – гораздо более сильный и быстродействующий. Скорее всего, это какой-то мощный токсин растительного происхождения.

– Понятно. Хотелось бы спросить у вас, доктор Бертон, вы уверены в том, что капитан Рэдклифф страдает от того же самого отравления?

Доктор пристально посмотрел на него.

– Капитан Рэдклифф в данный момент вообще ни от чего не страдает.

– Ага! – воскликнул Томми. – Я…

– Капитан Рэдклифф умер сегодня в пять часов утра.

Томми не поверил собственным ушам. Доктор тем временем собрался откланяться.

– А другая жертва, некая мисс Логан? – спросила Таппенс.

– У меня есть все основания надеяться, что она поправится, если до сих пор жива. Она немолода, и, похоже, яд действовал на нее гораздо слабее. Я сообщу вам результаты анализов, мистер Блант. Тем временем мисс Чилкотт, несомненно, расскажет вам все, что вы хотите знать.

Не успел он договорить, как дверь открылась и на пороге выросла девушка – высокая, с загорелым лицом и пронзительными голубыми глазами.

Доктор Бертон взял на себя обязанность представить их друг другу.

– Я рада, что вы приехали, мистер Блант, – сказала Мэри Чилкотт. – То, что здесь произошло, просто какой-то кошмар. Скажите, что вы хотели бы от меня услышать?

– Где была куплена эта инжирная паста?

– О, ее поставляют из Лондона. Здесь ее часто подают. Никто даже подумать не мог, что эта банка будет не такая, как все. Лично мне не нравится вкус инжира; этим и объясняется, почему со мною ничего не случилось. И еще непонятно, как от нее мог пострадать Дэннис, он ведь не пил чай вместе со всеми. По всей видимости, он съел сэндвич, когда вернулся домой.

Томми почувствовал, как Таппенс легонько сжала ему руку.

– Во сколько он вернулся? – уточнил он.

– Точно не знаю, но могу выяснить.

– Спасибо вам, мисс Чилкотт. В этом нет необходимости. Если вы не возражаете, мы бы хотели добросить слуг.

– Пожалуйста, мистер Блант, поступайте так, как сочтете нужным. Я вся в расстроенных чувствах… Скажите, вы не считаете, что кто-то сделал это нарочно? – В ее голубых глазах читалась тревога.

– Пока невозможно сказать что-то определенное. Но вскоре мы все узнаем.

– Да, полагаю, что доктор Бертон сделает все необходимые анализы.

С этими словами она извинилась и вышла сквозь распахнутые двери в сад, чтобы поговорить с кем-то из садовников.

– Таппенс, ты возьмешь на себя горничных, – заявил Томми. – Я отправлюсь в кухню. Может, мисс Чилкотт и в расстроенных чувствах, но по ней этого не скажешь.

Таппенс молча кивнула в знак согласия.

Они с Томми встретились через полчаса.

– Ну а теперь давай посмотрим, что мы имеем, – сказал Томми. – Сэндвичи были поданы к чаю. Камеристка съела один – теперь понятно, почему она тоже отправилась на тот свет. Кухарка утверждает, что к тому моменту, когда со стола убрали, Дэннис Рэдклифф еще не вернулся. Вопрос: как тогда его отравили?

– Он вернулся без четверти семь, – уточнила Таппенс. – Горничная видела его в окно. До ужина он выпил в библиотеке коктейль. Она как раз собралась убрать стакан, чтобы его вымыть, но я ее опередила. Кстати, после коктейля он пожаловался, что неважно себя чувствует.

– Отлично, – подвел итог Томми. – Я отдам стакан Бертону. Что-то еще?

– Я бы хотела увидеть Ханну, горничную. Она… она немного того.

– Как это понимать, немного того?

– Ну, как будто у нее не все в порядке с головой.

– Я тоже хочу взглянуть на нее.

Таппенс повела его за собой на второй этаж. У Ханны имелась своя крошечная гостиная. Они застали ее сидящей прямо на высоком стуле. На коленях у нее была раскрыта Библия. Когда они вошли, она даже не подняла глаз, а продолжала читать самой себе вслух:

– Да падут на них горящие угли; да будут они повержены в огонь, в пропасти, так, чтобы не встали[25].

– Могли бы мы поговорить с вами минутку? – спросил Томми.

Ханна лишь нетерпеливо взмахнула рукой.

– Время на исходе. Оно истекает, говорю я вам. «Я преследую врагов моих и настигаю их, и не возвращаюсь, доколе не истреблю их»[26]. Так написано здесь. Слово Божие явилось мне. Я – бич Божий.

– Она совсем сбрендила, – пробормотал Томми.

– И вот так все время, пока мы здесь, – шепнула Таппенс.

Томми взял со стола раскрытую книгу, которая лежала там страницами вниз. Посмотрев на заглавие, он сунул книгу в карман.

Внезапно старуха поднялась со стула и с грозным видом шагнула к ним.

– Убирайтесь отсюда. Время настало. Я – бич Божий. Ветер дует туда, куда хочет, – так и я уничтожаю врагов своих. Безбожники погибнут. Это обитель зла. Зла, зла, говорю я вам. Да обрушится на вас гнев Божий, я же служанка Господня.

Ханна со свирепым лицом двинулась на них. Томми решил, что лучше ее не злить, и отступил за дверь. Закрывая дверь, он заметил, что она вновь взялась за Библию.

– Интересно, она всегда такая? – пробормотал сыщик. С этими словами он вытащил из кармана взятую со стола книгу. – Ты только взгляни, что читает необразованная прислуга…

Таппенс взяла в руки книгу.

– «Materia Medica»[27], – пробормотала она и посмотрела на титульную страницу. – Собственность Эдварда Логана. Старая книга. Как ты думаешь, Томми, мы можем увидеть мисс Логан? Доктор Бертон сказал, что ей лучше.

– Может, сначала спросим мисс Чилкотт?

– Нет, давай лучше отловим горничную и отправим ее, чтобы она спросила.

Спустя короткое время сыщикам сообщили, что мисс Логан согласна их принять. Их провели в просторную спальню, выходящую окнами на лужайку. В постели лежала пожилая дама с седыми волосами. На ее морщинистом лице застыло страдальческое выражение.

– Мне было очень плохо, – еле слышно произнесла она. – Мне трудно разговаривать, но Эллен сказала мне, что вы детективы. Значит, это к вам ездила за советом Луис? Она поделилась со мной своими планами.

– Да, мисс Логан, – ответил Томми. – Не хотим вас утомлять, но не согласились ли бы вы ответить на несколько вопросов? Горничная по имени Ханна, у нее все в порядке с головой?

Мисс Логан в замешательстве посмотрела на них.

– Разумеется. Она женщина глубоко религиозная, но в остальном с нею все в порядке.

Томми протянул книгу, которую взял со стола Ханны.

– Это ваша книга, мисс Логан?

– Да, это одна из книг моего отца. Он был великолепным врачом, одним из пионеров в области применения сывороток, – в голосе старой женщины прозвучала нескрываемая гордость.

– Понятно, – ответил Томми. – Мне тоже имя показалось знакомым, – солгал он. – Скажите, вы давали почитать эту книгу Ханне?

– Ханне? – Мисс Логан от возмущения даже приподнялась в постели. – Конечно же, нет. Она ведь не поймет в ней ни слова. Книга предназначена специалисту в своей области.

– Понятно. И тем не менее я нашел ее в комнате Ханны.

– Какой позор! – заявила мисс Логан. – Я не разрешаю слугам прикасаться к моим личным вещам.

– А где ее место? Этой книги?

– В книжном шкафу в моей гостиной… Или, погодите, я дала почитать ее Мэри. Эта милая малышка интересуется травами. Она даже провела два небольших эксперимента в моей кухне. Видите ли, у меня есть собственная кухонька, где я настаиваю ликеры и, как в старые добрые времена, делаю домашние заготовки. Дорогая Люси, покойная леди Рэдклифф, обычно клялась моим пижменным чаем – лучшего средства при простуде просто не сыскать. Бедняжка Люси, она так часто страдала простудой, так же как и Дэннис… Милый мальчик, его отец доводился мне кузеном…

Томми перебил поток ее воспоминаний.

– Эта ваша кухня. Кто-нибудь пользуется ею, кроме вас и мисс Чилкотт?

– Ханна убирает ее, а рано утром готовит там для нас чай.

– Спасибо вам, мисс Логан, – сказал Томми – Пока у меня к вам других вопросов нет. Надеюсь, что мы не слишком вас утомили.

Он вышел из комнаты и, задумчиво нахмурив брови, спустился вниз.

– Есть здесь нечто такое, мой дорогой мистер Рикардо, чего я никак не могу понять.

– Какой неприятный дом, – заявила Таппенс и даже передернулась. – Давай лучше прогуляемся и попытаемся осмыслить услышанное.

Томми согласился, и супруги вышли из дома. Первым делом они занесли стакан от коктейля доктору домой, после чего отправились побродить по полям и лугам, обсуждая загадочный случай.

– Все гораздо легче осуществить, если изображать из себя простака, – заявил Томми. – В духе инспектора Ано. Кто-то наверняка подумает, будто мне все равно. Что совершенно не так. Мне не все равно. Мне почему-то кажется, что в наших силах было предотвратить эту трагедию.

– Не говори глупостей, – возразила Таппенс. – Разве мы отговаривали Луис Харгривз обращаться в Скотленд-Ярд или что-то в этом роде? Но ничто на свете не могло вынудить ее обратиться в полицию. Не приди к нам, она бы вообще ничего не стала предпринимать.

– Однако результат был бы точно такой же… Да, ты права, Таппенс. Глупо упрекать себя в том, что ты не в состоянии что-то предотвратить. Сейчас же мне хочется одного – помочь разоблачить убийцу.

– Что будет отнюдь не легким делом.

– Согласен. Существует много вероятностей, причем каждая из них по-своему безумна и невероятна. Допустим, яд в сэндвичи положил Дэннис Рэдклифф. Он ведь знал, что за чаем его не будет. Очень даже убедительная версия.

– Верно, – согласилась Таппенс. – Вплоть до определенного момента. Потому что затем мы должны будем сделать вывод, что он отравил сам себя. Что совершенно исключает его как убийцу. Есть еще кое-кто, о ком мы не должны забывать, и это Ханна.

– Ханна?

– Люди с религиозной манией порой способны на самые странные поступки.

– Тем более что у нее это, похоже, зашло слишком далеко, – ответил Томми. – Нужно будет замолвить о ней словечко доктору Бертону.

– Причем безумие развилось слишком быстро, – добавила Таппенс. – Если верить тому, что сказала нам мисс Логан.

– Думаю, в случае с религиозной манией такое возможно, – предположил Томми. – То есть сначала человек годами распевает у себя в комнате гимны, а потом вдруг с ним что-то случается, и он становится буйным.

– Против Ханны гораздо больше улик, нежели против всех остальных, – задумчиво произнесла Таппенс. – И все же, мне кажется…

Она не договорила.

– Что тебе кажется? – уточнил Томми.

– Я бы не назвала это версией. Скорее, предвзятостью.

– Предвзятость против кого-то конкретного?

Таппенс кивнула.

– Томми, скажи, тебе понравилась Мэри Чилкотт?

Мужчина задумался.

– Думаю, что да. Она показалась мне в высшей степени деятельной особой. Наверное, даже чересчур. Но в целом надежной.

– А тебе не показалось странным, что она не слишком-то расстроена?

– В некотором роде это пункт в ее пользу. То есть будь она убийцей, она наверняка стала бы усердно изображать горе.

– Пожалуй, – согласилась Таппенс. – В любом случае, что касается ее, у нас нет никакого мотива. Какая ей выгода убивать сразу столько народа? Никакой.

– Думаю, что слуги здесь тоже ни при чем.

– Похоже на то. Все они производят впечатление преданных и надежных… Интересно, а какой была камеристка, Эстер Куонт?

– Ты имеешь в виду, была ли она молодой и хорошенькой, и потому, возможно, каким-то образом причастна ко всей этой истории?

– Да, именно это, – вздохнула Таппенс. – Все так печально…

– Думаю, полиция найдет злоумышленника, – произнес Томми.

– Возможно. Но хотелось бы, чтобы это сделали мы. Кстати, ты заметил на руках у мисс Логан огромное количество крошечных красных точек?

– Скажу честно, нет. Что это такое?

– Такое впечатление, что это следы от уколов, – сказала Таппенс.

– Наверное, это доктор Бертон вводил ей какое-то лекарство.

– Может, и вводил… Вот только зачем ему понадобилось делать ей сорок уколов?

– Кокаиновая зависимость? – с надеждой в голосе предположил Томми.

– Я тоже сначала так подумала, – сказала Таппенс, – но зрачки у нее в порядке. Будь это кокаин или морфий, это тотчас было бы заметно. Кроме того, она не похожа на морфинистку или кокаинистку, тем более в ее возрасте.

– Да, такая респектабельная, богобоязненная старушенция…

– Как все сложно! – вздохнула Таппенс. – Мы с тобой говорим и говорим, и ничуть не приблизились к разгадке. Давай не забудем зайти к доктору по дороге домой.

Дверь в доме доктора Бертона им открыл долговязый юноша лет пятнадцати.

– Мистер Блант? – уточнил он. – Доктора нет дома, но он оставил записку, на тот случай, если вы к нему заглянете.

С этими словами он протянул им записку. Томми вскрыл ее.

Дорогой мистер Блант! Есть все основания полагать, что убийца использовал рицин – растительный белковый токсин сильнейшего действия. Прошу Вас пока никому об этом не говорить.

Томми выронил из рук записку, но тотчас же ее поднял.

– Рицин, – пробормотал он. – Тебе это что-нибудь говорит, Таппенс? Когда-то ты неплохо разбиралась в подобных вещах.

– Рицин… – задумалась та. – Его, если не ошибаюсь, получают из касторового масла.

– Я всегда с подозрением относился к касторовому маслу, – заявил Томми. – А теперь – тем более.

– Нет, с самим маслом все в порядке. Рицин получают из семян клещевины, из которых выжимают это самое масло. Если не ошибаюсь, сегодня утром я видела в саду клещевину. Это такое высокое растение с гладкими, блестящими листьями.

– Ты хочешь сказать, что прямо в доме кто-то получил рицин? Скажи, способна ли на такое Ханна?

Таппенс покачала головой.

– Не похоже. Для этого нужны знания.

– Та книга! – внезапно воскликнул Том. – Погоди, если не ошибаюсь, она все еще у меня в кармане… Вот она! – С этими словами он вытащил из кармана книгу и принялся яростно перелистывать ее. – Так я и думал. Вот страница, на которой книга была открыта сегодня утром. Ты только посмотри, Таппенс. Рицин!

Женщина вырвала у него книжку.

– Ты хоть что-нибудь здесь понимаешь? Лично я – ничего.

– В целом все довольно ясно, – ответила Таппенс. Читая на ходу, она двинулась дальше, на всякий случай одной рукой держась за руку Томми. А вскоре с громким хлопком закрыла книгу.

К этому моменту они уже почти подошли к дому.

– Томми, прошу тебя, предоставь это дело мне. Всего один раз. Видишь ли, сегодня я – тот самый бык, который провел на арене больше двадцати минут.

Томми кивнул.

– Назначаю тебя Капитаном корабля, Таппенс, – серьезно произнес он. – Мы должны докопаться до самой сути.

– Прежде всего, – сказала женщина, когда они вошли в дом, – я должна задать мисс Логан еще один вопрос.

Она взбежала наверх, Томми – вслед за нею. Настойчиво постучав в дверь комнаты, Таппенс вошла внутрь.

– Это вы, моя дорогая, – сказала мисс Логан. – Я знаю, вы слишком молоды и хороши собой, чтобы быть детективом. Ну как, удалось вам что-нибудь выяснить?

– Да, – ответила Таппенс. – Удалось.

Мисс Логан вопросительно посмотрела на нее.

– Не знаю, хорошенькая я или нет, – продолжала Таппенс, – но будучи молодой, я в годы войны работала в госпитале и потому кое-что знаю про применение сывороток. В том числе, что если вводить рицин малыми дозами подкожно, организм вырабатывает антирицин и формируется иммунитет. Именно этот факт и заложил основы применения сывороток. Вы тоже это знали, мисс Логан. И потому какое-то время вводили себе рицин подкожно. После чего отравились вместе с остальными. Вы помогали вашему отцу в его работе, и потому были в курсе свойств рицина. Знали, как получить его из семян клещевины. Вы выбрали время, когда Дэннис Рэдклифф отсутствовал за чаем – вам ведь было не нужно, чтобы он отравился и умер раньше, чем Луис Харгривз. Ведь если первой умрет она, он унаследует ее состояние, которое после его смерти достанется вам, как ближайшей родственнице. Помните, утром вы сказали нам, что его отец был вашим кузеном…

Старуха смерила Таппенс злобным взглядом.

Внезапно из соседней комнаты в спальню, словно смерч, влетела какая-то фигура. Ею оказалась Ханна. В руке у нее был зажженный факел, которым она размахивала во все стороны.

– Наконец прозвучала правда! Вот она, злодейка… Я видела, как она читала книгу и улыбалась себе под нос. Я сразу догадалась, в чем дело. Я нашла книгу и эту самую страницу, но ничего не поняла. Однако голос Господа заговорил со мною. Она ненавидела мою хозяйку, покойную леди Люси. Она всегда ей завидовала. Она ненавидела мою милую мисс Луис. Но грешникам не избежать возмездия, да настигнет их огонь Божий!

С этими словами она, потрясая факелом, прыгнула к кровати.

Старуха в постели испуганно вскрикнула:

– Уберите ее! Уберите поскорее! Она права, но только уберите ее!

Таппенс подскочила к Ханне, но та успела поджечь полог кровати еще до того, как Таппенс вырвала у нее из рук факел и затоптала его.

В комнату с лестничной площадки влетел Томми. Он сорвал с кровати дымящийся полог и погасил пламя, швырнув на него сверху ковер, после чего бросился на помощь Таппенс. Совместными усилиями они скрутили Ханну как раз в тот момент, когда в комнату вбежал доктор Бертон. Им хватило всего нескольких слов, чтобы описать текущую ситуацию.

Доктор бросился к кровати и взял руку мисс Логан. В следующую секунду с его губ сорвался крик.

– Видимо, она ужасно испугалась огня. Она мертва. Наверное, в данных обстоятельствах оно даже к лучшему. – Доктор помолчал, а потом добавил: – В стакане из-под коктейля тоже был рицин.

– Это лучшее, что могло произойти, – сказал Томми, когда они, передав Ханну на попечение доктора, остались одни. – Таппенс, ты была неподражаема.

– Правда, инспектора Ано в этом было мало, – ответила та.

– Это было слишком серьезно для разного рода игр. И все-таки я до сих пор не могу думать без боли об этой девушке… Но как я уже сказал, ты была неподражаема. Все награды по праву принадлежат тебе. Процитирую знаменитую фразу: «Великое преимущество – быть умным, но не производить впечатление умного».

– Томми, – отозвалась Таппенс, – ты наглец.