Познакомиться с супругами Ледлоу оказалось довольно просто. Томми и Таппенс, молодые, хорошо одетые, жаждущие приключений и, судя по всему, не ограниченные в средствах, вскоре вписались в тот круг общения, в котором протекала жизнь супругов Ледлоу.

Майор Ледлоу был высок и светловолос, что можно назвать типично английской внешностью, с повадками добродушного спортсмена. С этим видимым добродушием резко контрастировали морщины вокруг глаз и то, как время от времени он стрелял по сторонам глазами.

Он также был завзятый картежник. Томми заметил, что, когда ставки были высоки, он редко поднимался из-за стола проигравшим.

Маргерита Ледлоу была полной противоположностью мужу. Очаровательное создание, гибкое и изящное, как дриада, с лицом, как будто сошедшим с полотна Грёза[20]. Ее слегка ломаный английский умилял. Неудивительно, что мужчины с готовностью становились ее рабами. Похоже, она с первого мгновения прониклась симпатией к Томми. Он же, играя отведенную ему роль, позволил себе присоединиться к толпе ее поклонников.

– Мой Томми! – щебетала она. – Я не могу без моего Томми. Его волосы цвета заката, верно я говорю?

Ее отец был куда более зловещей фигурой. Очень правильный, подтянутый, с небольшой черной бородкой и настороженным взглядом.

Первой успех сопутствовал Таппенс. Она подошла к Томми с десятью фунтовыми банкнотами.

– Взгляни на них. Мне кажется, они поддельные.

Рассмотрев их внимательно, Томми подтвердил ее диагноз.

– Откуда они у тебя?

– Тот молодой человек, Джимми Фолкнер. Маргерита Ледлоу вручила их ему, чтобы он поставил их за нее на скачках. Я сказала ему, что мне нужны мелкие купюры, а ему дала взамен десятифунтовик.

– Все как одна новые и хрустящие, – задумчиво произнес Томми. – Они вряд ли прошли через много рук. Надеюсь, твой юный Фолкнер человек порядочный?

– Джимми? Он просто душка. Мы с ним уже почти настоящие друзья.

– Я тоже это заметил, – холодно отозвался Томми. – Ты считаешь, что без этого не обойтись?

– О, работа здесь ни при чем, – весело отозвалась Таппенс. – Это ради удовольствия. Он такой милый! Я так рада, что вырвала его из хватки этой женщины… Ты понятия не имеешь, каких денег она ему стоила.

– У меня такое впечатление, Таппенс, что он к тебе очень даже не равнодушен.

– Мне тоже порою так кажется. Зато как приятно знать, что тебя все еще считают молодой и красивой. Разве не так?

– Твой моральный уровень, Таппенс, удручающе низок. Ты смотришь на эти вещи с неправильной точки зрения.

– Мне уже много лет не было так хорошо, – бесстыдно заявила Таппенс. – Кстати, а ты сам? Скажи, я часто теперь тебя вижу? Разве ты постоянно не ходишь хвостом за Маргеритой Ледлоу?

– Это ради дела, – быстро нашелся с ответом Томми.

– Но признайся, она ведь очень даже хорошенькая.

– Абсолютно не мой тип, – возразил Томми. – Так что я не вздыхаю по ней.

– Врешь! – рассмеялась Таппенс. – С другой стороны, я всегда говорила, что лучше выйти замуж за лжеца, чем за дурака.

– Мне кажется, – заявил Томми, – что мужу не обязательно быть ни тем, ни другим.

Таппенс смерила его высокомерным взглядом и удалилась.

Среди толпы поклонников миссис Ледлоу был несколько недалекий, зато богатый джентльмен по имени Хэнк Райдер, родом из Алабамы. Он с первой же минуты проникся к Томми доверием, узрев в нем конфидента и друга.

– Просто потрясающая женщина, – заявил мистер Райдер, провожая восторженным взглядом красотку Маргериту. – Вот что значит колыбель цивилизации… Веселую Францию нам никогда не затмить. Рядом с нею я ощущаю себя этаким пробным экземпляром Всевышнего. Он ведь наверняка должен был на чем-то набить руку, прежде чем подарить миру столь совершенное создание.

Томми вежливо с ним согласился. Мистер Райдер тем временем продолжил изливать душу:

– По-моему, в высшей степени несправедливо, что такое обворожительное создание должно нуждаться в деньгах.

– А она в них нуждается? – уточнил Томми.

– О да, учитывая ее траты. Этот Ледлоу – темная личность. Маргерита его побаивается. Она сама мне так и сказала. Только не говорите ему про ее маленькие счета.

– Это действительно маленькие счета?

– Да, раз я так говорю. В конце концов, женщине нужны новые платья, причем чем их меньше, тем дороже они стоят. Во всяком случае, мне так кажется. Кроме того, хорошенькой женщине не пристало ходить в прошлогодних нарядах. Опять-таки карты… Бедняжке в последнее время в них крупно не везло. Только вчера вечером она проиграла мне пятьдесят фунтов.

– Зато накануне выиграла двести у Джимми Фолкнера, – сухо заметил Томми.

– Неужели? Что ж, приятно слышать. Одной заботой меньше. Кстати, говорят, будто сейчас по стране ходит немереное количество фальшивых банкнот. Я сегодня утром производил платеж в своем банке – так вот, двадцать пять из них оказались подделкой! По крайней мере, так мне сказал вежливый служащий за стойкой.

– Довольно-таки большая пропорция! Скажите, а на вид они были новыми?

– Чистые и хрустящие, как будто только что из-под пресса. Кстати, похоже, их мне вручила в счет проигрыша миссис Ледлоу. Интересно, откуда они у нее? Скорее всего, от кого-то из игроков на скачках…

– Верно, – согласился Томми. – Похоже, что оттуда.

– Знаете, мистер Бересфорд, для меня светская жизнь в новинку. Все эти расфуфыренные дамы и прочая публика… Я ведь здесь недавно. Приехал в Европу, вкусить, какова она, настоящая жизнь.

Томми кивнул, мысленно отметив про себя, что с помощью Маргериты Ледлоу мистер Райдер испробует настоящую жизнь во всей ее полноте, вот только цена, которую он за это заплатит, будет непомерно велика.

Тем временем, уже во второй раз, он стал свидетелем того, что поддельные банкноты раздаются направо и налево. И во всей видимости, раздает их не кто иной, как Маргерита Ледлоу.

Следующим вечером Томми имел возможность в этом убедиться.

Это было небольшое, избранное место встреч, о котором упоминал Мэрриот. Туда приезжали потанцевать, но истинный фокус притяжения располагался за солидной двойной дверью. За ней располагались две комнаты с затянутыми зеленым сукном столами, за которыми каждую ночь из рук в руки переходили внушительные суммы.

Перед тем как уйти, Маргерита Ледлоу сунула в руки Томми небольшую пачку мелких купюр.

– Они занимают так много места… Томми, ты не обменяешь их на крупную купюру? А то они просто не помещаются в мою милую крошечную сумочку. Она, того и гляди, порвется.

Томми принес ей стофунтовую банкноту, как она и просила, после чего в укромном уголке рассмотрел те, которые она ему дала. По меньшей мере четверть из них оказалась фальшивыми.

Но где она их берет? Где их источник? На этот вопрос у него пока не было ответа. Благодаря содействию Альберта Томми почти проникся уверенностью, что это не Ледлоу. Он пристально следил за майором, но тот так и не дал повода для подозрений.

Оставалась одна кандидатура – отец Маргериты, месье Эрулад. Он частенько сновал во Францию и обратно. Ему наверняка не составило бы труда привезти с собою чемодан фальшивых денег. Особенно если устроить у чемодана двойное дно или что-то в этом роде…

Погруженный в мысли, Томми не торопясь прошелся по клубу. Впрочем, вскоре его внимание привлек шум. На улице стоял мистер Хэнк Райдер, и с первого взгляда было понятно, что он не совсем трезв. В данный момент американец пытался водрузить шляпу на радиатор машины и всякий раз промахивался на несколько дюймов.

– Чертова вешалка, чертова вешалка, – недовольно повторял он. – Не то, что у нас в Штатах. Там можно повесить свою шляпу на вешалку каждую ночь. На вас, сэр, две шляпы. Первый раз вижу, чтобы кто-то надевал сразу две шляпы. Не иначе как последствия климата.

– Просто у меня две головы, – серьезно ответил Томми.

– Две. Это точно, – согласился мистер Райдер, едва ворочая языком. – Как странно. Просто удивительно. Давайте закажем по коктейлю. Сухой закон – это все он виноват. Из-за него я теперь не просыхаю. Коктейль, смешать их… «Поцелуй Ангела»… Это красотка Маргерита, она ко мне неравнодушна. «Лошадиная Шея», два мартини, три «Дороги к погибели»… их все смешали… в пивной кружке. Честное слово, наверное, я это зря, я так и сказал, идите вы к чертовой матери…

– Всё в порядке, – перебил его Томми, пытаясь успокоить. – Может, вам лучше поехать домой?

– Нет у меня никакого дома, – заявил мистер Райдер и расплакался.

– А как же отель, в котором вы остановились? – спросил Томми.

– Мне нельзя домой, – упирался Райдер. – Я ищу сокровища. Это так здорово! А все она… Уайтчепел[21], белые головы, белые сердца, печаль до конца…

– Ладно, не будем об этом, – перебил его Томми. – Где вы…

Мистер Райдер внезапно принял полный достоинства вид – подтянулся, расправил плечи, а главное, к нему чудодейственным образом вернулся дар речи.

– Молодой человек, я же вам говорю, меня взяла с собой Марджи. В своей машине. На поиски клада. Любимое занятие английских аристократов. Они ищут их под брусчаткой мостовой. Пятьсот фунтов. Подумать только, да-да, подумать только… Говорю вам, молодой человек. Вы были добры ко мне. Я всем сердцем ценю ваше доброе сердце, сэр. Мы, американцы…

На этот раз Томми перебил уже довольно бесцеремонно.

– Что вы говорите? Миссис Ледлоу увезла вас в машине?

Американец кивнул. В этот момент он напоминал серьезную степенную сову.

– В Уайтчепел? – Вновь совиный кивок. – И вы нашли там пятьсот фунтов?

Мистер Райдер натужно подыскивал слова.

– Это она нашла, – поправил он Томми. – Оставила меня ждать на улице, за дверью. И так всегда. Как это, однако, печально… Вечно снаружи, вечно на улице…

– Вы бы нашли туда дорогу?

– Думаю, что да. Хэнк Райдер никогда не теряет дороги.

Томми довольно бесцеремонно потащил его за собой. Он нашел свою машину, которая поджидала его, и они вместе поехали в восточном направлении. Прохладный воздух мигом привел мистера Райдера в чувство. Сначала он навалился Томми на плечо, однако быстро протрезвел и вскинул голову.

– Эй, приятель, куда мы едем? – потребовал он ответа.

– В Уайтчепел, – бодро откликнулся Томми. – Ведь именно сюда вы сегодня ездили вместе с миссис Ледлоу.

– Да, вроде бы места знакомые, – согласился Райдер, оглядываясь по сторонам. – Если не ошибаюсь, мы где-то здесь свернули налево… Да-да, вот на этой улице.

Томми послушно свернул, куда ему было велено. Мистер Райдер продолжал раздавать указания.

– Ага, вот сюда. Сверните направо. Скажите, вам не бьет в нос этот жуткий запах?.. Да-да, за пабом на углу сверните направо и остановитесь в начале вон того переулка. Вот только что вы задумали? Живо признавайтесь, зачем вам это! Они что, недодали нам деньжат, и мы сейчас их хорошенько встряхнем?

– Именно, – отвел Томми. – Сейчас мы их встряхнем. Хорошая шутка, не правда ли?

– Я расскажу всему миру, – согласился мистер Райдер. – Хотя, сказать по правде, в моей голове сейчас туман, – задумчиво добавил он.

Томми вышел из машины, после чего помог американцу выйти. Вместе они зашагали по переулку. Слева от них тянулись задние стены полуразрушенных домов. Причем большинство из них имели двери, выходящие в переулок. Мистер Райдер остановился перед одной такой дверью.

– Она вошла внутрь, – заявил он. – Это та самая дверь. Я это точно помню.

– Они на вид все одинаковые, – возразил Томми. – Это напоминает мне сказку про солдата и принцессу. Помните, они нарисовали крест на двери, чтобы пометить ту, какая им нужна… Может, и нам сделать то же самое?

Смеясь, он достал из кармана кусочек мела и начертил на двери неаккуратный крест. После чего бросил взгляд на неясные тени, что, крадучись, скользили по высоким стенам переулка. Одна из теней издала душераздирающее мяуканье.

– Я смотрю, здесь полчища котов, – весело заметил он.

– И что дальше? – спросил Райдер. – Мы войдем внутрь?

– Да, если примем меры предосторожности, – ответил Томми.

Он бросил взгляд вдоль переулка, после чего тихонько надавил на ручку двери. Та поддалась. Тогда сыщик распахнул ее и заглянул в темный задний двор. После чего бесшумно, на цыпочках шагнул внутрь. Мистер Райдер последовал за ним.

– Эй! – негромко воскликнул он. – Там кто-то идет по переулку.

С этими словами он снова выскользнул наружу. Томми тихо постоял с минуту, затем, ничего не услышав, продолжил свое дело: достал из кармана фонарик и на секунду включил свет.

Этого было достаточно, чтобы увидеть впереди еще одну закрытую дверь. Он шагнул ближе и попробовал ее открыть. Она тоже поддалась. Бесшумно отворив ее, он вошел внутрь. Пару секунд постоял, прислушиваясь, после чего снова щелкнул фонариком, как будто давая сигнал. Неожиданно все вокруг пришло в движение. Перед ним выросли двое мужчин, еще двое – сзади. Незнакомцы угрожающе двинулись на него.

– Свет! – прорычал чей-то голос.

Тотчас зажглась газовая горелка. В ее свете Томми разглядел вокруг себя круг малоприятных физиономий. Он обвел взглядом комнату, мысленно отмечая стоящие в ней предметы.

– А! – дружелюбно протянул он. – Штаб фальшивомонетчиков, если не ошибаюсь.

– Заткни пасть! – рявкнул один из мужчин.

За спиной у Томми открылась и захлопнулась дверь, и мягкий, хорошо знакомый голос произнес:

– Хватайте его, ребята. Да-да, мистер Ищейка, позвольте мне сказать вам, что вы попались.

– Кого я слышу! – воскликнул Томми. – Какой приятный сюрприз! Да, я Загадочный Человек из Скотленд-Ярда, а вы, если не ошибаюсь, мистер Хэнк Райдер? Какая неожиданная встреча!

– Полагаю, вы говорите это от всей души. Со мною в течение вечера едва не случился приступ. Вы, право, были совсем как малое дитя. И, главное, так гордились своим умом… Послушай, сынок, я раскусил тебя с самого начала. Ты связался с этой компанией не ради удовольствия. Я дал тебе какое-то время повеселиться, и когда ты по-настоящему начал подозревать мою милую Маргериту, я сказал себе: «Пора его проучить». Думаю, твои друзья на какое-то время о тебе не услышат.

– Собрался меня укокошить? Я правильно выразился? Или, как там у вас говорят, пустить в расход?

– Смотрю, нервы у тебя железные… Нет, поначалу мы не станем применять к тебе насилие. Просто посидишь на цепи какое-то время. Вот и всё.

– Боюсь, вы не на ту лошадку поставили, – заявил Томми. – В мои намерения не входит, как вы только что выразились, сидеть на цепи.

Мистер Райдер дружелюбно улыбнулся. Где-то снаружи невидимый кот издал душераздирающий вопль.

– Рассчитываешь на крест, который ты поставил на двери, сынок? – спросил мистер Райдер. – Я бы на твоем месте не обольщался. Я ведь тоже знаю ту сказку, которую ты упомянул. Слышал ее еще ребенком. Я прошелся по переулку, чтобы сделать то, что сделала собака с глазами, огромными, как тележное колесо. Окажись сейчас снаружи, ты бы наверняка заметил, что на каждой двери стоит одинаковый крест.

Томми печально повесил голову.

– Думал, что ты один такой умный? – съязвил Райдер.

Не успел он закончить фразу, как раздался громкий стук в дверь.

– Это еще что?! – вскрикнул он, вздрогнув.

В это же самое время начался штурм дома с фасада. Задняя дверь оказалась хлипкой. Замок поддался почти мгновенно, и в дверном проеме вырос инспектор Мэрриот.

– Отличная работа, Мэрриот, – похвалил Томми. – Вы были абсолютно правы в том, что касается этой части города. Позвольте познакомить вас с мистером Хэнком Райдером. Мистер Райдер – большой знаток лучших сказок мира.

Видите ли, мистер Райдер, – мягко добавил он, – я давно вас подозревал. Альберт – серьезного вида юноша с оттопыренными ушами – получил приказ следовать за нами на мотоцикле, если мы вдруг куда-нибудь отправимся вместе. И пока я демонстративно рисовал на двери крест, чтобы отвлечь ваше внимание, я так же незаметно бросил на землю небольшой пузырек с валерьянкой. Отвратительный запах, но котам он нравится. Все уличные коты собрались под вашей дверью, так что когда Альберт и полиция прибыли на место, им не составило труда найти нужный дом.

С улыбкой посмотрев на ошарашенного Райдера, Томми поднялся на ноги.

– Я же сказал, что поймаю тебя, Хрустун, вот я тебя и поймал, – заявил он.

– Что ты мелешь? – не понял Райдер. – Какой такой Хрустун?

– Это слово ты найдешь в следующем издании словаря воровского жаргона, с пометкой «этимология сомнительна».

Томми со счастливой улыбкой огляделся вокруг.

– И самое главное, обошлось без участия Носа, – весело пробормотал он. – Доброй ночи, Мэрриот. Теперь я должен отправиться туда, где меня ждет счастливое завершение этой истории. Нет лучшей награды, нежели любовь женщины – а именно это ждет меня дома… Да-да, любовь хорошей женщины, хотя об этом никто не догадывается. Это было опасное задание, Мэрриот. Кстати, вы знакомы с капитаном Джимми Фолкнером? Он прекрасно танцует и знает толк в коктейлях. Да-да, Мэрриот, это было в высшей степени опасное задание.