– Какой-то курорт, я полагаю? – осмелилась предположить леди Матильда.

– Курорт? – переспросил доктор Дональдсон.

От удивления он на мгновение утратил обычный для него вид всеведущего, умудренного опытом человека, который, по мнению леди Матильды, являлся существенным недостатком в ситуации, когда относительно молодой врач наблюдает более чем пожилого пациента на протяжении нескольких лет.

– Мы всегда называли их так, – пояснила леди Матильда. – В дни моей молодости люди часто ездили на курорты. Мариенбад, Карлсбад, Баден-Баден… На днях я прочитала в газете об этом новом месте. Пишут, что там используются самые современные методы и воплощаются в жизнь прогрессивные идеи. Я вовсе не страстная поклонница новых идей, но и не страшусь их. По-моему, все новое – это хорошо забытое старое, и врачи периодически возвращаются к старым методам. Вода с привкусом тухлых яиц, голодная диета, ванны, которые приходится принимать в самое неудобное время – по утрам. Потом массаж или что-нибудь в этом роде. Еще обычно применялись морские водоросли. Но это место находится где-то в горах. В Баварии, Австрии или где-то еще. Поэтому там вряд ли будут морские водоросли. Скорее всего, какой-нибудь мох. И, наверное, какая-нибудь вкусная минеральная вода наряду с этой, которая с привкусом тухлых яиц. Насколько я понимаю, великолепные здания. Единственное неудобство в этих современных зданиях – отсутствие перил на шикарных мраморных лестницах, где совершенно не за что держаться.

– Кажется, я знаю, какое место вы имеете в виду, – сказал доктор Дональдсон. – О нем много писали в прессе.

– Вы же знаете, каковы люди в моем возрасте, – сказала леди Матильда. – Мы любим пробовать все новое. Ради разнообразия, ради развлечения, а не потому, что думаем, будто это действительно принесет пользу нашему здоровью. И все же, доктор Дональдсон, как вы относитесь к этой идее?

Доктор внимательно посмотрел на нее. Он был не таким молодым, каким она воспринимала его. Его возраст приближался к сорока годам. Это был тактичный, добрый человек, потворствовавший своим престарелым родителям – в разумных, по его мнению, пределах – и следивший за тем, чтобы они не подвергали себя опасности, совершая опрометчивые поступки.

– Уверен, это не причинит вам никакого вреда, – ответил он. – Идея, возможно, очень даже неплохая. Конечно, путешествие может показаться вам несколько утомительным, но сегодня на любой край света можно добраться легко и быстро.

– Быстро – да, но легко – нет, – сказала леди Матильда. – Эти эскалаторы, автобусы, которые перевозят пассажиров от здания аэропорта к самолету и от самолета к зданию аэропорта. Я так понимаю, в аэропорту могут быть предусмотрены кресла-каталки для пожилых людей?

– Конечно. Они наверняка там есть. Превосходная идея. Если б я услышал от вас обещание пользоваться таким креслом-каталкой и не воображать, будто вы способны дойти пешком куда угодно…

– Знаю, знаю, – перебила пациентка доктора, – вы все понимаете. Вы вообще очень чуткий человек. Но у каждого человека есть гордость, и если он еще в состоянии передвигаться с палочкой или опираясь на что-нибудь другое, то не захочет выглядеть беспомощным инвалидом, прикованным к креслу. Мне было бы легче, если б я была мужчиной.

В ее голосе послышалась грусть.

– Я хочу сказать, мужчина может забинтовать ногу, как будто страдает подагрой, и никто не подумает, что у него более серьезные проблемы со здоровьем. Его друзья подумают, что он злоупотребил портвейном – принято считать, будто портвейн в больших количествах способен вызывать приступы подагры, хотя я в это не верю. Да, кресло-каталка – и я могу лететь в Мюнхен. Нужно только договориться, чтобы там меня встретили на автомобиле.

– Вы, конечно, возьмете с собой мисс Лезеран?

– Эми? Да, разумеется. Я не смогу обойтись без нее. Значит, вы считаете, что это не принесет мне вреда?

– Я считаю, это может принести вам огромную пользу.

– Вы в самом деле очень милый человек.

Леди Матильда подмигнула ему. Это его не смутило, поскольку он уже начал привыкать к свойственным ей подобным манерам.

– Наверное, вы полагаете, эта поездка взбодрит и развлечет меня благодаря новизне впечатлений. И вы, конечно, правы. Но я хотела бы думать, что еду для того, чтобы пройти курс лечения, хотя, в сущности, лечиться мне не от чего. Не правда ли? Разве что от старости. К сожалению, старость не лечится, а лишь прогрессирует со временем.

– Вопрос в том, действительно ли эта поездка доставит вам удовольствие. Думаю, доставит. Единственная просьба: если почувствуете усталость, когда будете что-то делать, прекратите делать это.

– Я даже буду пить воду с привкусом тухлых яиц. Не потому, что она мне нравится, и не потому, что я очень верю в ее целебные свойства. Это сродни тому, как старухи в нашей деревне всегда выбирали сильнодействующие лекарства, окрашенные в черный, фиолетовый или темно-розовый цвет и обильно сдобренные перечной мятой. Они думали, что такие лекарства гораздо эффективнее белых таблеток и бесцветных микстур.

– Вы хорошо изучили человеческую природу, – заметил доктор Дональдсон.

– Вы очень добры ко мне, – сказала леди Матильда. – Я благодарна вам за это. Эми!

– Да, леди Матильда?

– Принесите мне атлас. Я хочу посмотреть карту Баварии и соседних с нею стран.

– Подождите… Атлас… Нужно поискать в библиотеке. Там должны быть старые атласы, изданные около тысяча девятьсот двадцатого года.

– Неужели у нас нет ничего более современного?

Эми растерянно смотрела на хозяйку.

– Если нет, купите новый атлас и принесите его завтра утром. Старый не годится, поскольку многие географические названия изменились и я не смогу разобраться, куда собираюсь ехать. Но вы мне в этом поможете. И найдите, пожалуйста, увеличительное стекло. На днях я читала в постели с увеличительным стеклом, и оно, вероятно, провалилось в щель между кроватью и стеной.

Выполнение этих заданий не заняло много времени. Довольно быстро получив новый атлас, старый атлас и увеличительное стекло, она подумала, какая славная женщина Эми и какую пользу приносит ей.

– Да, вот он. Как и прежде, называется Монбрюгге. Находится в Тироле или Баварии. Такое впечатление, будто почти все города изменили местонахождение и названия.