Вскоре все заметили, что между Джулианом и Элизабет пробежала кошка. Элизабет ходила как в воду опущенная, а Джулиан совсем её не замечал.

Арабелла была довольна. Ей нравился Джулиан, она восхищалась им, несмотря на его равнодушие и неопрятный вид. Арабелла рассердилась, когда он выбрал в друзья Элизабет, потому что сама хотела оказаться на её месте.

– У него потрясающие мозги! – говорила Арабелла Розмари, у которой мозгов было не так много, но которая искренне восхищалась теми, у кого они были. – И он мастер на все руки! Думаю, он станет замечательным изобретателем, когда вырастет, и совершит что-нибудь великое!

– Да, я тоже так думаю, – сказала Розмари, соглашаясь с Арабеллой. – Вот только не пойму, почему Элизабет и Джулиан поссорились? Они за весь день друг дружке ни слова не сказали, а если Джулиан смотрит в сторону Элизабет, то лишь со злобой.

– Я бы тоже хотела знать, почему они поругались, – пробормотала Арабелла. – Пожалуй, спрошу у Джулиана. Может, он захочет теперь дружить с нами, раз поссорился с ней.

Тем же вечером Арабелла воплотила задуманное.

– Джулиан, как жаль, что вы с Элизабет поссорились, – начала она елейным голоском. – Уверена: во всём виновата Элизабет. А из-за чего вы поругались?

– Прости, Арабелла, но это касается только меня, – довольно резко оборвал её Джулиан.

– Ну мне-то ты можешь сказать, я же на твоей стороне. Я ни за что не проболтаюсь Элизабет.

– Нет никаких «сторон», как ты это называешь, – ответил Джулиан.

И это всё, что Арабелле удалось из него вытянуть. Она очень рассердилась, любопытство разбирало её пуще прежнего. В чём же всё-таки причина? Наверняка что-то серьёзное, иначе бы Элизабет не выглядела такой озабоченной и несчастной.

– Ох, как бы нам это разведать? – сказала Арабелла Розмари. – Мне так хочется узнать!

– Что ты хочешь узнать? – спросил Мартин. Он подошёл к ним сзади.

– Почему поссорились Элизабет и Джулиан, – сказала Арабелла. – Ты знаешь, Мартин?

– Кое-что мне известно, – ответил Мартин.

Арабелла в нетерпении посмотрела на него:

– Ну давай рассказывай!

– Это страшный секрет. Пообещайте, что никому не проболтаетесь.

Арабелла с готовностью заявила:

– Конечно. – Хотя вовсе не собиралась хранить тайну. – А тебе кто рассказал?

– Сама Элизабет.

– Тогда ты смело можешь поведать нам, – заявила Арабелла. – Раз Элизабет с тобой поделилась, другим бы она тоже наверняка рассказала.

И Мартин выболтал чужой секрет: как Элизабет обвинила Джулиана в том, что он украл деньги и конфеты, как тот всё отрицал и как страшно потом рассердился.

Арабелла так выпучила глаза от удивления, что те едва не выпали из орбит. Она просто не верила своим ушам, и Розмари тоже.

– Ох, какая же гадкая эта Элизабет! – возмутилась Арабелла. – Как она могла, Мартин? Каким бы безразличным Джулиан ни казался, он честный.

Вскоре она сообщила о том, что узнала, всему классу. Теперь все были в курсе, почему поссорились Элизабет и Джулиан. И вокруг только и разговору было как про украденные деньги и конфеты. Все кому не лень судачили про Джулиана и про Элизабет.

– Мне кажется, Джулиан должен знать, что Элизабет распускает о нём слухи, – сказала Арабелла Розмари. – Правда. Это же нечестно.

– Но она ведь их не распускала, – засомневалась Розмари. – Это Мартин проболтался.

– Он же сказал, что она сама ему в этом призналась, верно? А раз она разболтала ему, могла и другим, – парировала Арабелла. – Во всяком случае, теперь всем всё известно. Так что, думаю, тут без Элизабет не обошлось.

Розмари смутилась. Она знала, кто на самом деле разболтал тайну. Арабелла. И знала, как много она от себя присочинила. Но Розмари была слишком робкой, чтобы спорить с подругой. И поэтому промолчала.

На следующий день Арабелла подошла к Джулиану и заговорила с ним:

– Как это подло, что Элизабет распускает о тебе подобные слухи. Ну, ты понимаешь – про эти деньги и конфеты. Я правда так считаю.

Джулиан не верил своим ушам.

– Что ты имеешь в виду? – выговорил он наконец.

– Весь класс знает, что вы с Элизабет поругались, потому что она обвинила тебя в краже чужих вещей, а ты всё отрицал, – проговорила Арабелла, беря под руку побледневшего Джулиана. – Не волнуйся, Джулиан, мы знаем, какая Элизабет на самом деле. Ума не приложу, почему её выбрали старостой. Кто рискнёт обратиться к ней за помощью? Хотела бы я на него посмотреть. Ей совершенно нельзя доверять.

– Ты права, – кивнул Джулиан, – но я думал, она не такая. Я и представить себе не мог, что она раструбит про это. А ещё староста называется! Маленькая мерзкая предательница! Не понимаю, почему она мне раньше нравилась.

– Вот именно, – радостно подхватила Арабелла. – Представь, как она ходит и нашёптывает всем про тебя разные гадости. А ты ведь про неё ни словечка плохого не сказал.

На самом деле Элизабет не сказала ничего дурного про Джулиана, только Джулиан об этом не знал. Как не знал и того, что Мартин случайно подслушал их разговор. Вот Джулиан и решил, раз всем всё известно, значит, Элизабет проболталась. Он страшно разозлился на неё.

– Я ей отомщу!

– И правильно сделаешь, – поддержала его Арабелла. – Я на твоей стороне, и Розмари тоже. Думаю, что и многие остальные.

На этот раз Джулиан ничего не возразил по поводу «сторон». Он был обижен и зол и хотел отомстить за обиду.

И тогда с Элизабет стали происходить разные странности. Джулиан исхитрялся придумывать самые необычные розыгрыши, чтобы досадить ей. А когда он пускал в ход свои мозги, всё шло как по маслу!

В классе Джулиан сидел перед Элизабет. На уроке истории ученикам нужно было много книг, они складывали их аккуратной стопкой на парте, чтобы быстро свериться, когда потребуется.

Джулиан придумал хитрое приспособление – особую пружину. Он сжал её так, что она потом долго расправлялась, и засунул под стопку книг на парте Элизабет.

Начался урок. Мисс Рейнджер в тот день была не в лучшем настроении. У неё болела голова, и дети старались не шуметь: не стучать крышками парт и ничего не ронять.

Сидя перед Элизабет, Джулиан, выполняя задание, усмехался про себя. Он-то знал, что маленькая пружина медленно расправляется под её книжками. Пружина была очень сильная, и когда со временем распрямится, то столкнёт все книги.

Через пять минут так и произошло. Пружина распрямилась, и книги зашатались. Сначала упала верхняя, а за ней и остальные – и вот уже вся стопка оказалась на полу. Мисс Рейнджер подскочила от неожиданности.

– Чьи книги упали? – строго спросила она. – Элизабет, не будь такой неосторожной. Как это случилось?

– Не знаю, мисс Рейнджер, – озадаченно ответила Элизабет. – Я правда не знаю.

Джулиан наклонился, чтобы поднять книги, которые упали у него за спиной. И снова подложил под стопку пружину, а прежнюю, которая упала на пол вместе с книгами, спрятал в карман.

Через пять минут новая пружина сработала. Она была сильнее, и книги упали почти сразу. Бабах, бах, бах!

Мисс Рейнджер вздрогнула, и с ручки, которую она держала, на книгу капнула большая чернильная клякса.

– Элизабет! Ты это что, нарочно? – возмутилась учительница. – Если это ещё раз повториться, я выгоню тебя из класса! Я не позволю тебе всех отвлекать!

Элизабет растерялась.

– Извините, пожалуйста, мисс Рейнджер, – смущённо произнесла она. – Честное слово, кажется, будто книги падают с моей парты сами по себе.

– Не говори ерунды, Элизабет, – перебила её мисс Рейнджер. – Ответ, достойный ученика начальной школы.

Джулиан, усмехаясь, поднял книги. Элизабет смерила его гневным взглядом. Она не догадывалась, что это он всё подстроил, но его усмешка ей не понравилась.

И снова Джулиан подложил пружину под стопку книг. И те снова соскочили с парты и градом посыпались на пол.

На этот раз мисс Рейнджер потеряла терпение.

– Вон из класса, – велела она Элизабет. – Один раз это могло быть случайностью. И даже два. Но не три! Стыдись! Ты же староста и должна знать, как себя вести.

Элизабет вышла из класса. Щёки у неё горели. В первую четверть чего она только не придумывала, чтобы её выгнали из класса. Но теперь это было для неё позором. Просто ужасно! Она стояла за дверью и чуть не плакала от стыда и досады.

Как назло, именно в это самое время мимо проходила Рита, председатель школы. Она с удивлением посмотрела на раскрасневшуюся девочку, стоявшую за дверью.

– Почему ты здесь, Элизабет? – строго спросила она.