Итан постучал в дверь своего номера, а потом осторожно вошел внутрь. На столе стояли тарелки и приборы, значит, она поужинала. А когда он вошел в спальню, на полу лежали полотенца.

Мерида лежала на кровати, и ее длинные золотые волосы разметались по подушкам. Она дышала глубоко и ровно.

Она выглядела такой мирной, что после долгой ночи, проведенной с Морисом и Льюисом, Итану захотелось повесить на дверь табличку «Не беспокоить», раздеться и лечь в постель.

Но день предстоял неспокойный.

Он выслушал Льюиса, но, как и его отец в свое время, настоял на более щедрых условиях, чем предлагал адвокат.

Они с Меридой должны быть готовы к тому, что их брак будет недолгим. Итан не сомневался, что конец неминуем, потому что знал: ничто не бывает вечным.

И ему было легче поверить, что его заманили в ловушку, чем в то, что та ночь была такой прекрасной.

— Мерида?

Она не шевельнулась.

— Мерида… — позвал он снова.

Ее зеленые глаза открылись, и несколько секунд она выглядела растерянной. Потом она нахмурилась, но тут же улыбнулась.

— На мгновение мне показалось, что ты стюардесса, которая принесла мне обед.

Он не улыбнулся.

— И что меня перевели в первый класс.

— Так оно и есть.

Мерида села, и он увидел, что она спала в халате.

— Как тебе спалось? — спросил Итан.

— Намного лучше, чем я рассчитывала. А тебе?

— Я не спал.

И тут она заметила, что на нем был тот же костюм, что и накануне вечером, а под глазами залегли темно-фиолетовые круги.

— Хочешь одеться? — предложил Итан. — Прежде чем мы начнем?

Мерида кивнула.

— У тебя пятнадцать минут. Я буду ждать в гостиной.

— Ты говоришь так, словно у нас будут деловые переговоры.

Он невесело рассмеялся и вышел из спальни. Он не стал говорить ей, что так оно и есть.

Мерида вылезла из постели и стала рыться в своем чемодане. Но выбор у нее был небольшой из-за располневшей талии, так что она остановилась на простом светлом платье. Услышав, что в гостиную принесли завтрак, она завязала волосы в хвост и вышла из спальни.

Сев за стол, она взяла в руки булочку. Итан в это время открыл свой дипломат.

Прошлой ночью она много думала о создавшемся положении.

— Я не прошу финансовой поддержки…

Она увидела, что по какой-то причине он улыбнулся.

Но она продолжала:

— Я хочу работать.

— Актрисой?

— Да, — сказала Мерида. — Ну, конечно, когда ребенок немного подрастет.

— А кто будет смотреть за ребенком, пока ты будешь работать?

Мерида сглотнула.

— Я буду не первой работающей матерью.

— Ты будешь первой работающей женой в семье Деверо, — сказал Итан и покачал головой. — Единственное решение — это брак.

— Итан… — Она тоже покачала головой. — На дворе двадцать первый век. Нам не обязательно жениться.

— Мне наплевать, какой сейчас век, — сказал он. — Я хочу, чтобы мой ребенок носил мою фамилию. И я хочу, чтобы он родился здесь. Мы оба знаем, что это брак не по любви…

Он произнес это, как установленный факт, не заметив, как она вздрогнула и ее глаза налились слезами.

— Ни один из нас не питает на этот счет никаких глупых иллюзий.

— Но любовь может расти… — с надеждой сказала она.

— Мы не растения, — отмахнулся Итан.

— Верно, но вспомни амулеты…

Не дав ему возразить, она продолжила:

— Я хочу сказать, что браки по расчету часто складываются очень удачно.

— Тогда давай хорошо рассчитаем все.

— Я не это имела в виду.

— Знаю. Но послушай меня. — Его голос был твердым. — Я не верю в любовь, Мерида. Более того, я даже не хочу пытаться поверить в нее.

Он хотел заключить контракт, а не сидеть распивать кофе и обсуждать воздушные замки. Итан никогда не хотел нести ответственность за чье-то сердце.

Он вырос, оберегая свое сердце, и теперь вокруг него была воздвигнута стальная стена.

— А как же ребенок? — спросила Мерида. — Что будет с нашим ребенком в твоем мире, лишенном любви?

— Я не могу ответить на этот вопрос, — сквозь сжатые зубы сказал Итан, — потому что еще не виделся с ним. Мерида, какого черта ты ждала? Мы провели вместе одну ночь, и, как бы хороша она ни была, это не основание для длительных отношений.

Он вздохнул и попытался выбросить из головы воспоминания о том, как им было хорошо. Он напомнил себе, что это был лишь секс.

— Послушай, Мерида. Ты живи своей жизнью, я буду жить своей, и вместе мы сделаем все самое лучшее для нашего ребенка.

— Ты говоришь о деловых отношениях?

— Совершенно верно.

— А в рамках этих отношений мы будем спать вместе?

— Конечно, мы будем спать вместе.

— Даже несмотря на то, что мы не любим друг друга?

— Несколько месяцев назад ты не слишком возражала.

Она сложила руки на груди, разозлившись на его слова. Это не было просто интрижкой. Как, черт возьми, он посмел так думать о ней? Но она понимала, что для него это было именно так.

— Не беспокойся, — сказал Итан, протягивая ей контракт. — Если один из нас надумает сходить на сторону, это дорого обойдется ему. Мы тщательно все обдумали…

— Мы?

— Несколько членов моей команды работали над этим контрактом всю ночь.

— Разговаривая о нас? — Она встала со стула. — Прошлым вечером я просила тебя поговорить со мной…

— Мерида. — Его спокойствие только будоражило ее. — Сядь и скажи мне, что, по-твоему, мы должны делать.

Она села.

— Мы могли бы… привыкнуть к этой идее. Вместе. Может быть, встречаться…

— Так ты решила остаться в Нью-Йорке?

— Да.

— И где ты собираешься жить?

Мерида судорожно сглотнула.

— У тебя здесь свой номер…

— О’кей, значит, я должен поселить тебя в пятизвездочном отеле. И, полагаю, тебе понадобятся деньги. Сколько?

— Я пойду работать, — объявила Мерида.

— О да, конечно. Ведь беременной женщине так легко найти работу.

— Я вернусь в галерею, — сказала Мерида и вздохнула. Она сомневалась, что Риз захочет взять ее на работу снова. — Или я могу работать официанткой.

— А потом возвращаться сюда ночевать? А как же насчет медицинской страховки? Полагаю, она не учитывает подобные обстоятельства?

— Нет, — сказала Мерида, потому что уже наводила справки. — Ты будешь платить за мое медицинское обслуживание и обслуживание нашего ребенка.

— Так кого я поселю у себя в номере? — Итан был совершенно серьезен. — Ты представляешь, как нелепо это звучит? Разве ты не понимаешь, что нам нужен продуманный план? В котором указаны наши права и обязанности? Потому что сейчас все карты на руках у тебя.

— У меня?

— Если я не стану заботиться о тебе так, как ты захочешь, ничто не помешает тебе сесть в самолет и улететь… Брак, заключенный по всем правилам, гарантирует нам всем надежные отношения.

Потом он перешел к другой теме.

— Мой отец болен, — сказал он и добавил: — Смертельно.

— Мне очень жаль.

— Никто еще об этом пока не знает, — предупредил Итан.

— Конечно, я никому об этом не скажу. Как давно ты об этом знаешь?

— Это не имеет значения. Перспектива стать дедом, безусловно… — Он сделал жест рукой, не найдя подходящего слова.

— Это может дать твоему отцу надежду, что-то такое, чего он будет ждать? — спросила Мерида.

— Я сейчас больше думал об акционерах. Это продемонстрирует им некоторую стабильность.

Он показался ей незнакомым человеком. Хотя ее предупреждали, насколько холодна и расчетлива семья Деверо. Ее не должно было удивить, что все это оказалось правдой. Но она все равно удивилась.

— Кто ты? — спросила Мерида. — Что случилось с мужчиной, с которым я познакомилась?

— Мужчина, с которым ты познакомилась, просто решил отдохнуть от самого себя, — сердито ответил Итан. — А сейчас я такой, какой есть на самом деле. Может быть, тебе следовало побольше узнать обо мне, прежде чем…

— Продолжай.

— Это не важно.

— Это важно для меня.

— Хорошо. Когда мы познакомились, ты была начинающей актрисой. Как ты сама говорила, ты уже была близка к отчаянию. Я не хочу сказать, что ты намеренно собиралась забеременеть, но я и не думаю, что ты первым делом помчалась за своей таблеткой.

Он почувствовал себя виноватым, увидев, как она смертельно побледнела.

— Я никогда не прощу тебе этого, Итан.

— О’кей. Мне не нужно ни твое прощение, ни жизнь, полная сомнений.

Он сказал, что через год они разведутся, и стал говорить об алиментах и обустройстве их жилья, останавливаясь на деталях, пока она молча сидела, оглушенная всем услышанным.

— Я не хочу, чтобы первые месяцы своей жизни наш ребенок провел среди сражающихся родителей. К концу нашего брака мы, надеюсь, придем к соглашению, которое устроит нас обоих.

Мерида вздохнула. Итан был прав — он стал ей совсем чужим человеком, но он был прав. Они обязаны дать ребенку все самое лучшее, и сейчас это означало, что она должна остаться здесь.

А для этого ей нужна его финансовая помощь.

Но брак?

— Я хочу, чтобы у ребенка была моя фамилия, — снова сказал Итан. — И, учитывая, что мой отец умирает, я хотел бы, чтобы ребенок родился здесь и…

Он не закончил фразу. Мериде показалось, что она слышала, как дрогнул его голос. Но когда она посмотрела на него, выражение его лица было каменным. И она решила, что ошиблась.

— Не спеши и внимательно прочитай контракт, — сказал Итан.

Мерида прочитала контракт, но слова расплывались от слез, навернувшихся ей на глаза.

Внезапно она стала «вышеупомянутой», а ребенок «иждивенцем».

Ей не было нужды читать все страницы, чтобы понять, что там нет ни слова о любви.

— У тебя есть какие-нибудь вопросы?

Мерида чувствовала себя полностью вымотанной.

— Нет.

— Если ты дашь мне контактные данные твоих родителей, я им сообщу, что буду счастлив организовать их присутствие на свадьбе. Хелен позаботится о билетах и отелях.

Мерида кивнула.

— Значит, пока это все.

Он встал из-за стола.

Огромная слеза скатилась по ее щеке. За ней последовала другая. И хотя Мериду учили плакать по заказу, ее не учили, как останавливать слезы.

— Перестань лить фальшивые слезы, — ледяным голосом сказал Итан.

— Они не фальшивые!

— И не беспокойся о своей карьере, — добавил он, когда она подписала все бумаги и он убрал их в дипломат. — Ты только что подписала лучший контракт в своей жизни. — Итан мрачно улыбнулся. — Ты будешь играть роль моей любящей жены.