Никифор Андреевич Шишкин — Александру Осиповичу Панову,

Пиритц 13/24.09.1758

Адрес:

Государю моему Александру Осиповичу

Г. Панову

В Санктпетербурге

(116) Государь мой Александра Осипович,

Столь мне памятна ваша прежняя дружба и постоянная заочная добродетель, что опять подвигает всегда за должность то признавать, дабы ниодной такой аказии непропустить, чрез которую толко верно сам <зачеркнуто> надеятца имею, что мое к вам усердие не закрыто будет, то есть поданием моего писма не удержитца, в котором вы всегда наидете то истинное засвидетелствование моего почтения, которое я к вам непременно имею. Мы слава Богу живем тут здоровы а завтра что зделаеца не знаем.

(116RS) В такихто пределех душа моя Александра Осипович. При сене был овин[1262] и мы не предписываем себе смотреть на один день впредь, что будем делать, а в России на год на денги правизию люди себе заготовляют, не думая ничево. Мы еще не мыслим вовсе осесть по квартирам, несматря на сию неспокоиную осенью погоду.

Прошу душа моя писать ко мне о вашем пребывании я много порадуюсь кагда что от кого смотрю. В протчем пребуду Вашим верным неизменно

Ваш государя моего верный слуга

Капитан Никифор Шишкин

Сентября 13 дня

1758 год

В лагаре при местечке Пириче в Померании

Илл. 20. Н. А. Шишкин — А. О. Панову

(117) Прошу поклоница Ивану Петровичу и всем вашим дамашним, и всем кто меня знал, Петру Господину Гусару. Впротчем желаю вам всякого благополучия.

№ 1453, Bl. 116–117

Без конверта

Беглая скоропись

Комментарий: Во время Цорндорфской баталии Шишкин оказался в корпусе Румянцева, сбежав с поля боя вместе с генерал-квартермейстер-лейтенантом Андреем Ирманом и волонтерами в числе «прогнанных офицеров», которые «целую погибель всей армии объявили» (Румянцев 1953, 182–183). Фермор секретарю не попенял, и после баталии тот был ответственным за внутриармейскую корреспонденцию командующего, в частности с П. А. Румянцевым[1263]. Шишкин еще заведует полевой канцелярией при Берлинской экспедиции 1760 г.[1264], но затем «в здоровье своем слабый» отправлен наконец в запаcные батальоны в Кенигсберг, а на его место назначен честолюбивый Харитон Зуев (№ 56)[1265]. С «коретами симиршными» не сложилось: меланхоличный Никифор Андреевич и в дальнейшем звезд с неба не хватал, довольствуясь бытием воеводы Великолуцкой провинции Новгородской губернии (1766) (Степанов 2004). Видится, в общем, обломовский тип: карьеру не сделал, но за «душа моя» ему многое простится.