Генри Джаспер, президент компании «Инвесторе мо-гидж энд рефайненсинг», сказал:

— Я считаю большой честью, мистер Мейсон, что вы меня посетили. Я много о вас слышал, ну и конечно же читал отчеты о ваших потрясающих процессах… А это Пол Дрейк из Детективного агентства Дрейка? Я польщен… Полагаю, вы бы не заглянули ко мне в такое, скажем, позднее время, если бы у вас не было важного дела?

— Не уверен, что это так, мистер Джаспер, — с любезной улыбкой отозвался Перри Мейсон. — Откровенно говоря, я озадачен и хотел бы получить кое-какую информацию.

— Возможно, я сумею вам помочь?

— Очень на это рассчитываю… Что вы нам можете рассказать о Вестоне Хейле?

— Не очень много, ведь Хейл — одна из тех скрытных личностей, которые, как кошка из сказки Киплинга, «гуляют сами по себе». Он прекрасный работник и у нас работает уже семь лет. Просто незаменим для дела.

— Не могли бы мы с ним поговорить?

— Ну конечно, — ответил Джаспер.

— Я имею в виду — сейчас.

— Постойте, джентльмены, мы уже закрылись. Я здесь задержался по весьма важному делу. Думаю, что мистер Хейл уже ушел домой… Один момент, сейчас узнаю.

Джаспер нажал кнопку звонка, и в кабинет вошла женщина лет сорока с утомленным и поблекшим лицом.

— Да, мистер Джаспер?

— Хейл здесь?

— Нет, сэр.

— Ушел домой?

— Его сегодня не было.

— Не было?

Она кивнула.

— Он собирался навести кое-какие справки в Санта-Барбаре. Помните, вы поручили ему сделать отчет о долговых обязательствах по тому району.

— Ах, совершенно верно, я хотел, чтобы он занялся этим вопросом! Мы разговаривали об этом несколько дней назад, и он обещал мне туда отправиться, как только покончит здесь со срочными делами.

— Не знаете ли вы, где мы его могли бы отыскать в Санта-Барбаре?

Джаспер, в свою очередь, красноречивым поднятием бровей переадресовал вопрос секретарше, скромно стоявшей в дверях.

Та отрицательно покачала головой:

— Просто в Санта-Барбаре, где-нибудь в мотеле. Он, наверное, поехал туда на машине.

— Могу ли я полюбопытствовать, почему вы так заинтересовались мистером Хейлом? — спросил Джаспер.

— Вопрос опознания, — ответил Мейсон. — Скажите, был ли у мистера Хейла один глаз искусственный?

Джаспер улыбнулся и покачал головой.

— Нет, оба глаза у него были здоровы и… — Внезапно он замолчал, заметив странное выражение лица женщины в дверях.

— Что такое, мисс Селма?

— Иногда я удивлялась, мистер Джаспер… Вы не замечали, что всякий раз, когда мистер Хейл на что-нибудь смотрит, он непременно поворачивает в ту сторону голову?.. Обычно, разговаривая, люди переводят взгляд с одного собеседника на другого, а он всегда поворачивается всем телом к тому, с кем говорит. Это я уже давно приметила и сначала думала, что он глухой и читает ответ по губам, но потом поняла, что дело в чем-то другом, и все гадала о причине такой странной привычки мистера Хейла. Что у него может быть искусственный глаз, никогда не приходило мне в голову, но теперь, когда вы подсказали эту идею, я понимаю, что, наверное, так оно и есть.

— Он женат? — спросил Мейсон.

На этот вопрос ответил Джаспер:

— Нет. Лично мне кажется, что этот человек живет только для работы в полном смысле этого слова. Многие вечера он проводит здесь. Хейл отличается совершенно потрясающей педантичностью и аккуратностью, он способен тысячу раз все проверить и перепроверить и только потом составит отчет или напишет документ.

Мейсон посмотрел на Дрейка.

— Пожалуй, это все, — сказал он. — Я бы очень хотел связаться с мистером Хейлом. Если он вам позвонит, будьте добры, передайте ему это и сообщите номер моего телефона.

— Завтра с утра он будет на работе, — заверил Джаспер, — то есть в том случае, если в Санта-Барбаре не возникнут какие-то непредвиденные осложнения.

— А такое возможно?

— Вообще-то да. Мы недавно вложили часть наших средств в акции, выпущенные в небольшом количестве аналогичной компанией, вот и встал вопрос… Впрочем, мистер Мейсон, я не хочу предвосхищать события и вдаваться в подробности до того, как поступит отчет Хейла.

— Хейл, достаточно квалифицирован, чтобы разобраться в таком деле?

Джаспер улыбнулся.

— Хейл — настоящий мастер своего дела. Он прекрасно ориентируется в ситуациях подобного рода, его не проведешь, тем более что он инстинктивно чувствует, где и что надо искать. Это все, мисс Селма, благодарю вас. Я просто хотел узнать, не задержался ли мистер Хейл в конторе.

Она удалилась.

— Ну, — сказал Мейсон, — я многое для себя уяснил.

— Рад быть вам полезен. Надеюсь, мистер Хейл свяжется с вами, — сказал Джаспер и с любопытством добавил: — Вероятно, тот факт, что вы сами явились сюда, мистер Мейсон, означает, что он вам нужен в связи с каким-то необычным делом?

— Да, я думаю, в нем много необычного. Кстати, не было ли у Хейла брата, особенно брата-близнеца?

— Я об этом не слышал, он вообще никогда не упоминал о своих родственниках. Ох, постойте, мистер Мейсон, вы употребили прошедшее время, говоря об этом…

Мейсон кивнул.

— Возможно, что человек, умерший вчера ночью в мотеле Калексико, был родственником Хейла…

— Ох нет, у него не было никаких родственников, во всяком случае в этих местах. Я в этом убежден… Неужели прошедшее время относится к самому мистеру Хейлу?

— Очень может быть, потому что, если умерший не близнец Хейла, тогда вполне допустимо, что это труп самого Вестона Хейла.

— Что-о? — не веря собственным ушам, изумился Джаспер.

— Я просто упомянул о такой возможности, — осторожно уточнил Мейсон, — и не готов пока сделать какое-либо заявление. Мой визит сюда имеет единственную цель: поиск необходимой информации.

— Но почему… Должны же быть какие-то основания для подобного предположения.

— Хотел бы и я их иметь! — воскликнул Мейсон. — Пока я просто собираю сведения. Вы не могли бы сказать, не в родстве ли Хейл с неким Монтрозом Девиттом?

— Девитт… Девитт… Имя мне вроде бы знакомо, но не могу его увязать с определенным человеком…

— Не имеет значения. Все это, несомненно, прояснится после того, как я завтра получу возможность поговорить с мистером Хейлом. Большое вам спасибо, мистер Джаспер.

Дрейк и Мейсон поочередно пожали руку хозяину и вышли из конторы, оставив президента компании стоять у стола в полном недоумении.

— Ну, — заявил Мейсон, когда они оказались на улице. — Весьма похоже, что мы движемся в правильном направлении.

— Так-то оно так, но как далеко мы дойдем по нему?

— До конца!

Дрейк был настроен пессимистически.

— Боюсь, что это окажется тупиком, — проворчал он.

Возможно, Мейсон его не слышал. По его лицу было видно, что он о чем-то крепко задумался.

Они доехали до здания, в котором были расположены их конторы, обменявшись всего лишь десятком слов.

Выйдя из лифта, Мейсон пробормотал:

— Я хочу, чтобы…

Дрейк в этот момент открыл дверь в свое агентство, и оператор в приемной, увидев за его спиной адвоката, воскликнула:

— О, мистер Мейсон, у меня для вас сообщение.

Мейсон вошел в приемную.

— По незарегистрированному номеру звонила мисс Стрит, — сказала оператор, — и просила, чтобы вы, прежде чем пройти к себе в кабинет, позвонили ей отсюда.

Мейсон удивился.

— Почему, не знаешь?

— Нет, но это что-то важное.

— Хорошо, соедини меня с ней. Какой аппарат?

— Вон тот, на столе.

— Вероятно, — высказал предположение Пол, — у тебя в конторе находятся представители власти, вот она и хочет тебя предупредить.

Мейсон покачал годовой.

— Если бы в конторе был кто-то из полиции, Делле не удалось бы подойти к телефонному аппарату и позвонить сюда.

Оператор вызвала Деллу и кивнула Мейсону.

Тот взял трубку.

— В чем дело, Делла?

Делла ответила тихо:

— У вас тут компания, шеф. Я подумала, что вам лучше об этом узнать до того, как вы войдете к себе.

— Кто такие?

— Один из них — ваш приятель Джордж Летти, а другой — Болдвин Маршалл, прокурор округа Империал.

— Странная компания. Как тебе показалось, они друг с другом заодно или наоборот?

— Трудно сказать, но мне кажется, они каким-то образом нашли общий язык. И именно поэтому я посчитала необходимым предупредить вас об этом неожиданном визите.

— Что за человек окружной прокурор?

— Тридцати с небольшим, голубоглазый, волосы рыжеватые. Порывист и резок. Настроен явно решительно.

— Высокий?

— Среднего роста, стройный, выглядит настороженным и… — как бы это сказать? — опасным, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — подтвердил Мейсон. — Через пару минут буду у себя в кабинете… Насколько я понял, этот окружной прокурор ведет дебя воинственно?

— Ну, он очень… официален.

Мейсон задумчиво произнес:

— Летти ему что-то сказал, интересно, что именно. Хорошо, Делла, не показывай виду, что ты меня предупредила, я буду через две минуты. Где ты их усадила?

— Я провела их в юридическую библиотеку. Не хотела оставлять в приемной.

— Откуда ты говоришь?

— От Герти из коммутаторской.

— Умница. Теперь иди в мой кабинет и открой дверь в библиотеку.

— Они ее уже приоткрыли.

— Вот и хорошо, я войду через дверь из холла. Как только я покажусь, начинай представление.

— Какого рода?

— По обстоятельствам подыгрывай мне, только и всего. Поняла?

Мейсон повесил трубку и повернулся к Полу Дрей-ку, задумчиво прищурив глаза.

— Что именно мог рассказать этот паршивец Джордж Летти окружному прокурору Империала, отчего тот на меня взъелся?

— Ну, — протянул Дрейк, — он мог бы рассказать ему правду…

— Но что именно из правды? — развел руками Мейсон.

— А какой объем правды ты сможешь выдержать? — ответил вопросом на вопрос Дрейк.

— Наверное, самое правильное — пойти туда и выяснить все на месте, Пол.

— Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Однако у Мейсона были другие соображения.

— Нет, Пол, занимайся делом. Направь оперативников по следам Хауленда Брента. Ну и потом, мне кажется целесообразным установить слежку и за Джорджем Летти, после того как он выйдет из моей конторы. Этот субъект стал слишком назойливым, пора его приструнить.

Мейсон вышел из конторы детектива, по коридору прошел к себе, вставил ключ в замок двери, на которой была надпись: «Перри Мейсон — личный кабинет», и отворил ее.

Делла Стрит деловито разбирала корреспонденцию на столе шефа.

— Как дела, Делла? — проговорил он с порога. — Что нового?

— У вас двое посетителей, мистер Мейсон, — мистер Болдвин Маршалл и мистер Джордж Летти.

— Летти, да? Это что, тот парень, который ходит за нами по пятам? Чего он хочет и кто такой Маршалл?

— Мистер Маршалл — окружной прокурор, он дожидается вас в юридической библиотеке. — Делла указала рукой на открытую дверь. И добавила: — Я хотела вас разыскать, но не знала…

— Да, понятно, — прервал ее Мейсон. — Проведи их, пожалуйста, сюда.

Мейсон подошел к столу, и почти одновременно на пороге его кабинета появились две фигуры.

Первым решительно выступал мистер Болдвин Маршалл, Летти плелся сзади с видом побитой собаки.

Шагнув им навстречу, Мейсон произнес:

— Как я понял, вы Болдвин Маршалл, окружной прокурор Империала?

— Совершенно верно, — отозвался тот, протягивая руку. — Вы, конечно, знакомы с Летти?

— О да, натыкаюсь на него на каждом шагу. Какова причина вашего визита?

— Вы представляете Лоррейн Эльмор?

— Да.

— Монтроз Девитт был убит в Калексико. Мы хотим допросить миссис Эльмор…

— Убит? — прервал его Мейсон.

— Думаю, что да. Конечно, я буду с вами предельно откровенен, мистер Мейсон. Мы действуем главным образом на основании косвенных доказательств, но в деле имеются кое-какие моменты, которые, признаться, ставят меня в тупик. Сложилось впечатление, что миссис Эльмор ведет себя весьма странно. Как мне кажется, между ее показаниями и теми фактами, которыми мы располагаем, имеются расхождения…

— Кому она давала показания? — спокойно поинтересовался Мейсон.

— Вам.

Мейсон удивленно поднял брови.

— Я о вас много слышал, мистер Мейсон, — продолжал прокурор. — Все в один голос твердят, что вы опасный противник, который растерзает меня на куски. У вас за плечами многие годы работы и огромный опыт, вы настоящий гений судебной стратегии… Я же окружной прокурор скотоводческого края. Возможно, я вам и в подметки не гожусь, но должен сказать одну вещь: я вас не боюсь и голыми руками вы меня не возьмете.

— Весьма похвально… Но, может быть, соблаговолите объяснить, в чем дело?

— У мистера Летти на совести кое-какие грехи…

Мейсон с любопытством посмотрел на Джорджа

Летти.

— И он пришел к вам?

— Нет, — замялся Маршалл, — это… я отправился к нему. Сначала Летти пытался скрыть то, что ему известно, но я сразу это почувствовал. Ну и, откровенно говоря, я на него оказал давление точно так же, как намереваюсь оказать его и на вас.

— На меня? — переспросил Мейсон.

— Совершенно верно, — подтвердил Маршалл. — Я уже сказал, что не обладаю вашим опытом и вашей известностью. Однако смею заметить, что на моей стороне закон. Более того, меня поддерживает большинство избирателей Империала. Если дело дойдет до драки, вы непременно проиграете, потому что я не побоюсь призвать вас к ответу, как любого другого гражданина в этой стране. Ваш авторитет для меня ничего не значит.

— Я бы и не хотел, чтобы он вас сковывал, — усмехнулся Мейсон и повернулся к Летти: — Что же вы скрывали, Джордж, от проницательного прокурора?

— Одну минутку, — вмешался Маршалл, — тут намереваюсь говорить я… Вас, Летти, возможно, подвергнут перекрестному допросу. И по всей вероятности, это будет поручено вам, мистер Мейсон. Поэтому я хочу рассказать кое-что из того, что мне известно. Лет-ти же будет молчать. — Маршалл повернулся к парню: — Вы меня поняли? — Летти согласно кивнул, а Маршалл продолжал: — Миссис Эльмор поведала вам невероятную историю о том, как она ехала в своей машине по дорогам, в том числе и по проселочной, и кто-то заставил Монтроза выйти из машины, провел его несколько футов по дороге, затем забил до смерти. После этого тот человек велел миссис Эльмор ехать на машине вперед, пока та не увязла в песке.

— Она мне это рассказывала? — невинно спросил Мейсон.

— Да, именно так.

— Могу я узнать источник вашей информации?

— Спросить вы можете, — рассмеялся Маршалл, — только ответа не дождетесь… Итак, меня интересует, говорила она вам это или нет?

Мейсон сказал:

— Присаживайтесь. По всем признакам, разговор предстоит долгий…

— Не беспокойтесь, я ничего не имею против того, чтобы постоять… Что же до продолжительности нашей беседы, то это зависит только от вас. Я хочу знать, делала она такое заявление или нет?

Мейсон сурово заявил:

— Я представляю миссис Эльмор, она моя клиентка.

— Я понимаю.

— Поэтому любое заявление, сделанное ею мне, является строго конфиденциальным… А раз так, то я не могу его разглашать.

— В таком случае я пойду дальше, — сказал Маршалл. — Сегодня утром вы были в Калексико и предприняли полет на заказном самолете. Вы велели летчику пролететь как можно ниже над некоторыми дорогами восточнее Калексико, пока не обнаружили застрявшую в песке машину. После этого пилот получил распоряжение вернуться на аэродром.

— Могу ли я узнать источник вашей информации? — поинтересовался Мейсон.

— Я вовсе не намерен отвечать на ваши вопросы, — буркнул прокурор.

Судя по всему, самоуверенность не позволяла прокурору по достоинству оценить противника.

— Я подумал, возможно, вы захотите установить прецедент?

— В данном, конкретном случае — безусловно, — заявил Маршалл, — потому что я навел справки в аэропорту, узнал номер самолета, арендованного вами, и, разыскав летчика, допросил его.

— Какая бурная деятельность, — усмехнулся Мейсон.

— Я всегда стараюсь идти по следу, пока он еще не остыл, — произнес с вызовом Маршалл.

— Похвально, — отозвался Мейсон. — Уверен, что вы будете грозным противником.

— Разве мы должны быть противниками?

— А вот это зависит только от вас, — сказал Мейсон. — Если вы не предъявите моей клиентке обвинения в каком-либо преступлении, я не вижу причин становиться вашим противником.

— Я не намерен обвинять ее в преступлении, если она не виновна.

— Ваша позиция достойна самого высокого одобрения!

— Но до тех пор, — повысил голос окружной прокурор, — пока я не получу убедительных ответов на мои вопросы, я должен буду задержать ее, хотя бы как основную свидетельницу.

Мейсон вежливо заметил:

— В таком случае ей придется внести соответствующий залог, и я полагаю, что у нее достаточно средств, чтобы заплатить ту сумму, которую назовет суд.

— Тогда, возможно, я пойду еще дальше: задержу ее для дачи показаний на время следствия.

— В этом случае мне придется в соответствии с законом вынудить вас либо предъявить ей обвинение, либо отпустить на свободу.

— Значит, мы ее обвиним, — заявил Маршалл.

— Тогда, естественно, мы окажемся противниками, — рассмеялся Мейсон.

— Я продолжаю… У меня есть основания предполагать, что, обнаружив с воздуха в песке автомобиль, вы поехали к месту, где стояла машина. На ней был массачусетский номер, и она принадлежала вашей клиентке миссис Эльмор… Вы осмотрели место происшествия и, как у нас появились основания предполагать, изъяли вещественные доказательства, дабы скрыть их от властей. Возможно, вместо них вы оставили другие… Если выражаться точнее, то вместо них вы оставили предметы, которые, как вы надеялись, власти посчитают уликами.

— Разве это не было бы нарушением адвокатской этики?

— Конечно.

— Но вы, однако, считаете, что я мог это сделать?

— Я готов сформулировать по-другому: у меня имеются данные, указывающие на то, что вы могли это сделать.

Любезно улыбаясь, Мейсон сказал:

— Есть старая пословица: не суди о других по себе, как правило, ошибешься.

Маршалл вспыхнул и сердито спросил:

— Так вы этого не делали?

— Нет.

— Вы хотите сказать, что не подходили к машине своей клиентки и не осматривали ее?

— Вы меня спросили, осмотрел ли я застрявший автомобиль, и не оставил ли там какие-нибудь посторонние предметы в качестве вещественных доказательств, и не изъял ли там подлинные вещественные доказательства. Вот на это я ответил «нет»!

— Что ж, я уточню вопрос: выходили ли вы из своей машины возле того места, где автомобиль миссис Эльмор застрял в песке?

— Ответа не будет.

— Взяли ли вы что-нибудь в машине?

— Ответа не будет.

— Ну вот, — заключил Маршалл, — это все, что я хотел узнать: захотите ли вы мне помочь. Вы не желаете… А теперь я прошу максимум внимания. Вы отказались со мной сотрудничать, поэтому и я не считаю себя обязанным сотрудничать с вами… Очевидно, в Лос-Анджелесе суды находятся под воздействием вашей славы, а ваш авторитет гипнотизирует власти… В моем же округе вы всего лишь один из лос-анджелесских адвокатов, чужак как для властей, так и для обывателей. И я без колебаний призову вас к ответственности, если это потребуется.

Мейсон громко рассмеялся.

— Валяйте призывайте… Говорят, я ловко умею парировать удары, и они частенько рикошетом попадают по тому, кто первым бросит в меня камень. Я не прочь поразмяться, чтобы не утратить спортивной формы.

— Я постараюсь позаботиться об этом и предоставить вам такую возможность. — Повернувшись на каблуках, Маршалл раздраженно добавил: — Пошли, Джордж!

— Одну минутку, — остановил его Мейсон. — Скажите, Маршалл, неужели вы действительно ожидали, что я отвечу на ваши вопросы?

— Я задал их совершенно официально, как местный окружной прокурор.

— Я не о том. Вы ожидали, что я на них отвечу?

— Нет.

— Тогда зачем было приходить сюда и задавать их?

— Не для протокола, — с наглой ухмылкой заявил Маршалл. — Я хотел, чтобы пресса Империала сообщила жителям округа, что я задал вопросы, а вы отказались на них отвечать.

— Вот как? — заметил Мейсон.

— Да, вот так, — отрезал Маршалл и пулей вылетел из кабинета вместе с Летти.

Делла обеспокоенно посмотрела на Мейсона.

— Раздобудь-ка мне Дункана Крайдера, — распорядился Мейсон.

Делла сделала вызов и, когда Крайдер взял трубку, кивнула Мейсону.

— Готово.

Мейсон торопливо взял трубку.

— Дункан, это Перри Мейсон. Мне только что нанес визит окружной прокурор. Произошла утечка информации.

— Что за утечка?

— Весьма серьезная. Мне бы хотелось знать, каким образом она происходит.

— Вы не могли бы ввести меня в курс дела?

— Возможно ли, что ваш телефон прослушивается?

— Черт побери, да. Весьма вероятно, что прослушивается не только мой, но и ваш. На словах власти этого не допускают, но на деле, как утверждают мои друзья, сведущие в электронике, существуют тысячи установок для подслушивания телефонных разговоров, и наши аппараты могут быть ими снабжены.

— Сделаем так, я начну задавать вопросы. Доктор Кэтгл ни с кем не разговаривал?

— О чем?

— О том, что могла сказать его пациентка?

— Тут я могу ответить не задумываясь: нет! Кэттлу вы можете доверять с закрытыми глазами, он не стал бы ни с кем об этом разговаривать.

— Вы сами никому ничего не говорили?

— Черт побери, нет!

— Я имею в виду, даже конфиденциально?

— Нет, повторяю вам!

— В мотеле мы с Деллой занимали номера 9 и 7 соответственно. У Хауленда Брента был 11-й номер, смежный с моим. Возвращайтесь в мотель, займите номера 9 и 11 и выясните, какова в них слышимость, насколько тонки их стены.

— Хорошо, когда это нужно сделать?

— Немедленно. Я хочу знать, могли Брент слышать то, о чем мы говорили в моем номере.

— Как мне вам сообщить?

— Когда только будет результат… Я в конторе все время.

— Хорошо, я сейчас же отправлюсь туда. Эти номера не были заняты, если, конечно, Брент не оставил свой за собой.

— Если оставил, займите номера 7 и 9 и проведите опыт в них.

— Сомневаюсь, чтобы условия были тождественными, — сказал Крайдер, — потому что 7 и 9 находятся в разных коттеджах, а 9-й и 11-й — в одном и соединены дверью, к тому же такой, которая в случае необходимости открывается, и номер превращается в двойной. В мотеле везде такая планировка: комнаты в коттеджах соединены между собой дверью.

— О! Теперь я начинаю кое-что понимать. Все равно поезжайте, убедитесь и позвоните мне, Дункан.

— Хорошо, я оправлюсь туда с кем-нибудь и все проверю. Вы хотите, чтобы я взял с собой магнитофон и провел подтверждающий эксперимент?

— Нет, это не для свидетельских показаний, а для меня лично.

— Хорошо, ждите моего звонка. Постараюсь обернуться побыстрее.

Мейсон повесил трубку.

Делла спросила:

— Что он может сделать?

— Крайдер?

— Маршалл.

— Он может поговорить с кем только пожелает. И уже много чего наговорил. Он может угрожать, он может арестовать нашу клиентку или обязать ее повесткой появиться перед Большим жюри. Он был прав, заявляя, что закон на его стороне. И он имеет право прибегнуть к любым мерам в рамках закона. Более того, он может пустить в ход и кое-какие методы, которые не дозволяются законом. Но ведь я-то тоже не сижу сложа руки, испугавшись его угроз… Что-то и мы придумаем, найдем на него управу. А пока мне хотелось бы знать, что же ему все-таки наговорил Летти, из-за чего тот поднял весь этот шум… Как ты думаешь, что именно на совести Летти, а?

— Один Бог да прокурор знают.

— Ладно, Пол уже приставил к нему оперативника. Глядишь, что-нибудь прояснится… — И, помолчав, Мейсон попросил: — Знаешь, Делла, свари-ка нам кофе, тогда проще будет ждать сообщений.

— Полагаю, они не заставят себя долго ждать.

Делла сварила кофе, достала коробку с пирожными,

купленными заблаговременно. А Мейсон уселся в кресло и с большим удовольствием принялся за них, не забывая отдать должное и кофе тоже.

— Это был замечательный, заполненный событиями день! — объявил он, уплетая пирожные.

— И не менее замечательной с точки зрения заполнения делами была прошлая ночь, — сладко зевнула Делла, — мы почти не спали.

— Так оно часто бывает в адвокатской практике, — кивнул Мейсон, допивая кофе. Потом он отодвинул чашку на край стола, откинулся на спинку кресла и почти мгновенно заснул.

Делла разбудила его, когда Дункан Крайдер позвонил из Калексико.

— Крайдер на линии, шеф!

Мейсон взял трубку и показал Делле, чтобы она слушала по параллельной линии.

— Слушаю, Дункан, что вы узнали?

— Массу интересных вещей. Эти номера, оказывается, вообще не подлежат заселению. Их надо либо перестраивать, либо сносить, чего владельцы не желают делать. Часть номеров получше, но в двойных и тех, где два отдельных соединены дверью, стены как из картона. 9-й и 11-й именно такие. Если к двери между ними прижаться ухом, то без труда слышен самый обычный разговор в смежном помещении, конечно, при условии, что вокруг стоит тишина. Можно практически расслышать каждое слово.

— Я так и думал… А между 12-м и 14-м?

— То же самое. Правда, я их не проверял, но, судя по планировке, это еще одна пара номеров, которые сдаются либо как два одиночных, либо как один спаренный, ну а раз так, то ничего иного там и быть не может.

— Ну что ж, Дункан, — вздохнул Мейсон. — Нам, как вы понимаете, предстоит тяжелый бой. Как только вы доберетесь до доктора Кэттла, передайте миссис Эльмор, что она не должна отвечать ни на один вопрос и ни при каких обстоятельствах не делать заявлений.

— Когда ей все это передать? — спросил Крайдер.

— До того, как окружной прокурор вернется назад или позвонит шерифу.

— Будет сделано, — весело ответил Крайдер и повесил трубку.