У Перри Мейсона утром в понедельник было назначено слушание судебного дела. Оно продолжалось до середины дня, и только в половине четвертого адвокат приехал в свой офис.

Делла Стрит встретила его словами:

— У Пола есть предварительный отчет о вашем друге, Гаррисоне Т. Боринге.

— Хорошо, — ответил Мейсон.

— Я сообщила ему, что вы у себя, и он готов сам все рассказать вам.

Делла Стрит позвонила, и через некоторое время послышался условный стук Пола Дрейка в дверь личного кабинета Мейсона.

Делла Стрит открыла дверь и впустила его.

— Привет, красавица! — сказал он. — Как ты вся отличного загорела.

— А ты не видел меня всю, — ответила она с наигранной скромностью.

Мейсон пожаловался:

— Ты заставила меня перегреться на солнце, когда мы сидели' на пляже и наблюдали за Дианой Элдер. Пол, ты еще увидишь ее,

— Я уже все понял, слушая отчеты своих агентов, — заметил Дрейк. — Эта Диана — особенная штучка.

— У нее в самом деле прекрасная фигура, — пояснила Делла Стрит.

— Она хорошая девочка, Пол, — подчеркнул Мейсон. — И я боюсь, что она может оказаться жертвой. Так что ты разузнал?

— Ну, эта Диана просто открытая книга, — начал Дрейк. — Мои агенты быстро разнюхали здесь все, в Болеро-Бич. Она работала в юридической фирме «Ко-ринг, Честер и Коринг». У нее совсем мало опыта в юридических делах, зато она отличная машинистка и стенографистка. Важная деталь — ее любили все в фирме. Любили хозяева-партнеры, клиенты и обе стенографистки. Потом что-то произошло, и она уволилась, не объяснив причины своего ухода. Сделала это совершенно неожиданно. Просто предупредила владельцев фирмы за две недели, и все. Она ухаживала за своей матерью, которая была абсолютно беспомощной восемнадцать месяцев перед смертью. На лечение уходило все ее жалованье до последнего цента да еще приходилось нанимать сиделку. Она работала целый день, а по ночам сама становилась сиделкой. Это совсем вымотало ее физически. Не говоря уже о финансовых трудностях.

— И никто ничего не знал, почему она оставила работу? — спросил Мейсон.

— Никто. Она была весьма сдержанной, объяснила только, что хочет немного облегчить себе жизнь, что очень много работала и просто не выдерживает такого напряжения. Коллеги, которые знали, как, ей трудно живется, относились к ней с сочувствием и были рады тому, что она немного передохнет. Одна из девушек, которая работала с ней в фирме, решила, что Диана собирается выйти замуж, но не хочет, чтобы кто-нибудь про это знал. Она подумала так только потому, что Диана отвергала все вопросы насчет того, что она намерена делать и нашла ли другую работу. Отец Дианы утонул, когда ей было всего десять лет. Он со своим приятелем отправился морем на Каталину и, как все неопытные люди, которые заплывают далеко в море на лодке с подвесным мотором, просто не понимал, насколько это опасно. Поднялся сильный встречный ветер, у них кончился бензин, они немного продрейфовали, а потом лодка пошла ко дну. Береговая охрана обнаружила затонувшую лодку, перевернутую вверх килем.

— А тело? — спросил Мейсон.

— Тело второго человека нашли, а труп Джорджа Элдера так и не обнаружили. Это вызвало немало осложнений. Дела у него шли неважно, собственности было немного. Произошла задержка с введением в права наследования из-за того, что тело не было найдено. Тем не менее через некоторое время суд признал факт смерти, и имущество перешло к его жене, но и передача его тоже была сопряжена с трудностями. Я так понимаю, когда все формальности были соблюдены, от наследства осталось совсем немного. Мать работала секретарем и отдала Диану сначала в школу, а потом в колледж-бизнес. Некоторое время они работали обе, и их финансовые дела несколько поправились. Но мать заболела, ей пришлось оставить работу, и она в последние годы стала тяжелой обузой для Дианы… Ну, а потом мы поинтересовались Гаррисоном Т. Борингом, и тут получилась совсем другая картина. Насколько легко было разузнать все о Диане, настолько трудно было добыть сведения о Боринге. У него небольшой счет в банке Голливуда. В самом банке, разумеется, мало что можно было разузнать, но я понял, что он как-то связан с городом Риверсайдом в Калифорнии. Я начал наблюдение в этом городе и обнаружил его след. У Бо-ринга там дело, но никто не знает какое. У него нет офиса. Он просто снимает помещение с телефоном. Я обнаружил его счет в одном из банков, но там или не знают, чем он зарабатывает на жизнь, или не хотят говорить. И все-таки мы выследили его, хотя у нас было мало времени. Пока я не могу сообщить тебе что-нибудь более существенное. Сейчас он где-то в Голливуде. Из той комнаты, где он арендует место для письменного стола, с ним в случае необходимости могут связаться по телефону. В телефонной книге номер значится за «Агентством по розыску талантов и моделей».

Агентство хорошо известно клиентам. Почтовый адрес соответствует тому помещению, где он арендует место для письменного стола. Ты также хотел узнать, нет ли каких-нибудь миллионеров, с которыми он связан. Есть один такой. У Боринга какие-то дела с Джорджем Д. Уинлоком. Это только бизнес, хотя я и не знаю, какой именно. Уинлок — одна из самых влиятельных фигур в Риверсайде, но он очень тихий и скрытный. С ним трудно встретиться, потому что он ведет дела через адвокатов и секретарей. У него мало близких друзей. Он проводит почти все время на своей яхте, которую держит в Санта-Барбаре.

— А ты делал попытку увидеться с ним?

— Пока нет. Я совсем мало о нем знаю. Он приехал в Риверсайд, начал торговать недвижимостью, помногу работал и явно достиг успеха. Потом завладел собственностью в Палм-Спрингс, выгодно перепродал, прикупил еще и в течение нескольких лет по-крупному покупал и продавал недвижимость. Похоже, этот человек наделен сверхъестественными способностями отыскивать такие участки, на которые вскоре взлетит цена. Конечно, сейчас участки пустыни сильно вздорожали. Кондиционеры позволяют людям жить там с удобствами круглый год. Чистый воздух и сухой климат привлекают многих. И соответственно растет стоимость участков. Уинлок захватил самое начало этого бума. Как только он зарабатывал доллар, он тут же вкладывал его в покупку новых участков. В какой-то момент он сильно поиздержался и погряз в долгах. Но теперь он располагает крупной наличностью. Он расквитался со всеми обязательствами и сильно разбогател.

— Он женат? — поинтересовался Мейсон.

— Женат на женщине, которая уже была замужем. У нее — взрослый сын, Мервин Харви Палмер. Пожалуй, это все, что я могу вкратце тебе рассказать.

— А когда Уинлок появился в Риверсайде?

— Точную дату не знаю, что-то около пятнадцати лет назад.

Мейсон забарабанил пальцами по краю стола, поднял глаза и попросил:

— Посмотри, что ты еще можешь раскопать, Пол.

Дрейк спросил:

— А что ты хочешь, чтобы я сделал, Перри? Приставил к нему человека, чтобы он следил за ним?

— Не теперь, — ответил Мейсон. — К Борингу — да, к Уинлоку — нет.

— Я уже назначил человека, чтобы он поработал по Борингу, — сказал Дрейк. — Сейчас он в Голливуде, и мой агент будет следовать за ним, как только установит контакт. Могу организовать за ним непрерывное наблюдение, если это то, что тебе нужно.

— Скорее всего, пока одного человека будет достаточно, — ответил Мейсон. — Но важно, чтобы Боринг ничего не заподозрил. Мне не хочется, чтобы он понял, что кто-то проявляет к нему интерес. А что насчет этого «Агентства по розыску талантов и моделей», Пол? Ты что-нибудь разузнал о нем?

— Просто бизнес, основанный на почтовой переписке, — пояснил Дрейк. — Адрес соответствует тому месту, где у них телефон, этим же адресом пользуется еще с дюжину компаний. Все дела там ведет одна женщина, она секретарь, на нее оформлена аренда места, где стоит письменный стол, она же отвечает по телефону и ведет всю корреспонденцию.

— О’кей, Пол, — сказал Мейсон. — Продолжай работать, пока не разузнаешь все. Но не забывай, что формально у меня нет клиента. Я веду дело на свой страх и риск, поэтому соблюдай осторожность.

— Все будет в норме, — заверил его Дрейк и быстро вышел, захлопнув за собой дверь.

Прошло не более десяти минут после ухода Дрейка, как зазвонил телефон, и Делла Стрит получила сообщение от клерка, который работал в приемной.

— Диана Элдер в офисе, — доложила она.

Нахмуренное лицо Мейсона сразу же расцвело улыбкой.

— Ну, что ты скажешь? Она заглотнула наживку, кто-то потянул за леску, и она почувствовала крючок. Пригласи ее, Делла!

Делла Стрит кивнула, поспешила в приемную и тут же вернулась с Дианой Элдер, у которой был какой-то извиняющийся вид.

— Мистер Мейсон, — заговорила она. — Я знаю, что не должна вторгаться к вам без договоренности. Но вчера произошло нечто ужасное, ну… все перевернулось вверх дном, и я просто должна знать, что мне теперь делать.

— Что стряслось? — спросил Мейсон.

— Письмо, — сообщила она, — заказное. С уведомлением о вручении.

— Вы подписали квитанцию?

Она кивнула.

— Уведомление о том, что с вами расторгают контракт?

Она ответила:

— Не совсем так. Вот, лучше прочитайте сами.

Она вынула письмо из конверта, развернула его и подала Мейсону.

Мейсон начал читать вслух, чтобы слышала Делла Стрит:

«Дорогая мисс Элдер, полагаю, что вы, как очень привлекательная женщина, знаете, что мода переменчива, а модельеры капризны. Несколько недель назад мы поделились с вами идеей создания нового стиля, считая, что это открывает громадные перспективы. И главное — тогда у нас был богатый спонсор, который согласился поддержать наше начинание. К сожалению, сейчас тенденции развития моды в некотором роде изменились, и наш спонсор решительно охладел к нашей идее, да и мы сами сейчас уловили первые признаки неблагоприятных для нас перемен. При сложившихся обстоятельствах, зная, что вы прилагаете колоссальные и болезненные усилия к тому, чтобы набрать вес, от которого потом трудно будет избавиться, зная также, что вам пришлось оставить хорошо оплачиваемую работу, и понимая, что вы могли бы вернуться к ней или найти равноценную, мы с понятной неохотой вынуждены сообщить вам, что не можем далее переводить вам сумму, оговоренную в контракте. Если вы не возражаете и в том случае, если произойдет изменение в тенденциях развития моды, мы будем иметь вас в виду — как первую нашу претендентку. Мы понимаем, как вам будет неприятно сообщение о том, что произошло и что мы не намерены продолжать еженедельную выплату согласно заключенному контракту. Приносим свои извинения.

Искренне ваш Гаррисон Т. Боринг, президент голливудского «Агентства по розыску талантов и моделей».

Мейсон некоторое время внимательно изучал письмо, а затем попросил:

— С вашего позволения, я бы взглянул на конверт, Диана!

Она передала ему конверт, и Мейсон принялся разглядывать почтовую марку.

— Вы получали деньги на почте по утрам в субботу? — спросил он.

Она кивнула.

— И это письмо отправлено тоже утром в субботу. Вы не могли бы объяснить мне, почему вы вчера так настойчиво хотели получить обратно свой контракт, Диана?

— Потому что я поняла… я не должна разглашать никакие сведения о том, что я делаю, и…

— И кто-то позвонил вам или напомнил как-то иначе про условия контракта?

— Нет, я сама вспомнила, что мне еще раньше говорил мистер Боринг.

— И что же?

— Вы знаете, что я работала секретарем в адвокатской фирме, и он сказал мне, что не хочет не только никакой огласки сведений о контракте, но и чтобы я вообще говорила с кем-нибудь о контракте, а особенно он требовал, чтобы я ни в коем случае не показывала его своим друзьям-адвокатам, и что если я так поступлю, это будет серьезным нарушением конфиденциальности.

— Понимаю, — сказал Мейсон.

— Поэтому, как только я передала Делле контракт, я вдруг поняла, что если она покажет его вам, это будет нарушением его инструкций и условий контракта. Скажите мне, мистер Мейсон, есть какая-то вероятность, что он узнал, что я так поступила? Что мы виделись в субботу и что я дала Делле посмотреть контракт и…

Мейсон прервал ее, покачав головой:

— Письмо было проштемпелевано в одиннадцать тридцать, в субботу, — заметил он.

— О да. Верно. Я… я чувствую себя немного виноватой в том, что выпустила контракт из рук.

— Были ли письма в тех конвертах с чеками, которые вы получали по субботам?

— Нет. Только чеки. Они никогда не писали писем, а только посылали чеки.

— Вы обращали внимание на почтовые марки?

— Нет, не обращала.

— А конверты сохранили?

— Нет.

— Это отправлено вечером в пятницу, — решил Мейсон, — если вы получили его в субботу утром. Значит, между вечером пятницы и утром субботы произошло нечто такое, что заставило мистера Боринга изменить решение.

— Он, наверное, узнал о некоторых переменах в моде, которые…

— Ерунда! — перебил ее Мейсон. — Он и не думал никогда о направлениях моды. Этот контракт, Диана, ловушка.

— Ловушка?

— Пока точно не знаю, — пояснил Мейсон. — Но вы и сами должны были заметить, как все было задумано. Боринг платит вам сто долларов в неделю и в обмен получает половину вашего общего дохода из любых источников в течение шести лет, разумеется, если он захочет продлить контракт на такой срок.

Диана сказала, чуть не плача:

— Я конечно же не принимала этого во внимание. Я считала, что контракт справедливый. Я думала, что так и буду получать свои сто долларов в неделю по меньшей мере два года.

— Так и оговорено в контракте, — заметил Мейсон.

— Как же он может изменять контракт по своему усмотрению?

— Он не имеет права, — ответил Мейсон.

— Я рада это слышать! Я так и понимала контракт, но письмо положило всему конец!

— Да, оно звучит как финал, — согласился Мейсон. — Очень конкретно и по-деловому, будто они хотели нагнать на вас панику.

— Но что же мне теперь делать, мистер Мейсон?

— Дайте мне доллар, — потребовал Мейсон.

— Доллар?!

— Да. Мы заключаем договор о ведении дела. Оставьте мне копию контракта, если она при вас.

Диана заколебалась на миг, но вдруг рассмеялась, открыла сумочку и достала доллар и свернутый контракт.

— Я могу заплатить вам, заплатить за совет, мистер Мейсон.

Мейсон покачал головой.

— Я беру один доллар, и вы становитесь моей клиенткой. А остальное я получу с мистера Боринга.

Мейсон повернулся к Делле Стрит:

— Давай посмотрим, что у нас есть об этом голливудском «Агентстве по розыску талантов и моделей».

Немного спустя Делла Стрит воскликнула:

— Да вот они! Голливуд: три, один, пятьсот.

— Так позвони им, — велел Мейсон.

Делла Стрит вышла на междугородную линию, ее проворные пальцы быстро крутили телефонный диск, и мгновение спустя она кивнула Мейсону.

Мейсон взял трубку своего аппарата и услышал женский голос, который произнес:

— Голливуд: три, один, пятьсот.

— Пожалуйста, мистера Боринга, — попросил Мейсон.

— С кем вы хотите говорить?

— С мистером Борингом.

— С Борингом? — переспросила женщина. — Бо-ринг?.. Какой номер вы набрали?

— Голливуд: три, один, пятьсот.

— Что?.. О да, Мистер Боринг, да, да. Голливудское «Агентство по розыску талантов и моделей». Один момент, пожалуйста. Мне кажется, мистера Боринга нет в офисе. Не угодно ли вам оставить для него сообщение?

— Я Перри Мейсон, — отрекомендовался адвокат. — Я хочу, чтобы он позвонил мне по делу особой важности. Я адвокат и хотел бы, чтобы он связался со мной как можно быстрее.

— Я постараюсь, чтобы он получил ваше сообщение так быстро, как это возможно, — ответил женский голос.

— Благодарю вас, — сказал Мейсон и положил трубку.

Он сидел некоторое время, задумчиво глядя на Диану.

— Как вы думаете, есть шанс чего-нибудь добиться, мистер Мейсон?

— Не знаю, — ответил Мейсон. — Очень многое зависит от положения голливудского «Агентства по розыску талантов и моделей», а также от того, смогу ли я доказать факт мошенничества или хотя бы попытки получения денег путем обмана.

— Обмана? — переспросила она.

Мейсон пояснил:

— Я не думаю, что у Боринга было хотя бы малейшее намерение использовать вас как модель законным путем. Что бы он ни решил делать с вами, это было совсем не то, что он обещал. Он и не собирался использовать вас, чтобы открыть новое направление в моде, и я догадываюсь, что все эти разговоры о поисках молодой женщины плотного телосложения, которая могла бы набрать двенадцать фунтов веса и сохранить привлекательные очертания фигуры в нужных местах, были просто лживой болтовней. Мне кажется, единственная цель контракта состояла в том, чтобы связать вас по рукам и ногам и заставить отдавать Борингу пятьдесят процентов вашего общего дохода.

— Но у меня нет никакого дохода, кроме ста долларов в неделю. Конечно, пока я не сумею заработать по договорам как модель, на телевидении и в других таких местах.

— Совершенно верно, — согласился Мейсон. — Однако есть и другие источники дохода, на которые рассчитывал Боринг. Но что-то случилось между вечером пятницы и утром субботы, что заставило его усомниться в этих источниках. Вопрос состоит в том, что произошло?

— Но ведь он должен был на что-то рассчитывать, мистер Мейсон. На какой-то мой пробный телевизионный контракт, мою работу в качестве модели или что-нибудь в этом роде.

— Верно, — согласился Мейсон. — Было что-то такое, на что он рассчитывал и надеялся урвать куш. Он недаром вкладывал деньги, чтобы держать вас при себе. И теперь это не сработало.

— Ну и что же будет? — спросила она.

Мейсон ответил:

— Мы можем сделать две вещи. Обычную — получить с Боринга некоторую сумму по договоренности. Вторую — узнать, что он собирался предпринять, и сделать это самим.

Диана, послушайте меня внимательно. Когда кто-то является одной стороной контракта, а другая сторона разрывает контракт, то у потерпевшего есть несколько средств противодействия. Он может отказаться от контракта, аннулировать его при определенных обстоятельствах или продолжить контракт, требуя, чтобы другая сторона выполнила принятые на себя обязательства. Может, наконец, признать факт разрыва контракта другой стороной и возбудить иск о компенсации ущерба вследствие разрыва данного контракта. Но все это правомерно лишь в том случае, если в контракте не наличествует элемент мошенничества, а если таковое имеется, существуют иные средства. Я хочу, чтобы вы хорошенько запомнили, что ваш контракт закончился. И вы по нему не имеете никаких обязательств перед другой стороной. Но мы попробуем получить у Борин-га компенсацию за разрыв контракта. Если кто-нибудь спросит о вашем контракте, посылайте его ко мне. И вообще отказывайтесь обсуждать его. Если кто-нибудь спросит вас о диете или об увеличении веса, отвечайте, что заинтересованное лицо, с которым вы имели контракт, разорвало его и дело находится в руках вашего адвоката. Вы сможете это запомнить?

Она кивнула.

— А куда вы сейчас направляетесь? Хотите остаться в городе или вернуться в Болеро-Бич?

— Вернуться в Болеро-Бич.

— У вас есть автомобиль?

— Да.

— Возвращайтесь в Болеро-Бич, — согласился Мейсон. — Дайте Делле свой адрес и телефон и вообще держите ее в курсе. Мне может потребоваться срочно связаться с вами по какому-нибудь важному вопросу. Ну а что вы сами думаете об урегулировании вашего дела?

— Что вы имеете в виду?

— На что вы рассчитываете?

— На любую сумму, которую рмогу получить.

— Это все, что я хотел знать, — подытожил Мейсон. — Не беспокойтесь больше ни о чем, Диана. Сокращайте в вашем меню сладкое и выберите более разумную диету.

Она улыбнулась ему и сказала:

— Моя одежда стала такой тесной… я уже собиралась полностью обновить гардероб.

— Полагаю, дешевле начать сбрасывать вес, — посоветовал Мейсон.

— Да, — с некоторой неохотой согласилась она. — Я тоже так думаю, но для этого нужно большое упорство.