Сид Най, притормозив, подхватил Мейсона перед входом в. отель «Миссион Инн».

— Что ты думаешь про это, Сид?

— Он попал в какую-то передрягу. Лось не из тех, кто теряет голову в таких ситуациях. Очевидно, что-то случилось, и он не решился говорить об этом по телефону. Видно, опасался, что его могут подслушать на коммутаторе мотеля. Он хотел, чтобы я его понял, а другие — нет. Лось — сильный парень. Он когда-то работал в цирке и знал, что я пойму, что такое «Эй, руб!».

— Это что-то вроде борьбы без правил? — спросил Мейсон.

— Не совсем так. Это когда все цирковые объединяются против чужаков. Не то чтобы они страдали от голода или жажды, и им надо помочь, просто в таком случае надо крушить все и всех на своем пути. Это что-то вроде старого доброго боевого клича.

Най с виртуозной ловкостью вел машину по забитой автомобилями улице.

— Так, выходит, Диллард нуждается в помощи?

— Наверняка очень нуждается, — ответил Най. — И это может быть все, что угодно. Ему приходится чертовски трудно, и он хочет, чтобы мы пришли к нему на выручку.

— Хорошо, — ответил Мейсон. — Весьма кстати. Мне хочется немного потолковать с Гаррисоном Т. Бо-рингом.

— Разговор, который ему едва ли понравится? — поинтересовался Най, ухмыльнувшись.

Мейсон ответил:

— Разговор, который, надеюсь, даст Борингу массу новых идей и, возможно, совершенно изменит его поведение.

Най свернул в боковую улицу, но сразу же притормозил и сказал:

— Там полицейская машина перед входом, Перри.

— А в каком бунгало остановился Диллард? — спросил Мейсон.

— В пятом.

— Отлично. Подъезжай прямо к 5-му бунгало. Если у Дилларда неприятности, мы сразу включимся. Если же полицейская машина тут по другой причине, то мы, не обращая на нее внимания, прямо пройдем к Дилларду.

Най свернул к подъезду мотеля, отыскал место для парковки. Выключил зажигание и фары, а потом вопросительно посмотрел на Мейсона в ожидании инструкций.

— Бунгало номер 5, — распорядился Мейсон.

Адвокат и Най направились к двери бунгало.

— Попробуй повернуть ручку, — сказал Мейсон приглушенным голосом.

Най потянулся к ручке, но тут дверь распахнулась.

В комнате не было света. Громадная неуклюжая фигура появилась в дверях, и послышался хриплый голос:

— Входите!

— Сидишь в темноте? — спросил Най.

— Да, — ответил Диллард и закрыл за ними дверь. — Не споткнитесь. Через пару минут ваши глаза привыкнут к темноте. Я сидел и смотрел через щель в занавесках и поэтому мог видеть все, что было.

— И что же случилось?

— Не знаю. Приехала полиция, а «скорая помощь» отъехала несколько минут назад.

— «Скорая помощь?» — переспросил Най.

— Совершенно верно. И они забрали его с собой.

— Кого? Боринга?

Най сказал:

— Ты же знаешь Перри Мейсона, Лось. Это он.

— Конечно, — ответил Лось и нащупал рукой в темноте плечо адвоката. — Как поживаете, мистер Мейсон? Давно вас не видел. — Потом сказал, как бы объясняя Наю: — Мейсон вытащил меня из большой неприятности.

— Я слышал, — отозвался Най. — Просто хотел быть уверенным, что ты узнаешь его в темноте. Ну ладно, так что же там стряслось?

— Много всякого, — ответил Диллард. — Но всего я не знаю. У Боринга было много посетителей. Приходили и уходили разные люди. Затем появилась девушка и в спешке ушла. А через десять минут после ее ухода примчались полицейские. Мне не хотелось высвечиваться перед женщиной — менеджером мотеля. Я потерял уйму времени, чтобы связаться с вами по телефону. Что бы там ни случилось, но это отвлекло их внимание от коммутатора. Я долго добивался, чтобы они мне ответили, — отсюда нельзя звонить в город, если они вас не соединят. Думаю, что целых пять минут я дергал проклятый рычаг вверх и вниз, у них зажигалась лампочка, и я все ожидал, когда мне кто-то ответит.

— Ну хорошо, — сказал Най. — Они наконец ответили. Было что-то необычное? Они извинились или что-то объяснили?

— Ни слова. Просто ответили: «Офис менеджера». Я попросил: «Дайте мне городскую линию», а менеджер сказала, что я не могу сам набирать номер, что его надо дать ей, а уж она соединит сама. Тогда я дал ей телефон агентства «Три-Каунтис» и попросил тебя.

Я был абсолютно уверен, что они подслушивают на коммутаторе. Было слышно даже чье-то дыхание. Тогда я сказал: «Эй, руб!» — и повесил трубку. Я подумал, что это заставит тебя приехать как можно быстрее. Я не стал больше ничего говорить, чтобы ты не задавал вопросов. А если бы я начал отвечать, то ваше местопребывание попало бы под наблюдение, а это вряд ли вам нужно.

— Это ты правильно сделал, — поддержал Лося Мейсон. — А что было потом?

— «Скорая помощь» приехала сразу же после того, как я вам позвонил. Они вынесли его на носилках.

— Значит, он был жив, — предположил Мейсон.

— Это была «скорая», а не машина для перевозки мертвых. Я не знаю их правила, но мне кажется, что тот парень был ранен.

— Ну ладно, — сказал Мейсон. — Давайте разберемся по порядку. Кто сюда приходил?

— Я не могу назвать вам имена, — ответил Диллард. — Я записал только один регистрационный номер машины и могу дать словесное описание других людей. Это все, что я в состоянии сделать.

— Ты наблюдал через окно?

— Да, выключил свет и смотрел сквозь щель между занавесками. У меня бинокль с увеличением в два с половиной раза и второй, восьмикратный, ночного видения. Я всегда пользуюсь ими для такой работы.

— Хорошо, так что же ты можешь нам рассказать? — спросил Мейсон.

— Я не смогу вам сказать многого, если не зажгу свет. Я делал записи в темноте.

— Скажи, что вспомнишь.

— Первым выскочил оттуда тот самый тип, который рыскал по Болеро-Бич, худой такой, вертлявый, с носом, как комариный хобот…

— Его зовут Монтроз Фостер, — догадался Мейсон. — Он президент «Агентства по розыску потерянных наследников». Боринг работал у него, пока внезапно не ушел, и Фостер думает, что Боринг напал на след больших денег и не хочет ни с кем делиться.

— Может, и так, — сказал Диллард. — Так вот, тот парень пришел около восьми и пробыл тут минут пятнадцать. У меня записано время.

— А ты хорошо рассмотрел тех людей? — спросил Мейсон.

— Конечно. Когда приходил тот человек, которого вы назвали Фостером, было еще светло. И позже тут, на стоянке, было достаточно света, так что я вполне мог разглядеть человека, чтобы потом узнать его.

— О’кей, — сказал Мейсон. — А что было потом?

— Ну так… Пять минут после ухода Фостера ничего не происходило. Я подумал было, что этот человек захочет пообедать, но он так и не вышел. Похоже, он чего-то или кого-то ждал. А позже в двадцать минут девятого какой-то парень прямо-таки ворвался сюда на спортивном автомобиле. Чуть не врезался в дверь бунгало номер 10. Выскочил из машины и тут же очутился там, ну, как одним прыжком!

— Он постучал в дверь? — уточнил Мейсон.

— Постучал.

— Сколько лет тому парню?

— Примерно двадцать два — двадцать три. И уже водит мощную спортивную иномарку! Он остановил ее под таким углом, что я мог прочитать регистрационный номер.

— Судя по всему, — подытожил Мейсон, — это был Мервин Харви Палмер. И как долго он там пробыл?

— Около пятнадцати минут. Потом он исчез, и появилась женщина, дама лет сорока. Она вошла через минуту после того, как ушел парень. Такая величественная женщина… Она пробыла там около десяти минут. А когда вышла, тут же возник мужчина, который наверняка ждал, когда она уйдет. Он увидел автомобиль той женщины и узнал его, а может быть, увидел и ту женщину, но, так или иначе, он сначала припарковал машину в дальнем конце стоянки, а потом сразу отъехал и оставил машину где-то на улице, пришел сюда и прятался в тени, ожидая, когда та женщина выйдет. Это был солидный мужчина в черных очках. Через минуту после того, как вышла женщина, он быстро пробежал к двери бунгало 10, постучал в дверь, скрылся за ней и пробыл там около пяти минут. Когда вышел, все затихло минут на десять, а потом появилась та блондинка, и, скажу вам, она была просто потрясающая… Я записал номер ее автомобиля.

— А ты ее хорошо разглядел?

— Разглядел, и даже очень. Она поставила автомобиль, открыла левую дверцу и вылезла из-за руля. Поверьте мне, она так спешила, что даже не заботилась о том, как выглядит. Бунгало 10 — с другой стороны, ей пришлось обогнуть машину, и она направилась прямо в мою сторону. От ветра юбка спереди у нее задралась — что за ножки у нее, скажу я вам!..

— Давай поднимемся чуть повыше ножек! — охладил его пыл Мейсон. — Что насчет лица?

— Примерно двадцать четыре года, блондинка, высокая и, Бог мой, что за фигура! Тело прямо-таки литое и словно заполнило всю одежду.

— Ну ладно, — сказал Мейсон. — Это очень важно. Теперь скажи, когда она вошла и сколько там пробыла.

— Она зашла туда примерно через десять минут после того, как ушел тот мужчина, и пробыла там, думаю, десять или пятнадцать минут. А когда вышла, была какая-то вся возбужденная. Как же она побежала! Прямо нырнула в машину! На этот раз уже в правую дверцу и продвинулась по сиденью за руль. Она резко подала автомобиль задом и умчалась отсюда в такой спешке, что даже забыла включить фары. Я записал время в блокнот.

— Продолжай! — нетерпеливо попросил Мейсон.

— После этого пару минут все было тихо. А потом пришла женщина-менеджер, постучала, а немного спустя открыла дверь и вошла. Потом выбежала оттуда, и через несколько минут приехала полиция.

— Хорошо, — заметил Мейсон, — давай разберемся. С какого времени ты наблюдаешь за этим местом?

— С того момента, когда парень остановился тут, или, вернее, сразу же после этого.

— Ты знаешь каждого, кто входил в мотель. Ты видел всех?

— Конечно, я видел их всех.

— А там нет еще одной двери сбоку?

— Нет, только одна дверь. Можно проверить, но я уверен, что там только одна дверь. В таких местах всегда так… Сид собирался послать кого-нибудь ко мне с едой… Ну и проголодался же я!

— Забудь пока про еду, — прервал его Мейсон. — Так сколько времени пробыла там та блондинка?

— Около пятнадцати минут.

— И она была последней, кто туда заходил?

— Последней. Но парень, скорее всего, ранен. Если случилась драка, то это был мужчина. А если выстрелом или ножом, вполне могла быть и девушка, возможно, та самая, она заходила туда последней.

Мейсон отвел Ная в сторону и тихо заговорил:

— Можно предположить, что первый мужчина был Монтроз Фостер, второй — Мервин Харви Палмер, а третьей могла быть миссис Уинлок. И я совершенно уверен, что мужчина в темных очках — мистер Джордж Уинлок… Когда мы уехали из дома Уинло-ка, Сид?

— Примерно в восемь двадцать пять, — ответил Най.

— А далеко отсюда до дома Уинлока?

— Не более пяти минут езды при хорошей скорости. Этот мотель и особняк Уинлока находятся по одну сторону от города.

— Понял. Как только мы уехали от Уинлока, он впрыгнул в автомобиль, примчался сюда и увидел автомобиль своей жены, припаркованный перед мотелем. Так вот, если вторым посетителем был Мервин Харви Палмер, то он должен был отъехать от дома прежде, чем мы покинули его. Ты же сам сказал мне, что оттуда вылетел спортивный автомобиль.

Най спросил:

— А можно задать вопрос: не произвел ли ваш разговор с Уинлоком эффект разорвавшейся бомбы?

— Так оно и есть, — ответил Мейсон.

— Ясно, — заметил Най. — Тогда, думаю, ответ очень прост. В комнате было подслушивающее устройство. Парень узнал, что происходит, решил опередить всех и примчался сюда.

— А что было потом? — продолжал Мейсон.

— Потом приехала его жена. Она тоже была готова тут же сорваться из дома, но ей надо было привести в порядок лицо и попудрить носик.

— А муж отправился сразу же, как только мы уехали. И поехал сюда.

Он снова подошел к Дилларду.

— Что бы там ни случилось, — повторил Диллард, — это сделала блондинка.

— Погоди, — прервал его Мейсон. — Ты переходишь все границы, Диллард. Ведь блондинка — моя клиентка.

— Ого-го! — восхитился Диллард.

— Твое дело — только уточнить, когда она пришла и ушла. И совсем другое — строить предположения, что и как там произошло, когда она была в бунгало.

— Сожалею, — извинился Диллард. — Понимаю, что выскочил вперед, но увиденное по-другому не истолкуешь.

— Однако на это можно посмотреть и по-иному, — сказал Мейсон. — Допустим, тот молодой человек хотел что-то получить от Боринга и стал вести себя чуть нагловато. И оставил Боринга лежащим на полу без сознания. Та женщина, скорее всего, была матерью парня. Она вошла и увидела, что на полу лежит человек и, может быть, умирает. Возможно, обнаружила оружие, как-то связанное с состоянием ее сына. Она пробыла там некоторое время, чтобы привести все в порядок, убрать следы присутствия второго человека, включая оружие, а потом уехала. А тот мужчина мог быть ее мужем. Он ждал, пока она выйдет оттуда, чтобы мог войти он. Он заметил ее машину, как только подъехал.

— И как только он увидел ее машину, — подхватил Най, — он понял, что гостиная в его доме прослушивалась и что его жена слышала весь ваш разговор.

— Ну ладно, — продолжал рассуждать Мейсон, — допустим, что парень ударил Боринга рукояткой револьвера, что его мать нашла Боринга в бессознательном состоянии и ушла, а потом муж, вошедший следом, прямо после ухода жены, увидел, что человек умирает. Он довольно долго осматривал бунгало, чтобы быть уверенным в том, что его жена не оставила отпечатков пальцев или каких-либо других следов, а это означает, что именно он был тем, кто забрал револьвер перед уходом.

Диллард спросил:

— Парни, а вы знаете по именам, кто были эти сын, мать и муж?

— Думаем, что знаем. Я говорил, не называя имен, потому что ты будешь свидетелем. И для тебя будет лучше, если ты не услышишь их имена.

— Друзья, вы можете все обмозговывать, как хотите, — сказал Диллард. — Но я уверен — та блондинка последней заходила в бунгало. Если она ваша клиентка, то я не стану строить догадки, что она там делала целых пятнадцать минут, но вы сами знаете, что подумают в полиции. Вы можете продать свои предположения жюри присяжных, но полиция их не купит. Они решат, что если ваша блондинка нашла того мужчину на полу, тяжело раненного или умирающего, то едва ли стала бы крутиться там целых пятнадцать минут.

— Позволь мне задать тебе прямой вопрос, Диллард, — обратился к нему Най. — Ты когда-нибудь терял листки из своего блбкнота?

— Но только не в делах, связанных с убийством, — быстро ответил Диллард. — Хватит с меня неприятностей.

— Да, неприятностей у тебя хватало, — согласился Мейсон.

— А, — продолжал Диллард, — я не обязан говорить всего, что знаю, если только это не будет кто-то, кому можно все выложить начистоту.

— Что ты имеешь в виду?

— Я вообще, должен вам сказать, не очень разговорчивый.

Мейсон задумался:

— Полагаю, что это не лучший выход, Диллард.

— Ну и какое же тогда правильное решение?

— Будь я проклят, если знаю, — признался Мейсон. — Но мне надо поговорить с моей клиенткой прежде, чем ее допросят в полиции, и прежде, чем полиция докопается до тебя.

— Да, вам надо выбираться отсюда, и побыстрее, — согласился Диллард. — Полиция вот-вот выйдет на меня.

— Откуда ты знаешь?

— Я въехал в мотель сразу же после Боринга. И снял такую комнату, из которой через автостоянку было хорошо видно его бунгало.

— Ты сказал, что снял эту комнату?

— Верно.

— А как ты ее получил?

— Я просил именно ее.

— Ox, ox! — вздохнул Най. — Это лишь подливает масла в огонь.

— А почему ты просил именно эту комнату? — удивился Мейсон.

— Потому что не хотел торчать в машине. Очень уж заметно. Мне хотелось получить такую комнату, из которой я мог бы наблюдать за ним через автостоянку. Я спросил женщину-менеджера, что у нее есть; она ответила, что есть несколько свободных комнат, и я попросил бунгало 5-е, спросил, свободно ли оно; она ответила, что да, и я снял его.

— А она спросила, почему именно это?

— Она не спросила ничего, но внимательно на меня посмотрела пару раз, а теперь, когда она разберется в том, что произошло, то заявит обо мне в полицию. Они спросят, не заметила ли она чего-то необычного, она скажет, что нет; тогда они станут расспрашивать о других постояльцах, не приехал ли кто-нибудь вместе с Борингом или сразу же после него. Вот тогда она и вспомнит про меня. И полиция немедленно захочет поговорить со мной, если я еще буду тут. А если меня тут уже не будет, то они узнают номер автомобиля по регистрационной книге, найдут Пола Дрейка и постараются меня увидеть.

Мейсон обратился к Наю:

— Мне надо немедленно переговорить с моей клиенткой. Диллард, а ты можешь сидеть здесь в темноте. Я тебе позвоню, если будет нужно.

— Только не забывайте, — напомнил ему Диллард, — что если вы позвоните мне после того, как полиция задаст свои вопросы женщине-менеджеру, то линия может прослушиваться.

Мейсон ответил:

— Я всегда исхожу из предположения, что кто-то постоянно меня слушает.

— А что мне делать, если вы не позвоните? — спросил Диллард.

— Тогда выходи отсюда, но постарайся сделать это как можно незаметнее, — посоветовал Мейсон. — Если поразмыслить, то лучше тебе уйти прямо сейчас… Ты ведь еще не ужинал?

— Ну конечно. Мне сказали, что какая-то дама принесет мне сандвичи. — И Най прищелкнул пальцами. — Мне надо немедленно позвонить в агентство и сделать так, чтобы она не приходила. Если она придет сейчас, могут быть неприятности.

— А почему бы тебе все-таки не съесть чего-нибудь? — спросил Мейсон Дилларда. — Больше ведь нет необходимости наблюдать за 10-м бунгало. Полиция заблокирует его, а может быть, поместит там детектива на всю ночь, чтобы узнать, не будет ли кто-нибудь туда звонить.

— О’кей, — согласился Диллард. — Поеду поем.

— Поедем вместе, — сказал Най. — Я только подброшу Мейсона в отель и перехвачу ту женщину-детекти-ва с сандвичами и кофе.

Мейсон кивнул.

— Поехали, Сид.