— Я одна из тех женщин, — смеясь, ответила она, — которые гадают по руке, не профессионально, конечно, просто для близких друзей. Руки могут многое рассказать о характере человека.

— И что же говорят вам мои?

Она грациозно протянула руку, взяла мою правую ладонь и осторожно коснулась ее пальцами.

— У вас хорошо развито воображение, и вы очень изобретательны. Чем бы вы ни занимались, вы всегда заставляете работать свою голову. В вашей жизни есть несколько женщин, но вы стараетесь держать их на расстоянии. Есть еще одна женщина постарше, с которой у вас деловые взаимоотношения и которую вы ужасно раздражаете, а также есть одна молодая особа, которая по вас сохнет. Она уже давно вас любит. У вас такая профессия, имея которую жениться нелегко, а вы джентльмен и не можете ее обманывать.

Она подняла голову и внимательно посмотрела на меня. У нее были зеленые глаза, зрачки которых были непропорционально маленькими.

— Вы понимаете? — спросила она.

— Я вас внимательно слушаю, — ответил я.

— Вы провоцируете меня. — Женщина рассмеялась глухим металлическим смехом. — Мне попадаются трудные клиенты, вроде вас, и они неизменно раздражаются.

— Почему?

— Потому что я говорю им такие вещи, которых, по их мнению, не могу знать.

— А разве не в этом заключается все гадание? — поинтересовался я.

— Ну, я, в основном, узнаю характер человека, а характер, как известно, создает все остальное.

— Вы говорите очень интересные вещи. — Я смотрел на нее так, словно увидел впервые. — Вы писательница?

— Нет, — рассмеялась она.

— Тогда кто же?

На мгновение она замялась, потом ответила:

— Нет, этого я вам не скажу. Как вас зовут?

— Лэм, — представился я, — Дональд Л эм.

— Можете называть меня Минни — это сокращенное от Минервы.

— А фамилия?

Она поднесла указательный палец к губам, игриво взглянула на меня и спросила:

— Разве имени недостаточно?

— Что ж, — улыбнулся я. — Вы женщина, а женщины всегда решают, где именно следует остановить мужчину.

— Держу пари, что они не очень часто вас останавливали, Дональд.

— Это только предположение или вы уже читаете в моей душе?

— Как вам сказать. Скорее, это — общее наблюдение. Но вернемся к вашей руке. — Она распрямила мои пальцы, раскрыла ладонь и легонько хлопнула меня по ней. — У вас удивительная ладонь, Дональд. В вас есть что-то от гения. У вас своеобразные занятия. Я имею в виду, что в них много таинственного. Скажите, вы не связаны с секретной службой или с ФБР?

— Если бы я состоял на секретной службе, как вы думаете, я бы вам в этом признался?

— Я не знаю. Вы храните какие-то тайны?

— Не знаю. А как вы думаете?

— Вы очень, очень скрытны, — рассмеялась она. — И тем не менее у вас неприятности. Кто-то пытается доставить их вам. Кто-то, обладающий большой властью. Вам следует быть осторожным.

Я выдернул руку и сжал пальцы в кулак.

Женщина подняла на меня глаза и улыбнулась:

— Я предупреждала, что могу рассердить вас, Дональд. Я угадала, правда?

— Да, — резко сказал я.

— Вы не хотите мне рассказать?

— Нет.

— Люди часто открывают мне свои печали, — вкрадчиво продолжала она, — и я в состоянии им помочь.

— Как?

— Что-то вроде экстрасенсорного восприятия.

Я помедлил, а потом сказал:

— Нет, я не могу рассказать вам. Это было бы разглашением конфиденциальной информации.

— Профессиональная тайна?

— Отчасти.

— Дональд, вы юрист?

— Нет.

Она задумчиво посмотрела на меня:

— В последнее время вы много путешествуете. В Лос-Анджелесе осталось что-то, что беспокоит вас.

Я ничего ей не ответил.

— Это связано с мужчиной и женщиной, некие тайные взаимоотношения. Вам известно нечто, вот и все, что я могу сказать.

— Почему?

— Потому что, когда я затронула эту тему, вы воз-двигнули барьер между моим разумом и вашим. Наверное, Дональд, я слишком старалась помочь вам. Я заинтересовалась вами, когда увидела ваши руки, но если вам не нужна помощь, что ж… Все же повторюсь: вам грозит большая опасность. Люди, которым вы полностью доверяете, используют вас, Дональд. Они используют вас умышленно и эгоистично, и когда используют полностью, то отшвырнут в сторону. Пожалуйста, Дональд, пожалуйста, не доверяйте каждому встречному, как вы это привыкли делать. Вы попадете в беду, если позабудете о главном.

— Спасибо, — сказал я.

— Дональд, вы по-прежнему делаете это.

— Делаю что?

— Держите барьер между нами. Я больше не чувствую, как течет ваша мысль.

— Вы обладаете хорошо развитыми способностями экстрасенсорного восприятия, не так ли?

— Думаю, что да, Дональд. Больше я не буду вам надоедать. Вижу, вы устали, а в той ситуации, в которой вы сейчас находитесь, вас нельзя утомлять. Все ваши рефлексы должны работать четко, чтобы вы могли молниеносно принимать решения. Я только прошу сделать мне маленькое одолжение — пожалуйста, побольше думайте о себе. Подумайте о том, что произойдет или может произойти до того, как решите положиться на кого-либо. Сейчас вы сунули голову в пасть льва, и, заверяю вас, что лев сомкнет челюсти, как только станет ясно, что ему от вас больше ничего не нужно. Куда вы направляетесь, Дональд? В Лос-Анджелес?

— Нет. Я сойду в Лас-Вегасе.

— Вот как? — спросила она. — Я тоже.

— Вы живете там?

Вместо ответа она резко протянула мне свою ладонь:

— Взгляните.

— Зачем?

— Посмотрев на вашу ладонь, я рассказала вам все. Если вы хотите что-то узнать обо мне, вот вам моя рука. — Она рассмеялась.

Мимо нас прошла стюардесса, и Минни, улыбнувшись, спросила:

— Не могли бы вы принести мне журнал?

— Какой журнал, мадам?

— Покажите, пожалуйста, все, что у вас есть.

Стюардесса вернулась с кипой журналов, и, отобрав

«Лук» и «Лайф», моя попутчица погрузилась в изучение статей и фотографий.

Мне осталось только уставиться в иллюминатор.

Примерно через полчаса она вдруг закрыла журнал и повернулась ко мне:

— Я действую вам на нервы, не правда ли, Дональд?

— Да, — коротко ответил я.

— А вы продолжаете отгораживаться от меня психическим барьером?

— Приходится.

— Будьте особенно осторожны с теми, кто платит вам деньги за какие-то услуги. Этот кто-то готов вас надуть. Ждите появления на своем пути адвоката. Я не могу сейчас четко представить всю картину, но люди, которых вы считаете своими друзьями, готовятся к тому, чтоб предать вас. Вы должны быть очень, очень осторожны, Дональд, поскольку они поставили вас в такое положение, когда что бы вы ни делали, все будет им на руку.

Я едва заметно кивнул.

Женщина резким движением закрыла журналы и сказала:

— Не буду вас больше беспокоить, Дональд. Пожалуй, лучше посплю немного.

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Вскоре стюардесса сообщила, что мы подлетаем к Лас-Вегасу и что пассажирам следует пристегнуть ремни. Через минуту зажглась табличка: «Не курить».

Минни открыла глаза, застегнула ремень и, улыбнувшись мне, закрыла их снова.

Посадка была мягкой. Как только самолет остановился, Минни встала со своего места. На правах женщины она устремилась к выходу, и не успел я опомниться, как она уже покинула самолет.

Я попытался отыскать ее глазами, но куда там…

Ее не оказалось и у стойки получения багажа.

Эта женщина просто растаяла в воздухе.

Все, что от нее осталось, — это предупреждение, которое все еще звучало у меня в ушах.

Я отправился на телеграф и отбил Колтону Эссексу телеграмму в офис, расположенный в Лос-Анджелесе:

«Пришлите мне описание и адрес Минервы Бэджер тчк до востребования «Вестерн юнион» в Лас-Вегасе».

Подписавшись «Дональд Лэм», я поехал в отель.