Несколько скупых капель дождя ударились в ветровое стекло, когда они были уже на полпути к яхт-клубу. Позади них звезды были укрыты огромной грядой облаков, сквозь которую пробивались вспышки молний.

Гремел гром; к тому времени, как они прибыли в гавань, раскаты грома уже стихли.

— Куда дальше? — спросил Мейсон девушку, сидевшую рядом с ним.

— Направо, вдоль следующей секции. Теперь медленно. Через пару сотен футов еще один поворот. Вот здесь. Около забора. Налево площадка для парковки машин.

— Где ваша машина?

— Вон там.

Мейсон произнес:

— Подождите. Скажите номер и опишите машину.

— «Форд» с откидным верхом, номер М-574.

— Подождите здесь, — тихо приказал Мейсон. Он выключил фары и сказал: — Не спускай с нее глаз, Делла.

Мейсон выскользнул из машины и пошел вдоль рядов припаркованных машин, пока не увидел машину Мэй. Через несколько минут он вернулся и сообщил:

— Вроде все спокойно. Давайте поднимемся на борт и посмотрим, что там происходит. Делла, тебе лучше остаться здесь.

Делла возразила:

— Разрешите я пойду с вами. Может быть, вам захочется что-нибудь записать.

— Ладно, — согласился Мейсон. — Мэй, показывайте дорогу.

Мэй Фарр дрожащей рукой вцепилась в его рукав:

— Не знаю, смогу ли я снова взглянуть на все это.

— Если у вас не хватит выдержки сыграть эту роль, лучше не будем браться за дело, — тихо сказал Мейсон. — У меня нет большого желания рисковать своей шеей. А что касается вас, это единственная возможность спасти вашего друга. Вы его сильно любите?

— Я вовсе его не люблю, — категорически отрезала Мэй. — Он думает, что любит меня. Может, и любит. Я не знаю. Я вычеркнула его из своей жизни. После отъезда из Северной Мейсы. Из меня никогда не выйдет жена фермера.

Мейсон с любопытством взглянул на нее.

Она спокойно продолжала:

— Я сделаю это из чувства благодарности. Я предпочла бы, чтобы он оставался дома и занимался своими собственными делами, но он сделал все, что мог, лишь бы помочь мне.

— Вы считаете, это он убил Уэнтворта, Мэй? — спокойно спросил Мейсон.

— Не знаю. — Она еще крепче сжала его руку. — Иногда я думаю… Но нет, он не стал бы лгать.

— Отлично, — сказал Мейсон. — Я не могу провести вас за руку через все предстоящие трудности. Так что вы решаете? Будете действовать по моему совету или обратитесь в полицию и все им расскажете?

— Я сделаю так, как вы предлагаете, — подумав, ответила она. — Но дайте мне время прийти в себя. До смерти не хочется возвращаться туда.

Мейсон взял ее под руку и мягко подтолкнул.

— Если вы собираетесь действовать — вперед. Если нет — так и скажите.

— Я сделаю это, — твердо сказала она.

Мейсон кивнул Делле Стрит. Они втроем спустились от парковочной площадки к пристани, где в подковообразных углублениях стояли разнообразные яхты, причудливая путаница мачт тянулась вверх, туда, где уходящие облака застилали звездный свет.

— Скоро нас накроет гроза, — сказал Мейсон.

Никто не ответил. Их шаги гулко отдавались в тишине. Мягкий бриз нагонял мелкие волны, и они медленно плескались у бортов яхт.

— Где эта яхта?

— Ниже, в дальнем конце.

Они зашагали дальше. Время от времени они проходили мимо яхт, на которых горели яркие огни. На некоторых громко веселились, с одной яхты доносились звуки гитары. На другой высокий женский голос с возмущением вопрошал, где он был, и объявлял кому-то, что он хам, подонок и дешевка.

— Где эта чертова яхта? — спросил Мейсон.

— Она должна быть немного дальше.

— Вы узнаете ее?

— Конечно, я… я довольно часто бывала на ней.

— Это большая яхта?

— Да. Довольно большая. Около пятидесяти футов.

— Моторная под парусами или только моторная?

— Моторная с парусами. На вид старомодная, Пенн называл это своеобразием, но внутри оснащена по последнему слову техники. Полно всякой электроники, и даже есть так называемый «железный Майк».

— Что это? — поинтересовался Мейсон.

— Автоматизированное управление, — объяснила Мэй. — Вы включаете эту штуку, а она соединена каким-то образом с компасом и рулевым колесом. Намечаете курс, каким должна следовать яхта, и она уже никогда с него не собьется. Как только меняется направление, компас сам приводит в действие механическое устройство. Не знаю деталей, но работает оно замечательно.

— Осталось всего три яхты, и дальше конец причала, — сказал Мейсон. — Одна из них «Пеннвента»?

Мэй Фарр вдруг остановилась, недоверчиво глядя вперед.

— Ее там нет, — сказала она дрожащим голосом.

— Вы хотите сказать, мы ее прошли? — спросил Мейсон.

— Нет, это невозможно… По-моему, мы ушли слишком далеко.

— О’кей, — сказал Мейсон, — давайте вернемся. Только будьте внимательнее.

Они медленно шли вдоль причала, пока не оказались опять у парковочной стоянки.

— Ее здесь нет, — прошептала Мэй.

— Хорошо, давайте посмотрим, где она была. Вы можете вспомнить, какие яхты стояли рядом?

— Нет, не думаю. Когда я приехала сюда, я сразу прошла к яхте, не глядя по сторонам.

— Хорошо, скажем так: рядом была большая яхта?

— Нет, я помню, она стояла между двумя довольно маленькими яхтами. Подождите минутку. Думаю, одна из них была «Атина».

— Отлично, давайте поищем «Атину».

Они опять медленно прошли до конца причала, и Мейсон сказал:

— Вот «Атина», а рядом пустое место.

Мэй уставилась на полосу воды, затем повернулась к Мейсону:

— Теперь я помню точно, она стояла тут…

Глаза Мейсона сузились.

— Здесь есть сторож? — спросил он.

— Да, он живет в плавучем домике. Не знаю, для чего они его держат, он выполняет всякие мелкие поручения и отвечает на телефонные звонки.

— Я думаю, выход на причал закрывается около полуночи, вот эти ворота, через которые мы прошли. Ключи есть только у членов клуба.

Тяжелые капли дождя упали на причал, зачастили по воде.

— Ладно, нас настигает гроза, — сказал Мейсон. — Пойдемте к вашей машине. Я поеду в город. Вы поезжайте прямо за мной. Теперь насчет того места, где Андерс выбросил пистолет. Вы сможете найти это место?

— Да, думаю, смогу.

— Отлично. Когда подъедем к этому месту, посигнальте огнями. У меня есть фонарик. Мы вылезем и подберем этот пистолет.

— Но что произошло с яхтой? — спросила Мэй.

— Только одно: она уплыла, и, может быть, даже на этом автоматическом управлении.

— Тогда это значит, что кто-то был на борту.

— Верно.

— Но кто?

Мейсон пристально посмотрел на нее сузившимися глазами.

— А что, если это ваш друг? Он разбирается в машинах и яхтах?

— Он… да, думаю, разбирается.

— Почему вы так думаете?

— После колледжа он одно время работал на рыбацком судне на Аляске и, мне кажется, участвовал, как минимум, в одном рейсе от Сан-Франциско до Тартл-бея.

— Ну ладно, поехали отсюда. Поговорим об этом позже, — сказал Мейсон. Он проводил Мэй до ее машины и сказал: — Лучше езжайте первой, держитесь впереди, пока не свернем на главную улицу. Если вас кто-нибудь остановит, я выйду и сам обо всем договорюсь. Когда мы окажемся на главной улице, впереди поеду я. Если что-нибудь и произойдет, то только перед этим. Не забудьте посигналить возле того места.

— Хорошо, — пообещала она.

— Как вы себя чувствуете? Машину сможете вести?

— Конечно.

— Отлично, поехали.

Дождь усиливался, вспышки молний становились все ярче, время от времени грохотал гром.

Мейсон и Делла Стрит снова сели в машину Мейсона, он завел мотор, включил огни и вслед за Мэй Фарр выехал со стоянки. Несмотря на то что «дворники» быстро бегали по ветровому стеклу, дорога была почти неразличима.

— Вы думаете, она врет? — спокойно спросила Делла Стрит.

— Не знаю, — ответил Мейсон. — Она ведь женщина. Тебе легче ее понять. Что ты думаешь?

— Не знаю, но, по-моему, она что-то скрывает.

Мейсон рассеянно кивнул, не спуская глаз с задних огней машины Мэй.

— Чем больше я думаю об этом, тем больше сожалею, что так и не побывал на яхте.

— Я думаю, не стоит и говорить, что вы ужасно рискуете, — сказала Делла.

— Совершенно бесполезно, — усмехнулся Мейсон. — Я должен воспользоваться случаем. Если я берусь за дело, мой долг и обязанность — быть полезным клиенту на все сто процентов. Я делаю все возможное, чтобы собрать факты, и при этом мне иногда приходится обходить острые углы.

— Знаю, — тихо сказала Делла.

Мейсон бросил на нее взгляд:

— Но это вовсе не означает, что ты тоже обязана рисковать головой.

Делла Стрит никак не отреагировала на это заявление.

Следующие пять или шесть минут до главной улицы они проехали молча. Затем Мейсон обогнал Мэй.

— Хотите, чтобы я последила за ее фарами? — спросила Делла.

— Нет, я хорошо их вижу в зеркало, — заметил Мейсон.

Дождь перешел в ливень. Свет молний зигзагами, прочерчивающими небо, озарял окрестности причудливыми зелеными огнями. За этими вспышками следовали оглушительные раскаты грома.

Через пятнадцать минут Мейсон заметил сзади мигание огоньков. Адвокат подогнал машину к обочине и остановился. Мейсон поднял воротник пальто и направился к машине Мэй. Она не выключила мотор, и «дворники» быстро бегали по ветровому стеклу. Попадающие на фары капли становились похожими на золотые монеты.

Пока Мейсон шел к машине, Мэй опустила стекло:

— Я думаю, это здесь.

— Вы уверены в этом?

— Уверена. Я помню кафе. Оно осталось тогда футах в пятидесяти за нами.

Мейсон оглянулся на белое огромное здание.

— Внутри темно, — заметил он, — а тогда горел свет? — Да.

— Что делал Андерс? Остановился здесь и бросил пистолет, или зашвырнул его, или выбросил его, только приоткрыв дверцу машины?

— Нет. Он вышел из машины и, держа пистолет за дуло, швырнул его.

— За эту ограду?

— Да.

Мейсон постоял некоторое время, уставясь на уже наполненный водой кювет, и затем сказал:

— Хорошо, подождите здесь.

Он вернулся к машине, взял из бардачка фонарик, перелез через колючую проволоку и начал шарить в мокрой траве, освещая землю фонариком. Когда какая-нибудь машина проезжала мимо, он выключал фонарик и неподвижно ждал, пока она исчезнет.

Через пятнадцать минут сели батарейки, Мейсон перелез обратно и, преодолев скользкую насыпь вдоль дороги, вернулся к машине.

— Это бесполезно, — сказал он Мэй. — Я не могу его найти. Бессмысленно продолжать поиски.

— Я уверена, что пистолет здесь.

— Ладно, утром мы это узнаем.

— Что мне делать дальше? — спросила Мэй Фарр.

— Где вы остановились?

— По адресу, который я вам дала. «Палмкрест-Румс».

— У нас есть ваш номер телефона?

— Да. Я очень сожалею, мистер Мейсон, что попыталась вас обмануть. Ну, вы знаете, насчет того, что я Сильвия и…

— У вас будет еще много времени для извинений, — перебил ее Мейсон. — Надеюсь, в следующий раз мне не придется выслушивать их, стоя под дождем. К слову сказать, я гораздо великодушнее, когда холодная вода не льется мне за шиворот, а ноги сухие.

— Хорошо, — улыбнулась она, — так что же мне делать?

— У вас есть домашний телефон Деллы Стрит? — спросил Мейсон.

— Нет. Мы звонили в офис и…

— Это одно и тоже, — прервал ее Мейсон, — там и дневной и ночной номера. Ночной номер — это и есть квартира Деллы Стрит. У меня телефон не зарегистрирован. Только она знает мой номер телефона. Вы вернетесь в город, поедете в «Палмкрест-Румс» и как ни в чем не бывало ляжете спать. Если кто-нибудь вытащит вас из постели и начнет задавать вопросы, не отвечайте. Не говорите ни слова. Ничего не отрицайте, ничего не подтверждайте и ничего не объясняйте. Настаивайте, чтобы вам разрешили позвонить мне. Все переговоры буду вести я.

— А если… ну, предположим… никто ничего не спросит?

— Выспитесь, позавтракайте, а утром спокойно свяжитесь со мной. И, ради Бога, избегайте всяких неприятностей.

— Что вы имеете в виду?

— Держитесь подальше от Хэролда Андерса. И пусть ваши глаза будут широко открыты, а рот крепко закрыт.

Она положила на его руку свою и проникновенно сказала:

— Большое спасибо, мистер Мейсон, вы себе не представляете, как я ценю ваше участие.

— Кстати, об этом тоже надо молчать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мистер Мейсон.

Адвокат повернулся и, громко шлепая по лужам, вернулся к своей машине.

Делла Стрит открыла ему дверь.

— Ну, нашли? — спросила она.

Мейсон покачал головой.

Мэй завела свою машину, объехала вокруг них, дважды посигналила им на прощанье и устремилась вниз по темной ленте дороги.

Делла Стрит открыла сумочку и достала небольшую флягу с виски.

— Откуда это? — спросил Мейсон.

— Из моего личного подвала, — ответила она. — Я подумала, это может вам пригодиться. Господи, шеф, вы промокли насквозь!

Мейсон сначала предложил флягу ей, но она покачала головой.

— Вам нужнее, чем мне.

Мейсон приложил бутылку к губам, потом протянул ей.

— Лучше выпей немного, Делла.

— Нет, спасибо. Я в порядке. Вы пробыли там довольно долго.

— Я хотел найти этот пистолет.

— Думаете, она помнит, где это произошло?

— Должна. Она ориентируется по кафе.

— Трудно найти что-нибудь в такой темноте.

— Я знаю, — согласился Мейсон. — Я основательно обыскал кусок площадью семьдесят пять на семьдесят пять шагов. Прочесал там каждый дюйм.

Мейсон включил передачу и резко тронул машину.

— И промокли до нитки.

— Что правда, то правда, — сказал он.

— Из этого что-нибудь следует?

— Пока ничего. Ты спасла мне жизнь. Если бы не виски, не знаю, что бы я делал.

— Куда мы едем сейчас?

— Звонить Хэлу Андерсу.

Еще с милю они проехали молча. Дождь превратился в мелкую изморось и наконец совсем перестал. Они нашли телефон в каком-то ночном ресторане в окрестностях города, и адвокат позвонил в гостиницу «Фэрвью».

— Извините за поздний звонок, — сказал он, — но я бы хотел поговорить с мистером Андерсом, мне кажется, он в номере 319.

— Он ждет звонка? — спросил портье.

— Ничего страшного, если вы позвоните ему, — ответил Мейсон. — Его беспокоят по важному делу.

Последовала минутная пауза, затем тот же голос произнес:

— Сожалею, но мистер Андерс не отвечает.

— Может быть, он в вестибюле, посмотрите, пожалуйста.

— Нет, в холле никого нет. Я не видел мистера Андерса с обеда.

— Вы знаете его?

— Да. Я знал, что его нет в номере, но решил на всякий случай проверить.

— Его ключ там?

— Нет.

— Позвоните, пожалуйста, еще раз, нажмите посильнее кнопку звонка, может быть, он спит.

Опять пауза, и снова голос портье:

— Нет, сэр, он не отвечает. Я звонил несколько раз.

Мейсон поблагодарил и, прежде чем портье успел спросить: «Что-нибудь ему передать?», — положил трубку.

Мейсон поманил Деллу из машины. Сидя у стойки, они выпили по чашке кофе.

— Ну как, удачно?

— Совсем наоборот. Его нет в гостинице.

— Нет в гостинице?

— Нет.

— Но вы ведь ему ясно сказали…

— И тем не менее его там нет. Я подумываю насчет яичницы с ветчиной. А как ты? — угрюмо сказал Мейсон.

— Отлично, — согласилась она.

Мейсон сделал заказ. В ожидании яичницы они молча сидели рядом, попивая кофе. Глаза Деллы Стрит выражали откровенную тревогу. Лицо Мейсона говорило об угрюмой озабоченности и задумчивой сосредоточенности.