Войдя в кабинет с утренней почтой в руках, Делла Стрит сказала:

— Кажется, ваш черствый хлеб превратился в торт.

— Какой хлеб?

— Я имею в виду письмо, которое вы вчера послали Пенну Уэнтворту.

— А, это… — сказал Мейсон, усмехаясь. — Боюсь, мне придется отправить тебя в кулинарную школу.

— Почему?

— Черствый хлеб, — пояснил Мейсон, — никогда не превратится в торт. Я собираюсь превратить этот хлеб в деньги.

— В деньги? — удивилась Делла.

— Точно. И давно он там ждет, Делла?

— Около получаса. Уже начинает нервничать.

— Пригласи его, — сказал Мейсон.

Пенну Уэнтворту было немногим за пятьдесят. Он явно старался уменьшить возраст, уделяя повышенное внимание своей внешности. На нем был безупречно выглаженный костюм. Истинные размеры талии скрывала хорошо сшитая одежда, а осанка, отмеченная заметно выступающим брюшком, поддерживалась эластичным ремнем.

Руки, со свежим маникюром, были тщательно ухожены. Лицо, розовое и гладкое после бритья, резко контрастировало с тусклыми серо-зелеными глазами. У него были маленькие, аккуратно подстриженные нафабренные усики.

— Доброе утро, мистер Мейсон.

— Привет, — небрежно бросил Мейсон. — Садитесь.

Уэнтворт опустился в предложенное кресло и оценивающе посмотрел на Мейсона, так опытный игрок в бридж скользит взглядом по картам, прежде чем сделать первый ход.

— Прекрасная погода, — осторожно заметил он.

Мейсон с каменным выражением лица спросил:

— Думаете, будет дождь?

— Нет, — ответил Уэнтворт, — просто сильный туман. Я получил ваше письмо, мистер Мейсон.

— Лично я думаю, что будет дождь, — заметил Мейсон. — Так что же насчет письма?

— Я чувствую, что должен вам все объяснить.

— Прекрасно, — мрачно сказал Мейсон. — Всегда люблю получать то, что мне должны.

— Поймите меня правильно, мистер Мейсон.

— Постараюсь, — заверил его адвокат.

— Я хочу сказать, что вас, без сомнения, обманули. Человек вашего положения, репутации и способностей никогда бы не согласился представлять Мэй Фарр, если бы знал все факты.

— Курите? — спросил Мейсон.

— Да, благодарю вас.

Рука Уэнтворта протянулась к ящичку с сигаретами, который Мейсон предложил ему. Его пальцы извлекли сигарету. Казалось, он обрадовался этой неожиданной паузе.

Мейсон чиркнул спичкой, предложил ему огня, небрежно бросил спичку в корзину для мусора и сказал:

— Продолжайте.

— Вас, вероятно, удивит, что мисс Фарр скрывается от правосудия, — сказал Уэнтворт.

— В самом деле? — равнодушно спросил Мейсон.

— У полиции есть ордер на ее арест.

— В чем она обвиняется?

— В подлоге.

— Чего?

— Чека! — возмущенно сказал Уэнтворт. — Чека, что является грубым предательством нашей дружбы. Эта девушка — неблагодарное, эгоистичное, жадное…

— Минуточку, — прервал его Мейсон, нажимая кнопку звонка.

— Так вот, как я уже сказал… — продолжал Уэнтворт, — она…

Мейсон предостерегающе поднял руку.

— Только одну минуточку. Я вызову своего секретаря.

— Секретаря?

— Да, хочу чтобы она записала ваши замечания о моральных качествах моего клиента.

— Послушайте, — сказал Уэнтворт, неожиданно занервничав, — вы ведь не собираетесь использовать мои слова?

Делла бросила спокойный, оценивающий взгляд на смущенного посетителя, подошла к столу и протянула Мейсону записку.

Адвокат развернул записку и прочитал:

«В приемной ждет Хэролд Андерс. Хочет видеть Пенна Уэнтворта по личному делу, по какому — отказывается говорить. Его адрес: Северная Мейса, Калифорния. Говорит, ему сказали, что Уэнтворт здесь, он собирается ждать, пока Уэнтворт выйдет».

Мейсон медленно порвал листок бумаги и выбросил клочки в мусорную корзину.

— То, что я говорю, должно остаться между нами, — нервничая, продолжил Уэнтворт.

— Конечно, — заверил его Мейсон. — Вы бы не выдвинули против молодой женщины столь тяжкие обвинения, если бы у вас не было доказательств.

— Не старайтесь меня подловить, Мейсон, — сказал Уэнтворт. — Я пришел сюда с добрыми намерениями — предупредить вас о том, кто та особа, с которой вы имеете дело. Я не хочу, чтобы мне предъявили иск за клевету.

— Сейчас об этом поздно думать, не так ли? — спросил Мейсон.

— Что вы хотите сказать?

Мейсон резко повернулся к Делле Стрит.

— Пригласи мистера Андерса, — сказал он. — Скажи ему, мистер Уэнтворт поговорит с ним прямо здесь.

Уэнтворт приподнялся в кресле, глядя на Мейсона подозрительно и тревожно.

— Кто такой Андерс? — спросил он.

Делла Стрит спокойно направилась к двери, а Мейсон успокаивающе произнес:

— Всего лишь парень, который хочет видеть вас по личному делу. Он услышал, что вы здесь, и последовал за вами.

— Но я не знаю никакого Андерса, — сказал Уэнтворт, — и не думаю, что мне хочется его видеть. Не мог бы я выйти через другую дверь и…

— Вы не поняли. Он из Северной Мейсы. Видимо, хочет поговорить с вами насчет мисс Фарр.

Уэнтворт встал. Он успел сделать всего два шага, когда Делла открыла дверь в приемную, и в комнату вошел высокий, очень худой мужчина чуть больше тридцати лет.

— Кто тут Уэнтворт? — спросил он.

Мейсон приветливо махнул рукой.

— Это тот джентльмен, который направился к выходу.

Андерс широкими шагами пересек комнату и отрезал Уэнтворту путь к отступлению.

— Уэнтворт, — сказал он, — вы со мной поговорите.

Уэнтворт попытался обойти его сзади, но Андерс схватил его за плечо.

— Вы ведь знаете, кто я.

— Я впервые вас вижу.

— Но вы слышали обо мне.

Уэнтворт промолчал.

— Из всех грязных, отвратительных проделок, о которых я слышал, это дело — насчет того, чтобы засадить Мэй за решетку, — самое грязное! Чертовы восемьсот пятьдесят баксов. Вот они, заберите! — Он вытащил из кармана кучу бумажек и принялся отсчитывать двадцатки. — Подойдите сюда, к столу. Пересчитайте эти деньги. Мне нужен свидетель, и мне нужна расписка.

— Вы не имеете права оплачивать этот счет, — сказал Уэнтворт.

— Почему?

— Потому что дело находится в руках окружного прокурора. Если я возьму эти деньги, значит, я отказываюсь от возбуждения дела. Не правда ли, мистер Мейсон? Мистер Мейсон — адвокат. Он подтвердил, что это так. Не правда ли, мистер Мейсон?

— Это официальная консультация? — спросил Мейсон.

— О черт! Я просто объясняю ситуацию.

— Уберите ваши деньги, Андерс, — сказал Мейсон. — Сядьте. И вы, мистер Уэнтворт, тоже. Раз вы оба здесь, я хочу вам кое-что сказать.

— Мне больше не о чем говорить, — вспылил Уэнтворт. — Я пришел с лучшими намерениями. Хотел оградить вас от ошибки, мистер Мейсон, а вовсе не за тем, чтобы меня обманывали, завлекали в ловушку или оскорбляли. Теперь я понимаю, вы специально подстроили эту встречу с Андерсом.

— Что вы такое говорите? — удивленно спросил Андерс. — Я раньше и не слышал о мистере Мейсоне.

Уэнтворт опять покосился на дверь.

Словно угадав его мысли, Андерс сказал:

— Ну нет, я охотился за вами по всему городу. И мы покончим с этим немедленно. Только подойдите к двери — и вы пожалеете об этом.

— Вы не можете меня задержать.

— Возможно, — мрачно сказал Андерс, — но мозги я из вас вышибу.

Мейсон ухмыльнулся, откинулся в кресле, положил ноги на край стола и произнес:

— Не обращайте на меня внимание, продолжайте.

— Да что здесь творится? — не унимался Уэнтворт.

— Ничего особенного, — ответил Андерс, дрожа от возмущения. — Вы выкинули грязную, поганую штуку. Я приехал, чтобы сказать: так вы не отделаетесь. Вот ваши восемьсот пятьдесят долларов.

— Я не дотронусь до них, — сказал Уэнтворт. — Дело в принципе, а не в деньгах. — Он резко вскочил на ноги. —

Только попытайтесь меня остановить — и я вызову полицию. Я подам на вас жалобу за сговор, за…

Мейсон повернулся к Андерсу.

— Пусть он идет, Андерс. — Затем, обращаясь к Уэнтворту, сказал: — Я просто хотел сообщить вам, что представляю интересы мисс Фарр. Может быть, также вам будет интересно узнать, что я передал фотокопию этого чека на графологическую экспертизу.

Уэнтворт, уже держась за ручку двери, повернулся к Мейсону и воззрился на него. А тот продолжал:

— Я думаю, если ваша подпись подделана, то же могло произойти и с подписью мисс Фарр.

— Это награда за то, что я пытался сделать для вас доброе дело. Мне следовало взять с собой моего адвоката.

— Конечно, — сказал Мейсон. — Вы обязательно расскажите ему про чек и посоветуйтесь с ним.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы обвинили мисс Фарр в подлоге, только исходя из предположения, что, поскольку чек был отослан в универсальный магазин «Стайлфест» в оплату ее счета, она и является виновницей подлога. Я смею утверждать, что у вас нет никаких доказательств, подтверждающих это заявление, вы не можете доказать, что чек был отправлен ею, как не можете доказать и то, что она подписала его, потому что графологическая экспертиза подтвердит, что мисс Фарр этого не делала и что подлог был совершен некоей третьей стороной.

Какое-то время Уэнтворт колебался, затем осторожно сказал:

— Ну, если это правда…

— Если это правда, — перебил Мейсон, — вы будете призваны к ответу за оскорбление личности. Вы сделали клеветническое заявление, что она подписала чек и скрывается от правосудия. Вы заявили об этом в полиции, рассказывали всем окружающим. Очевидно, вы под присягой сообщили, что мисс Фарр совершила криминальный проступок. Обратитесь к адвокату, Уэнтворт. Ручаюсь, он посоветует вам оплатить чек. Приходите ко мне в любое время. Позвоните моему секретарю и договоритесь о встрече. До свидания.

Уэнтворт в ужасе посмотрел на Мейсона. Потом резко распахнул дверь и выскочил в приемную, оставив Андерса, в недоумении уставившегося на адвоката.

— Садитесь, Андерс, — пригласил Мейсон.

Андерс подошел к большому кожаному креслу, которое только что занимал Уэнтворт, и опустился в него.

— Вся моя беда, — заговорил Мейсон, — в том, что я с детства люблю работать на публику. Мои друзья называют это тягой к театральности, мои враги — лживой болтовней. Прибавьте к этому жуткое любопытство и интерес ко всякого рода людским страстям и не удивляйтесь моим вечным неприятностям. А у вас есть недостатки?

Андерс рассмеялся и сказал:

— Я очень вспыльчив и не выношу, когда мне говорят «нет». Кроме того, я очень привязан к земле и большой провинциал.

Мейсон изучал собеседника загоревшимися глазами.

— Похоже на то, что такую характеристику дала вам молодая леди, которая уехала в город из Северной Мейсы, — сказал он.

— Допустим, — согласился Андерс.

— Мне поручили представлять интересы Мэй Фарр. Насколько я могу судить, ее единственной проблемой был этот подложный чек, о котором, мне кажется, вам уже известно. Не думаю, что в дальнейшем у нас будут с этим какие-нибудь неприятности.

— Но послушайте! — горячо воскликнул Андерс. — Это совершенно точно — она не подделывала этот чек! Мэй не могла сделать такую вещь, но я ума не приложу, кому понадобилось подставлять ее.

— Это сделал Уэнтворт, — сказал Мейсон.

— Уэнтворт?

— Он или кто-то по его поручению. Возможно, нам не удастся это доказать, но все именно так и было.

— Мой Бог, но зачем?

Мейсон сухо сказал:

— Вполне может статься, Уэнтворт тоже не любит слышать в ответ «нет».

Лицо Андерса медленно прояснилось. Он вцепился в ручки кресла, резко вскочил и сделал два быстрых шага к двери, когда Мейсон остановил его.

— Подождите минутку, Андерс, — с мягкой властностью проговорил Мейсон, — мне надо поговорить с вами.

Андерс явно колебался. Он стоял с пылающим лицом.

— Вернитесь и сядьте, — посоветовал Мейсон. — Помните, я действую как адвокат Мэй Фарр и хотел бы, чтобы делалось все только в ее интересах.

Андерс вернулся и сел. Мейсон внимательно смотрел на его грубые черты, обветренную бронзовую кожу и темный загар на затылке.

— Фермер? — спросил он.

— Да.

— А какая ферма?

— В основном скот, один участок люцерны и несколько пастбищ.

— Большая площадь?

— Полторы тысячи акров, — гордо ответил Андерс.

— Равнина?

— Есть и холмы. Все огорожено, — зачем-то прибавил Андерс.

— Здорово! — заулыбался Мейсон.

Несколько секунд мужчины молчали, Мейсон спокойно изучал сидевшего напротив него мужчину. Слегка поостывший от гнева Андерс разглядывал адвоката с явным одобрением.

— Давно знакомы с Мэй? — прервал молчание Мейсон.

— Почти пятнадцать лет.

— И семью ее знаете?

— Да.

— Мать жива?

— Да.

— А братья или сестры у нее есть?

— Одна сестра, Сильвия.

— Где она?

— Работает в кондитерском магазине, там же, в Северной Мейсе.

— Как вы узнали о неприятностях Мэй?

— Сильвия начала о ней беспокоиться. Она не получала писем какое-то время, а потом ее письмо вернулось с пометкой, что адресат переехал и не оставил нового адреса.

— Вы с ней не переписывались?

Андерс с минуту колебался, потом коротко ответил:

— Нет.

— Значит, вы поддерживаете отношения через Сильвию?

— Верно, — ответил Андерс тоном, который ясно говорил, что адвокат, по его мнению, вмешивается не в свои дела. — Но на этот раз она сама позвонила мне и рассказала про неприятность с подложным чеком на восемьсот пятьдесят долларов.

— Вы нашли мисс Фарр?

— Нет, не нашел. Я хотел попросить вас… Ну, в общем, я друг мисс Фарр. Мне нужен ее адрес.

— Увы, — ответил Мейсон, — у меня его нет.

— Но разве не она вас наняла?

— Молодая женщина, которая меня наняла, объяснила, что она действует от имени мисс Фарр. Она сказала, что не знает, где ее можно найти.

На лице Андерса отразилось разочарование.

— Однако, — заметил Мейсон, — если вы будете продолжать поиски, уверен, вы ее найдете. Когда вы уехали из Северной Мейсы?

— Два дня назад.

— А где ее сестра, Сильвия? Осталась в Северной Мейсе или приехала с вами?

— Нет, она работает. Девочки помогают матери. Мэй посылает ей большую часть денег.

— А не случалось такого, что несколько месяцев назад она перестала посылать деньги?

— Нет. Поэтому-то я и хотел найти Уэнтворта. Сильвия получила от него три чека. Он сообщил, что Мэй работает у него и просит его посылать ей часть зарплаты.

— Понятно, — задумчиво произнес'Мейсон.

— Послушайте, мистер Мейсон, я думаю, мы не должны это так оставлять. Думаю, ну… Мы должны наказать Уэнтворта.

— Согласен, — сказал Мейсон.

— Ну вот и отлично! — обрадовался Андерс.

— Я не люблю скоропалительных выводов, но здесь, по-видимому, все именно так, как мы предполагаем. Уэнтворт, насколько я понимаю, что-то вроде игрока. Не знаю точно, чем он занимается, но он довольно богатый человек. Мисс Фарр начала на него работать. Но по каким-то причинам она не сочла нужным сообщить друзьям, где она работает.

Медленно, стараясь говорить спокойно, Андерс спросил:

— Вы хотите сказать, что этот чек…

— Он, несомненно, говорит о том, что Мэй работала в качестве хозяйки в каком-то месте, которое контролировалось Уэнтвортом. Возможно, она была занята в какой-то сфере, связанной с большим количеством контактов с людьми. Он, очевидно, настаивал, чтобы она хорошо одевалась, и, возможно, отправил ее в магазин с гарантийным письмом. Он не согласился сразу же оплатить покупки и, принимая во внимание, что он посылал Сильвии чеки, вполне можно предположить, что большую часть зарплаты Мэй он оставлял у себя, ту часть, которая должна была пойти на оплату счетов в магазине. Меньшую часть он отправлял Сильвии.

— Но она писала, что работает у него…

— Да, писала, но не сообщила, чем же именно занимается. Если, допустим, она была хозяйкой ночного клуба или чего-нибудь в этом роде, вполне возможно, она не хотела, чтобы Сильвия знала об этом.

— Понимаю… — Андерс помолчал, потом его лицо неожиданно прояснилось. — Святой Георгий! Это ведь все объясняет. Мэй боялась, что ее мать узнает, чем она занимается. У матери старомодные пуританские взгляды. К тому же она больна. Понятно, что Мэй не хотела расстраивать ее.

— Возможно, — согласился Мейсон.

Андерс поднялся с кресла и сказал:

— Ладно, не буду вам больше надоедать. Я знаю, вы человек занятой. Я… Послушайте, мистер Мейсон, я остановился в гостинице «Фэрвью», комната 319. Если вы увидите Мэй, то передайте ей, что я здесь и хочу ее видеть.

— Передам, — сказал Мейсон, поднимаясь, чтобы пожать ему руку. Оба они были очень похожи: одинакового телосложения, высокие, мускулистые, с грубыми чертами лица. Загорелая рука Андерса схватила руку Мейсона.

— Не могу передать, как я вам благодарен, мистер Мейсон. Кстати, сколько я вам должен? Могу я…

— Ничего. Я думаю, мисс Фарр предпочла бы уладить этот вопрос сама, не правда ли?

— Пожалуй, вы правы, — согласился Андерс. — Прошу вас, не говорите ей, что я предлагал вам деньги.

Мейсон кивнул.

— И если что-нибудь услышите, дайте мне знать, — повторил он свою просьбу.

— Непременно оставлю ей ваш адрес.

Уже у двери Андерс обернулся и добавил:

— Черт возьми, мистер Мейсон, хорошо, что я встретил Уэнтворта именно здесь. А то бы я наломал дров. До свидания.

— До свидания, — улыбнулся Мейсон.

Андерс замешкался на мгновение, потом поклонился Делле Стрит, которая молча присутствовала при этом разговоре.

— И вам тоже спасибо, мисс…

— Стрит, — подсказал Мейсон. — Делла Стрит, мой секретарь.

— Спасибо вам большое, мисс Стрит. — И Андерс зашагал к выходу широкой, свободной походкой человека, привычного к широким просторам.

Когда дверь за ним закрылась, Делла Стрит взглянула на Перри Мейсона и спросила:

— Вы верите этой истории?

— Какой истории?

— Той, что вы рассказали Андерсу — ваше объяснение поведения Мэй.

Мейсон ухмыльнулся.

— Черт возьми, Делла, я не знаю. Это лучшее, что я мог сразу придумать. Проклятье, хотел бы я, чтобы меня не интересовали люди и не беспокоили их проблемы.

В глазах Деллы Стрит появилось задумчивое выражение.

— Да, — сказала она. — Дело получается что надо.