Перри Мейсон и Моли Иден сидели в приемной тюрьмы.

— Поскольку я ваш адвокат, — говорил Мейсон, — то вам придется рассказать, что произошло.

В глазах Моли Идена отразилось страдание.

— Я не могу этого сделать, мистер Мейсон.

— Ерунда. В любом случае вы можете что-нибудь рассказать вашему адвокату.

Иден покачал головой.

— Почему нет?

— Это слишком ужасно… Во-первых, если бы вы знали подлинные факты, вы бы не поверили им, и, во-вторых, вы отказались бы представлять нас.

— Вы убили Лоринга Карсона?

— Нет.

— Вы знаете, кто это сделал?

— Нет.

— Но вы хотите, чтобы я представлял интересы ваши и Вивьен Карсон?

— Да, только вы. По решению Большого жюри, будет суд на основании обвинительного акта. Нас обоих обвинят в убийстве первой степени и состряпают фальшивое дело, мистер Мейсон. Я предвижу это заранее. Они хотят доказать нашу вину на основе косвенной улики, которая… не знаю, сможете ли вы обойти ее.

— Тем более следует рассказать мне, что произошло на самом деле, — настаивал Мейсон. — Я должен знать, с чем мне придется столкнуться. Правда — лучшая защита от косвенной улики, конечно, при условии, что человек невиновен.

— Предупреждаю вас, — сказал Иден, — что правда не поможет нам. Безнадежный случай. Пока полиция полагается на косвенную улику, вам необходимо найти способ обойти ее. Если полиция выиграет дело, то мы пропали и никогда не выпутаемся из беды. Мы в ловушке у обстоятельств. Но, к сожалению, я не могу сказать каких.

— Почему вы хотите, чтобы я представлял интересы Вивьен Карсон? — спросил Мейсон.

— Потому что нас будут судить вместе на основании решения Большого жюри.

— Это ничего не значит, — возразил Мейсон. — Если вы не убивали Лоринга Карсона, то, возможно, Вивьен Карсон сделала это, а я не хочу, чтобы, когда я стану вашим защитником, у меня были связаны руки…

— Нет-нет! Вивьен не убивала его. Я это знаю и могу поклясться в этом.

— Откуда вы знаете, что она не убивала его?..

— Потому что она была… Потому что я знаю.

Мейсон задумчиво посмотрел на Идена:

— Послушайте, Моли, может быть, вы влюблены в Вивьен Карсон?

Моли посмотрел в глаза адвокату:

— Да, влюблен. Я никогда не думал, что это может случиться со мной. Одно из самых опустошительных эмоциональных потрясений, испытанных мной. Я… я не могу передать словами, что Вивьен значит для меня или что произошло. Я был поражен… с первой минуты, как только увидел ее. И вам придется принять это во внимание. В конце концов, она все еще была замужем за Лорингом Карсоном. Суд принял решение о расторжении брака, но это было лишь судебное постановление, вынесенное в ходе процесса, которое действовало бы шесть месяцев, прежде чем произошло окончательное расторжение брака. Обвинение истолкует мою любовь к Вивьен Карсон как мотив убийства.

— Когда все это произошло? — спросил Мейсон.

— Что именно?

— Когда вы влюбились в нее?

— Как только увидел.

— Насколько я помню, — сказал Мейсон, — миссис Карсон была тогда в очень смелом бикини.

— Верно, — мечтательно вздохнул Иден. — Кажется, она… В ней было что-то такое грациозное, элегантное… Она воплощала саму женственность.

— Вы были одиноким вдовцом, живущим сам по себе, — напомнил клиенту Мейсон. — Однажды вы обнаружили забор, построенный через ващ дом. Вы вошли, пытаясь выяснить, что же случилось, и там встретили женщину, самую обаятельную, как вы ее назвали. Позднее вы увидели ее у бассейна принимающей солнечную ванну в бикини. Несомненно, она все спланировала заранее: окружающую обстановку, свое появление, бикини… может быть, даже освещение. Она примерно знала, когда вы вернетесь, и хотела, чтобы вы…

— Хорошо. Предположим, что все это так, — сказал Иден. — Вы знаете, что в то время она хотела, чтобы я возбудил дело против Лоринга Карсона. Она пыталась обнаружить спрятанные деньги, которые, как она полагала, он скрыл, готовясь к бракоразводному процессу с ней. Она рассказала мне все. Она стремилась спровоцировать меня, чтобы затем привлечь к ответственности за неуважение к постановлению суда… если бы я не возбудил дело против Лоринга Карсона…

— Продолжайте, — потребовал Мейсон, — расскажите подробно, как развивалось ваше эмоциональное потрясение.

— На следующее утро она была мила со мной и угостила чашечкой кофе, передав ее через забор, и…

— И вы стали постепенно узнавать друг друга?

— Да, это было началом.

— А что потом?

— Потом приехали вы, и Вивьен устроила демонстрацию женского белья, и мне все очень понравилось, Мейсон. Ее выдержка, изобретательность, то, как она пыталась выйти победительницей из проигранного сражения… Когда вечеринка закончилась, она раздвинула глупые занавески, а я в это время был в общей комнате. Взглянув на нее, я вдруг расхохотался, и она тоже. Потом мы сидели и долго-долго разговаривали.

— Сколько?

— До рассвета.

— И вы поняли, что влюбилцсь?

— Да.

— Вы сказали ей об. этом?

— Послушайте, Мейсон, это не связано с делом, но фактически…

— Так вы признались ей в любви или нет? — переспросил Мейсон, так как Иден уклонился от ответа.

— Не совсем так. Вивьен может подтвердить. Да, я очень увлекся ею, и это было взаимно. Я затронул те стороны ее натуры, которые дремали долгое время. Вивьен Карсон — жертва несчастного брака. Она была замужем за негодяем и…

Мейсон сделал предупреждающий жест:

— Лоринг Карсон мертв, а вас обвиняют в убийстве. Следует подумать об этом.

— Мне все равно, — сказал Иден. — Он был подлецом. Он женился на Вивьен и игнорировал ее интересы, развлекаясь с другой женщиной. Вместо того чтобы честно рассказать ей, что произошло, и признаться, что ему нужна свобода, а также попытаться дать ей возможность жить собственной жизнью, разделив общую собственность и сделав то, что следует, он постарался обманом присвоить принадлежащее ей по праву. Он нанял детектива при таких обстоятельствах, что… конечно, это могло быть просто ошибкой, но я склонен думать, что он специально все устроил для того, чтобы у него был предлог очернить честное имя Вивьен и погубить ее репутацию. Затем он стал прятать имущество, обманывая всех, никто не догадывался об его тайнике…

— Хорошо, — сказал Мейсон. — Ясно, что вы по-своему смотрите на всю ситуацию.

— Да, потому что я знаю факты.

— Когда присяжные заседатели узнают, в чем дело, то найдут в этом прекрасный повод к убийству. Теперь расскажите, что произошло, как если бы вы стояли на месте свидетеля в суде и…

— Хорошо, признаюсь вам во всем, мистер Мейсон, — сдался Моли Иден, — но верьте мне, пожалуйста! Я пытался кое-что сделать сам, но у меня ничего не получилось. Мне показалось, что я смогу перехитрить полицию. Возможно, это самое ужасное решение, когда-либо принятое мной в жизни. Мы оказались в ситуации, когда вынуждены отвечать за несовершенное. Что касается косвенных улик, то я надеюсь, что хороший адвокат сможет обойти их.

— Все зависит от тяжести улик, — возразил Мейсон.

— Всегда есть надежда, пока дело опирается лишь на косвенную улику, но как только мы займем место свидетелей и расскажем нашу историю, то нас распнут, и вы не сможете защитить нас. Ни один адвокат не сможет сделать этого.

— Я сделаю следующее, Иден, — сказан Мейсон. — Я буду заниматься этим делом, пока не узнаю, какие улики выдвинуты против вас. Если по окончании обвинения я решу, что вы должны дать показания под присягой, то вы расскажете мне вашу историю и выступите как свидетель.

— Хватит ли на это времени?

— У меня будет немного времени между тем моментом, когда обвинение завершит излагать свою версию и тем, когда мы начнем защищаться. Я берусь за дело с условием: если к тому времени я посчитаю, что оно уязвимо и его можно расследовать без ваших показаний, то вы расскажете мне обо всем, что случилось.

— Хорошо, — согласился Иден. Он протянул адвокату руку: — Вам придется найти слабые места в версии обвинения, — добавил он, — а не полагаться только на наши с Вивьен показания.

Мейсон пожал протянутую руку.