Не раз задумывалась жена Гунтера о том, как это Кримгильда вдруг стала так важна и знатна и почему это вассал их Зигфрид так долго не является к ним на службу и не платит им дани. Наконец стала она просить короля Гунтера вызвать в Вормс Кримгильду и ее мужа. Неохотно выслушал ее Гунтер.

— Как могу я вызвать их? — отвечал ей Гунтер. — Они живут слишком далеко от нас, и я не решусь просить их приехать.

Хитро отвечала ему на это Брунгильда:

— Как бы ни был богат и могущественен вассал короля, он не смеет не исполнять того, что приказывает ему его господин.

Улыбнулся Гунтер, слушая ее речи: не считал он то службой, что Зигфрид приезжал к его двору.

— Господин мой, — продолжала Брунгильда, — устрой так, чтобы Зигфрид с Кримгильдой приехали: ничто на свете не могло бы быть для меня приятней! Мне до сих пор сладко вспоминать доброту и обходительность твоей сестры.

И так долго упрашивала короля Брунгильда, что он наконец сказал:

— Тебе легко убедить меня: для меня самого не может быть приятнее гостей, и я пошлю к ним гонцов звать их к нам на Рейн.

Отобрал Гунтер тридцать человек из своей дружины и послал их в Сантен к Зигфриду звать его с женою в Вормс на празднества, которые намеревался он устроить для них в конце зимы, до поворота солнца.

Через двенадцать дней послы Гунтера прибыли в город Нибелунгов. Сильно обрадовалась Кримгильда приезду Бургундов, особенно увидя между ними родственника своего Гере: приятно было ей получить вести о своих милых родных на Рейне.

Радушно и ласково приняли в Сантене послов Гунтера, но прежде, чем согласиться ехать в гости на Рейн, Зигфрид собрал совет из преданных ему мужей.

— Король Гунтер с братьями прислал гонцов звать меня к себе на празднества, но земля его далеко, а просит он, чтобы ехала со мною и моя жена. Скажите же, милые друзья, как ей туда ехать? Ведь я должен служить королю Гунтеру и его братьям мечом, и мне, может быть, придется побывать ради них в тридцати землях?

Отвечали ему советники:

— Если хочешь ты ехать на Рейн, то послушайся нашего совета: возьми с собою тысячу человек своих воинов для того, чтобы мог ты с честью присутствовать на празднествах.

Сказал тут и Сигемунд Нидерландский:

— Если намерены вы ехать на празднества, то и я готов ехать вместе с вами и возьму с собою сотню воинов, чтобы увеличить свиту.

И решил тогда Зигфрид пуститься в путь через двенадцать дней. Большое горе ждало их на Рейне.

Королева Сигелинда в то время уже умерла; сына своего Зигфрид оставил дома, да и хорошо сделал. Старик же Сигемунд поехал с ними. Конечно, если бы знал он, что ждало их на празднествах, он предпочел бы не видать их. Никогда еще во всю его жизнь не выпадало ему большего горя.

Вернулись домой гонцы Гунтера и возвестили своему королю о скором приезде гостей.

— Завтра рано утром прибудут наши гости, — сказал Гунтер Брунгильде. — Никогда еще никому не бывал я так рад, и надо нам хорошенько их встретить. Желал бы я, чтобы ты выехала навстречу к моей сестре, как некогда выехала она к тебе. Не ждать же нам их здесь в бурге.

Согласилась Брунгильда, и, наскоро все приготовив, Бургунды наутро толпою спустились к Рейну встречать дорогих гостей.

Встреча была радушная и радостная, и Брунгильда крепко обнимала и целовала Кримгильду, — ни вражды, ни злобы не было еще в то время между ними, и, когда начались празднества, обе королевы были неразлучны и повсюду являлись вместе.