Мы остановились напротив «Булвин Апартментс».

Оглядев здание, Берта заметила:

— Довольно шикарный домик для простых рабочих девчонок.

— Поэтому мы и приехали сюда вдвоем.

Берта выбралась из машины, мы вошли в дом и отыскали квартиру 283. Нам повезло, Жозефина Эдгар была дома.

— Ба, привет, Дональд, — весело поздоровалась она со мной и уставилась на Берту.

Я сказал:

— Мисс Эдгар, позвольте представить Берту Кул, мою партнершу. Она хочет с вами поговорить.

Берта не сказала ни слова. Она просто пошла вперед, и, чтобы не быть растоптанной, Жозефине пришлось отступить.

Берта ввалилась в комнату, осмотрела ее и повернулась ко мне:

— Ну, и что ты хотел?

— Я хочу все узнать о Мелите Дун.

В голосе Жозефины послышалась паника:

— Утром я рассказала вам все, что мне известно, Дональд. Насколько мне известно, Мелита Дун очень порядочная девушка. Она работает не покладая рук, чтобы содержать свою больную мать, и меня возмущает, что вы так бесцеремонно ввалились в мою квартиру.

— Черт с тобой, возмущайся, — пророкотала Берта, — но если ты думаешь, что сможешь запудрить мозги профессиональному детективу, то глубоко ошибаешься.

— Что вы имеете в виду?

— Эту басенку про бедную девочку, которая содержит маму и пытается свести концы с концами. Эта квартирка стоит немалых денег. Простые девушки столько не зарабатывают, особенно если содержат больных матерей. Где, черт возьми, спальня Мелиты?

Жозефина, у которой отнялся язык, молча указала на дверь.

— Значит, твоя спальня там? — Берта ткнула пальцем в противоположную дверь.

— Да.

Берта направилась к спальне Жозефины.

— Эй, вы, не входите туда! — крикнула Жозефина.

Берта продолжала идти, не обращая на нее внимания.

Жозефина догнала ее, схватила за рукав и потянула на себя.

Берта только тряхнула рукой — и Жозефина, как тряпочная кукла, отлетела к стене.

Берта вошла в отрытую дверь спальни и начала просматривать содержимое стенных шкафов.

— Кому принадлежит эта мужская одежда? — спросила она.

— Вы… вы… убирайтесь отсюда! Я позову полицию.

Берта бросила пару мужских костюмов на кровать,

заглянула во внутренние карманы, чтобы найти фамилию портного, достала из ящика рубашку и заметила на нагрудном кармане аккуратно вышитую букву «Ч».

— Ты проявляешь много внимания этому парню! — заметила Берта.

— Это мой кузен, — с вызовом проговорила Жозефина. — Он ненадолго уехал и оставил у меня кое-какие свои вещи.

Берта Кул осмотрела одну спальню, вернулась в гостиную, пошла в другую спальню, обыскала ее, вышла в гостиную и изрекла:

— Какого черта она это делала?

— Что?

— Воровала рентгеновские снимки?

— Она их не воровала! — воскликнула Жозефина. — Говорю вам, это все старшая медсестра.

— У Мелиты Дун есть парень?

— Нет у нее никакого парня!

— Вздор, — сказала Берта.

Она медленно подошла ко мне и заявила:

— Ее здорово финансируют.

— Не знаю, какое возмещение я смогу получить за насильственное вторжение в мою квартиру, — сказала Жозефина, — но я обязательно поговорю со своим адвокатом. Я добьюсь, чтобы вас лишили лицензии. Вы не имеете права приходить сюда и устраивать обыск.

— Правильно, милочка, — сказала Берта. — Иди и жалуйся властям, а мы тем временем узнаем, кто твой таинственный кузен и… Кстати, может, у него есть жена.

Берта подошла к кровати и стала внимательно рассматривать костюмы.

— А вот и метка химчистки, — сказала она. — Дональд, запиши-ка номер: С 436128.

— Ну, — Берта повернулась к двери, — пожалуй, все, что было можно, мы сделали. Эти пташки прекрасно обеспечены.

Жозефина ударилась в слезы:

— Вы не можете использовать этот номер, вы не имеете права. Это номер химчистки…

— Да-да, знаю, — сочувственно проговорила Берта, — твой кузен… Ладно, мы не станем поднимать шум по этому поводу, если ты сама будешь молчать. — Берта направилась к двери.

Я последовал за ней.

В коридоре я сказал:

— Боже, Берта, вы на этот раз здорово рисковали. Вы не имели права входить в спальню.

— Не бери в голову. Эти бабы тебя просто гипнотизируют. А я проходимцев чую за версту.

— Иногда проходимцы предъявляют иск на кругленькую сумму.

— Я знаю, но у этих девчонок есть слабое место. Они участвуют в какой-то афере. Что представляет собой Ме-лита Дун?

— Она тихая, скромная и совсем не пользуется своей сексапильностью.

— Вздор, — сказала Берта, когда мы втиснулись в лифт. — Или она пользуется своей сексапильностью или вовсю торгует рентгеновскими снимками. Возможно, ты на ней видел простую и скромную одежду, но в шкафу у нее висят чертовски дорогце тряпки. И не думай, что у Жозефины есть приятель, который оплачивает двухкомнатную квартиру, позволяя Мелите жить на широкую ногу только потому, что Жозефина очень привязана к подруге.

Лифт с грохотом спустился на первый этаж. Берта тяжело зашагала к машине, втиснулась внутрь и захлопнула дверцу с такой силой, что едва не вылетели стекла.

— Боже, Дональд, ты совсем не экономишь мое время. Ты должен был почувствовать, что тебя обманывают, как только вошел в эту квартиру.

— Но больная мама…

— Моя больная задница, а не больная мама! — отрезала Берта.

Я отвез ее домой и сразу отправился к Брекинриджу.

Припарковав машину на широкой подъездной аллее, я по ступеням поднялся к парадной двери.

Не успел я нажать кнопку звонка, как Брекинридж открыл дверь.

— Проходите, Дональд, — радушно проговорил он. — Я целый день искал встречи с вами.

— Я знаю. Но вы освободили меня от всяких обязательств в этом деле, и я не догадался…

— Я совершил большую ошибку, Дональд, и сам признаю это.

Я прошел за ним в гостиную.

— Ладно, — сказал я. — Что случилось?

— Я получил сообщение из Аризоны.

— Вы послали туда своего агента?

— Нет. У меня был телефонный разговор с Аризоной, и из него я сделал вывод, что сейчас совершенно бесполезно посылать туда агента и улаживать дело.

— Это почему?

•— Ну, во-первых, я пришел к горькому выводу, что, успешно осуществив один или два раза какой-нибудь хитроумный план, не стоит пытаться осуществлять его в третий раз.

Я молчал, ожидая, что он еще скажет.

— Присаживайтесь, Лэм. Устраивайтесь поудобней. Хотите немного шотландского виски с содовой или, может, вам налить кукурузное виски?

— Благодарю вас, я прекрасно себя чувствую. Возможно, у нас будет мало времени, чтобы говорить открыто, поэтому давайте лучше перейдем к делу.

— Да, конечно. Вы совершенно правы. Ситуация такова, Лэм. Эта идея о липовом конкурсе отлично сработала дважды, когда дела разбирались в суде, и трижды, когда дело улаживалось без суда. Я рассказывал вам об этом. Да, идея была прекрасная. Мы сообщали истцу, что он стал победителем в конкурсе и что ему предоставляется право на бесплатный двухнедельный отдых на ферме-пансионате «Холмистая долина». Он ехал туда и, окунувшись в тамошнюю атмосферу, оживал. Вы знаете, что жизнь на этой ферме мало соответствует тому отдыху, который требуется инвалиду. Очень быстро у нас появлялась кинопленка, где было заснято, как истец размахивает битой для гольфа, ныряет в бассейн, делает глазки некоторым впечатлительным девушкам, которых всегда полно, а бывало, что наш представитель на ферме, Долорес Феррол, так завораживала клиента, что он ради нее готов был на голову встать. Нас подвели дела, которые разбирались в суде. Очевидно, Мелвин пронюхал о липовом конкурсе и о наших связях с фермой «Холмистая долина». Так что теперь он явился во всеоружии, готовый на все.

— Когда?

— Сегодня утром. Я думаю, он давно хотел заманить нас в ловушку. Мне кажется, они с Бруно с самого начала работают рука об руку.

— Ну и как дела обстоят сейчас?

— Мелвин находится на ферме. Он узнал, что Фоли Честер обвиняется в убийстве.

— Каким образом?

— Очень просто. Взявшись за это дело, он захотел получить кое-какие сведения о Честере. Разумеется, он с самого начала знал, что будет иметь дело со страховой компанией. Вероятно, он связался с сыскным агентством, которое помогает ему в его бизнесе. Они стали наводить справки о Честере и мгновенно выяснили, что полицейские установили наблюдение за его квартирой. Это Мелвину и было нужно. Все тайное стало явным. Мелвин на коне, и знает это. Одному Богу известно, сколько денег он теперь потребует.

— Может быть, мой вопрос покажется вам нескромным, но почему вы не послали туда диспашера, чтобы он разобрался и выплатил компенсацию?

— Ваш вопрос вполне уместен, но вот ответ на него удручающий. Мелвин уже встречался с нашим диспашером, а диспашер не может тягаться с таким опытным адвокатом.

— Ну и что теперь?

— Я хочу, чтобы вы поехали туда. Я приготовил четыре банковских чека на Хелманна Бруно и А.Б. Мелвина, по двадцать пять тысяч долларов каждый. Это сто тысяч долларов наличными. Полагаю, их вам хватит.

— Вы хотите заплатить такую большую сумму?

— Я готов ее заплатить, буду вынужден это сделать, думаю, что вы также считаете.

— Этот Мелвин выигрывал дела благодаря мошенничеству?

— Да. Он очень умен и хитер.

— И вы думаете, что он использует поддельные рентгеновские снимки?

— Это не исключено.

— И все же вы готовы выплатить ему эту фантастическую сумму?

— Я хочу избавиться от этого дела. Страховая компания попадает в невыносимое положение, если ее клиент обвиняется в убийстве.

— Почему вы думаете, что я смогу справиться с Мелвином, если это не удалось вашему опытному диспашеру?

— Потому что я многое узнал о вас.

— Каким образом?

— Сегодня после полудня я долго разговаривал с вашей секретаршей. Рано или поздно вы все равно об этом узнаете, так что лучше мне сказать об этом прямо сейчас. Я знаю, что, несмотря на то, что вчера вечером я был с вами несколько резок и отстранил вас от дела, вы продолжали расследование на свой страх и риск. Она сказала, что вы нашли какую-то медсестру, которая крала рентгеновские снимки, и собрали много сведений о ней. Вы сами понимаете, Дональд, что, если мы сможем доказать, что Мелвин хитрил и использовал поддельные снимки или что-то в этом роде, мы заплатим вам такое вознаграждение, о котором вы и мечтать не можете. Говоря «мы», я имею в виду все страховые компании, работающие в этой части страны. Мы сложимся и выделим вам замечательное вознаграждение, а вашему агентству предоставим столько работы, сколько вы захотите. Я был совершенно поражен тем, что мне рассказала о вас ваша секретарша, мисс Бранд. То, как вы проводили расследование некоторых дел, свидетельствует о вашем замечательном таланте. Я…

Дверь гостиной открылась, и в комнату решительным шагом вошла миссис Брекинридж.

Я вскочил на ноги.

— Добрый вечер, миссис Брекинридж.

— Здравствуйте, мистер Лэм, — сказала она и оглядела комнату. — А где ваша секретарша?

Уловив некоторое удивление в ее голосе, я ответил:

— Наверное, дома. Сегодня я приехал на своей машине. В тот раз она встречала меня в аэропорту, когда я прилетел из Техаса.

— Понятно, — улыбнулась она. — Как продвигается ваше дело?

Я улыбнулся ей в ответ:

— На этот вопрос лучше ответит мистер Брекинридж. Он — генерал, а я всего лишь рядовой.

— Вы полковник, — быстро сказал Брекинридж, — и прекрасно знаете свое дело. Вот конверт с бумагами, о которых я вам говорил. Там документы в связи с иском Бруно. Садитесь утром на первый самолет и возвращайтесь… вы понимаете, возвращайтесь и займитесь этим.

— Куда вы должны возвращаться? — спросила миссис Брекинридж.

— В Даллас, — ответил я не моргнув глазом.

— У вас достаточно денег на расходы? — спросил Брекинридж.

— Конечно.

— Ну, тогда отправляйтесь и действуйте по своему усмотрению. Расходуйте столько, сколько найдете нужным.

— Я могу предложить в качестве страхового возмещения указанную вами сумму?

— Вы можете даже превысить ее, если придете к выводу, что этого требует ситуация.

— Я вылечу рано утром, чтобы сразу приступить к делу.

— И будете держать меня в курсе событий?

— Буду держать вас в курсе событий.

Мы обменялись рукопожатием.

Миссис Брекинридж приветливо улыбнулась мне:

— Мой супруг заставляет вас работать в довольно поздние часы.

— Работа есть работа.

— Вы работаете один или с партнером?

— У меня есть партнер по агентству.

— «Кул и Лэм. Конфиденциальные расследования», — поспешно вставил Брекинридж.

— А кто такой мистер Кул?

— Не мистер, а миссис.

Ее губы моментально сжались в строгую тонкую ниточку.

— Берте Кул, — пояснил я, — за пятьдесят. Она весит примерно сто шестьдесят фунтов и напоминает клубок колючей проволоки. Она очень сильная и строгая. Большей частью она занимается канцелярскими делами агентства, я же, как говорится, всегда на линии огня.

Миссис Брекинридж вновь улыбнулась:

— Уверена, вы работаете весьма эффективно.

— Стараюсь, — ответил я. — Но когда какая-нибудь молодая сирена надумает меня перехитрить, на сцене появляется Берта Кул, и за каких-нибудь десять секунд она так отделывает эту красотку, что та вовек ее не забывает.

Миссис Брекинридж аж просияла:

— По-моему, это замечательный метод. Я очень рада, что мой муж нанял вас для работы. Обычно мужчина и не представляет, как легко женщина может обвести его вокруг пальца, особенно эти молоденькие хищницы, которые вовсю демонстрируют свои прелести, лишь бы добиться желаемого. Время от времени я пытаюсь предостеречь мужа против женщин, которые могут его обмануть, но он считает меня чрезмерно подозрительной.

— Совсем не считаю, дорогая, — поспешно заверил муж.

— Я думаю, было бы замечательно один раз напустить вашу Берту Кул на этих дам, — размечталась миссис Брекинридж.

— Да, весьма поучительно наблюдать, как она работает.

— Что же она делает?

— О, Берта довольно груба и временами употребляет очень крепкие выражения. Она говорит этим хищницам, что они имеют дело с женщиной, для которой их слезы и нейлоновые чулки ничего не значат. Затем она продолжает их отчитывать, и, если они пытаются грубить в ответ, она хватает их за руки и трясет до тех пор, пока у них не застучат зубы. Берта перестает быть женщиной, когда берется за этих хищниц. В таких случаях ее речь могла бы шокировать вас.

У миссис Брекинридж заблестели глаза.

— Гомер, — укоризненно проговорила она, — почему ты мне ничего не говорил об этой восхитительной женщине? Ты давно пользуешься услугами этого агентства?

— Первый раз, — сказал Брекинридж. — Это наше первое дело.

— Мне кажется, что это Замечательное агентство, и какое прекрасное сочетание характеров… Ну, не буду мешать вашей беседе. Пойду. — Она подала мне руку, ласково улыбнулась и выплыла из комнаты.

Брекинридж посмотрел на меня с восхищением:

— Видимо, Элси Бранд была права относительно вас, Дональд.

— Права в чем?

— В том, что вы чертовски умный человек. А теперь отправляйтесь туда, уладьте это дело с Бруно и освободите меня от него ради всего святого. Сделайте все, что можете, но только избавьте меня от него.

— Я уже поехал.