Небо затягивалось, низкие, пропитанные дождем тучи наступали с юго-востока, как-то сразу потемнело, и просторная столовая в доме шерифа наполнилась тенями.

Миссис Брэндон принесла огромную тарелку с горячими сдобными булочками, поставила ее возле внушительного блюда с жареной ветчиной, залитой яйцами и посыпанной зеленым луком, с довольным видом осмотрела стол.

— Ну, получили все, что хотели?

Селби оторвался от кружки золотисто-коричневого кофе со сливками.

— Я блаженствую, как разомлевший кот перед камином, и боюсь замурлыкать.

Миссис Брэндон придвинула кресло и села.

— Ну что ж, я сама не откажусь от чашечки кофе с булкой… Рекс, положи-ка мне кусочек ветчины… Вон тот, с краю. Вроде позавтракала всего час назад, но немножко хорошей еды не повредит. Суббота после полудня — законный выходной, я бы на вашем месте никуда не уходила, а немножко отдохнула. Вы последнюю неделю крутитесь как заводные.

Селби рассмеялся.

— Нынешнее утро вовсе не было выходным, а я только на минуту появился в конторе и тут же исчез.

— Ничего, вы с лихвой наработались ночью… Рекс, когда ты явился, а? Я знаю, уже под утро.

Брэндон расплылся в улыбке.

— Я снял ботинки в коридоре и пробрался в спальню, как вор.

Миссис Брэндон разрезала горячую булку пополам, положила в середину порядочный кусок масла, налила в чашку кофе, добавила густых сливок, не позабыла и о сахаре. Потом с глубокомысленным видом заявила:

— По всей вероятности, теперь вы намерены потолковать об убийствах. Конечно, я считаю, что за столом грех говорить про такие страсти, но коли надо, так что уж тут попишешь? Так что начинайте, не стесняйтесь.

Брэндон подмигнул:

— Она же умирает от любопытства, Дуг, а прикидывается этакой голубицей. Но если бы мы отказались говорить о «таких страстях», она бы посчитала себя оскорбленной.

Селби усмехнулся.

— Ну что ж, тогда я познакомлю вас с информацией, которую получил от Инес Стэплтон.

Миссис Брэндон погрозила пальцем:

— Дуг Селби, будьте поосторожнее с этой девушкой. Она в вас влюблена.

Сильвия Мартин улыбнулась:

— Мне нравится, что вы предостерегаете Дуга от других женщин, но надеюсь, вы не говорите ничего подобного про меня?

Миссис Брэндон посмотрела на Сильвию поверх очков.

— Вам бы, моя дорогая, не мешало выйти замуж и остепениться. Дуг, так что же вам сказала Инес Стэплтон?

Брэндон хохотнул:

— Ну, что я вам говорил? Она просто сама не своя, так хочет послушать про убийство!

Селби задумчиво сказал:

— Кажется, судьба послала Инес выигрышное дело.

И он подробно рассказал о своей беседе с Инес Стэплтон и ее клиенткой.

Когда он закончил, Сильвия с горечью сказала:

— Ну вот, в «Блейд» опять появится сенсационное сообщение. Можно не сомневаться, что мне она никогда не сообщит ни единого пустячка!

Шериф усмехнулся.

— Ничего, Сильвия, зато мы в свое время предоставим вам возможность первой опубликовать решение загадки.

Сильвия машинально потянулась за блокнотом и карандашом, но потом, весело засмеявшись, сказала:

— Не давши слова, крепись, а давши — держись! Так что теперь, джентльмены, подавайте мне готовое решение.

Брэндон вздохнул:

— Если бы не заключение доктора Трумэна о причине смерти, мы бы сейчас ни о чем не беспокоились. Все увязывается.

Селби покачал головой:

— Мы проглядели какой-то важный момент, от которого зависит правильное решение дела.

— Какой, например? — спросила Сильвия.

— Если бы я знал какой… Вообще-то меня все еще волнует этот твидовый костюм. Где его взял Биллмейер?

— Там, где его заботливо хранили все десять лет, — задумчиво ответила Сильвия.

Брэндон немного подумал.

— Возможно, Дуг, он сам хранил эти вещи как единственное звено, связывающее его с прошлым. Биллмей-ер мог утратить память, но не потерять вещи. Он надеялся, что они когда-нибудь помогут ему установить свою личность.

Селби кивнул:

— Я уже думал об этом, Рекс, но ты забыл про конверт, находившийся во внутреннем кармане. Конверт был адресован до востребования Грайнсу в Финикс, внизу стоял обратный адрес: Чероки-Флэтс, Оклахома. Если бы костюм находился у Биллмейера, ему стоило только разочек взглянуть на адрес, поехать в Чероки-Флэтс и навести справки.

Брэндон нахмурился:

— Что верно, то верно!

Селби продолжал:

— По логике вещей костюм должен был храниться у его жены, но получается, что Биллмейер ничего не слышал о своем прошлом до самого вторника. Если безоговорочно принять заявление его супруги о том, что она рассказала ему о его жизни, то естественно предположить, что в доказательство она представила старый твидовый костюм, который он носил десять лет назад.

— Но какие мотивы у нее были убить его? — спросил Брэндон.

— Это-то как раз понятно. Вплоть до вторника Биллмейер не подозревал, что женат. Тут появляется его жена. Он понимает, что по закону она его прямая наследница и, если с ним что-то произойдет, она получит его состояние. Возможно, это ему совсем не улыбалось. Может быть, он, к примеру, хотел оставить дело Кармен Фрилмен? И тогда он решает составить завещание… Если бы он умер до того, как составил завещание, в прямом выигрыше оказалась бы жена… Потом имеется еще братец. Тот рассчитывал вступить во владение немалой собственностью, как только истечет предусмотренный законом срок. Оставалось ждать совсем немного. И вдруг этот шалопай, бездельник, от которого после смерти остался приличный «клок шерсти», является в поношенном костюме, и прощай все мечты и надежды… Согласитесь, искушение должно быть сильным!

Сильвия сказала:

— Знаете, обе версии мне кажутся в равной мере убедительными.

— Вот это и доказывает, что мы с шерифом чего-то не учли. Или неправильно интерпретировали факты.

Селби поднес было кофейную чашку ко рту и вдруг резко опустил на блюдечко.

Сильвия Мартин, внимательно следившая за выражением его лица, спросила:

— В чем дело, Дуг?

Вместо ответа тот отодвинул стул, подошел к телефону и набрал номер Джилспая.

— Мистер Джилспай? — спросил он, услышав голос в трубке.

— Да.

— Это окружной прокурор Селби.

— Доброе утро, мистер Селби. Вернее, добрый день.

Селби рассмеялся:

— Мы почти на границе… Хочу у вас кое-что спросить.

— Прошу вас.

— Вы видели Стефена Фрилмена в пятницу?

— Нет.

— Вы что-нибудь получили от него после визита, который он вам нанес в День благодарения? Он вам не звонил?

— Нет… Конечно, вы понимаете, мистер Селби, что я все равно ему не смог бы ответить. Мне просто пришлось бы сознаться, что я действовал как подставное лицо.

— Все ясно. Я просто занимаюсь проверкой и перепроверкой, — сказал Селби.

— Я больше ничем не могу вам помочь?

— Нет, спасибо.

Селби положил трубку, подошел к столу, уперся руками в спинку стула и с хмурым видом уставился на Брэндона.

— Пожалуй, Рекс, это и есть самый важный факт…

— Какой?

— Стефен Фрилмен не появился у Джилспая в пятницу и не звонил ему.

— Ну и что?

— Как ты не понимаешь! Это значит, Стефен знал о бесполезности своего визита. Он сообразил, что Джилспай — подставное лицо Десмонда Биллмейера. Только вот откуда у него такие сведения?

Брэндон с минуту подумал, обтер губы, решительно отодвинул тарелку и поднялся с места:

— Ты хочешь сразу же ехать?

Селби энергично кивнул:

— Да.

Когда Брэндон и Селби приехали, семейство Фридменов сидело за ленчем.

— Очень сожалею, — извинился Селби, — что нам приходится прерывать трапезу, но у нас есть несколько вопросов, на которые необходимо срочно получить ответ.

Стефен пригласил:

— Садитесь за стол. Или вы уже позавтракали?

— Благодарю вас, мы поели.

Заметив официальную серьезность лиц, Стефен спросил:

— Ох, что же будет? Уж не станете ли вы вызывать нас поочередно в отдельную комнату, сажать под яркий свет и устраивать допрос третьей степени?

Селби не принял шутки:

— Я могу задавать вопросы где угодно, но, возможно, кто-то предпочтет отвечать не при всех.

Стефен поспешно заявил:

— Прекрасная мысль! Лично я буду каяться в своих грехах без свидетелей, как на исповеди. Остальных можете допрашивать прямо тут.

На лицах сидящих появились слабые улыбки. Вдруг в разговор вмешалась Корлисс Дитмер:

— Мы ведем себя как куча несмышленышей. Дуг Селби и Рекс Брэндон всегда действуют честно и открыто. Не уверена, что мы платим им той же монетой.

Она поочередно оглядела собравшихся за столом, чуть дольше задержалась на Кармен, которая вспыхнула, несмотря на солидный слой косметики.

— Глупости, Корлисс, — возразил Стефен, — каждый из нас делает все, что может. Разве Кармен не вернулась добровольно и не…

Корлисс внимательно посмотрела на него:

— А ты этому веришь?

Стефен поспешил закурить.

Чарльз Фрилмен сурово проговорил:

— Садитесь, ребята. Полагаю, я все еще глава семьи. И не допущу ссор и недоразумений. Что вас интересует?

Селби и Брэндон уселись на стулья, которые им указал старый Фрилмен.

Селби сказал:

— Я хочу получить ответ на два вопроса… Стефен, ты пытался продать Джилспаю земельный участок, верно? Ты ведь знал, что Джилспай — подставное лицо Биллмей-ера. Как ты об этом узнал?

Стефен несколько раз глубоко затянулся, посмотрел на сидящих за столом и почувствовал неприятный холодок. Все напряженно смотрели на него. Кармен судорожно вздохнула.

— Не понимаю, почему вы считаете, что я об этом знал? — пробормотал он на всякий случай, и всем показалось, что он, как мальчишка, отрицает свою вину.

Селби покачал головой:

— Не крути, Стефен. Это же очевидно. Ты так стремился повидаться с Джилспаем в четверг, что ушел из-за праздничного стола. Он должен был в пятницу дать тебе окончательный ответ. Однако в пятницу ты к нему не поехал и даже не соизволил позвонить. Ты все знал. Откуда?

Стефен стряхнул пепел с кончика сигареты. Левой рукой он, сам того не замечая, смял в комок салфетку.

— Сказать по правде, я… не был так доверчив и недогадлив, как воображал Биллмейер. Я сразу подумал, что он берет меня на пушку. У меня есть приятель в компании по продаже недвижимости. Я попросил его позвонить Биллмейеру и предложить продать один из его земельных участков, причем назвать сумму, в два раза превышающую стоимость земли. Если бы Биллмейер согласился, мой приятель всегда мог бы сказать, что передумал… Но Биллмейер ответил, что земля не продается. Поэтому, когда Джилспай повел переговоры, я уже знал, кто за ним стоит.

Селби вновь качнул головой:

— Тут должно быть что-то другое. Звонок лишь навел тебя на мысль, но если бы ты не знал наверняка, то в любом случае в пятницу поехал бы к Джилспаю.

— Ну, что ж, признаться, у меня с детства был превосходный слух. Когда мы в четверг вели переговоры с мистером Джилспаем, он вышел в соседнюю комнату. Я… ну, я слышал, как он разговаривал по телефону с Биллмейером.

— Это уже лучше, — сказал Селби. — Пойдем дальше. Что ты делал, когда ушел от мистера Джилспая в День благодарения? Ты и вправду ездил осматривать участок?

— Нет, — вздохнул Стефен, — не ездил. Я же понимал, что он обманывает. А мне было необходимо довести сделку до конца. Я понимал, что Джилспай старается для Биллмейера. Знал, что Биллмейер вызвал Кармен в голливудскую контору. Ну, и предположил, что они занимаются обсуждением этой самой сделки… Вот я и решил поехать к самому Биллмейеру и сказать, что пора перестать ходить вокруг да около, настало время выложить карты на стол и прийти к окончательному решению.

— Ну и куда ты поехал? — спросил Селби.

Стефен взглянул на сидящих за столом, как бы прося поддержки, таковой не нашел и негромко ответил:

— Я поехал в Голливуд в контору Биллмейера. Там было темно. Швейцар сказал, что Биллмейер в тот день не приезжал. Я справился о Кармен Фрилмен, он ответил, что ее тоже не было… Вот и все. Надеюсь, вы понимаете, как я себя почувствовал в подобных обстоятельствах… Ведь Кармен — жена моего родного брата!

Селби повернулся к Кармен:

— Теперь ваша очередь.

Она удивилась:

— Но я же все рассказала!

— Предложение пригласить А.Б. Карра исходило от вас или от вашего мужа?

Она колебалась долю секунды, потом ответила:

— От меня.

— Я хотел бы узнать об этом поподробнее.

Джилберт наклонился вперед.

— Я могу ответить. Мы поехали к Карру домой и все рассказали. Карр сказал, что Кармен надо показать врачу, тот выдаст справку о болезни. Он позвонил доктору Раппу. Доктор встретил нас в аэропорту. Он задал Кармен пару вопросов, выслушал стетоскопом сердце, осмотрел зрачки, проверил рефлексы и сказал, что она нуждается в полном покое. Посоветовал поместить Кармен в санаторий, где ее никто не потревожит.

— Кто при этом присутствовал?

— Никто.

— А ваш, брат? — обратился Селби к Кармен.

Она покачала головой.

— Почему же на следующий день Карр приехал в мою контору в сопровождении Милтона Грегори?

Снова заговорил Джилберт:

— Я могу ответить и на это. Когда мы с Карром летели назад, он сказал, что пригласит в контору окружного прокурора брата Кармен, пусть думают, что предложение обратиться к Карру исходило не от меня или Кармен, а от Милтона.

— Откуда он узнал, что у Кармен есть брат?

— Ну-у, наверное, мы ему сказали…

— Вы ему объяснили, как связаться с Милтоном Грегори, дали адрес?

— Нет.

— Карр приехал вместе с Милтоном Грегори, и мне показалось, что мистер Грегори хочет поговорить со мной. Но Карр в полном смысле слова не давал парню раскрыть рта. Видимо, опасался, что, если я начну расспрашивать Милтона, всплывут какие-то факты. А ведь Милтон даже не знал, что мне говорить. Он не мог знать, где находится сестра, если только Карр ему не сказал, ну а Карр не простофиля, чтобы допустить такую оплошность.

Кармен упорно рассматривала рисунок на скатерти.

Селби продолжал:

— Поэтому возникает вопрос: о чем таком было известно Милтону Грегори, чего, по мнению Карра, не следовало знать мне?

Ответом ему было гробовое молчание.

Селби заговорил вновь:

— Вот и получается, что Карр был знаком с Милтоном Грегори, и Кармен об этом было известно. Вот почему она предложила обратиться к А.Б. Карру, когда возник вопрос об адвокате.

И снова молчание. Потом Джилберт пробормотал:

— Собственно говоря, какая разница?.. Допустим, Милтон действительно бывал у Карра. Какое это имеет значение?

— Как раз это я и намерен выяснить, — сообщил Селби. — Телефонный звонок, который так сильно расстроил вашу жену, раздался около двух часов в День благодарения. Десмонд Биллмейер звонил после трех, однако никто из вас не знал, что Биллмейер звонил дважды.

Кармен пристально посмотрела на Селби:

— Я не намерена отвечать на ваши вопросы…

Все вдруг поняли, что она близка к истерике.

— Вы понимаете, мистер Селби? Спрашивать меня бесполезно!

Чарльз Фрилмен вздохнул:

— Очень сожалею, Селби, но, кажется, это окончательный ответ. Я бы очень хотел, чтобы Кармен не занимала такой позиции, но — он стиснул зубы и опустил на стол большие кулаки — она одна из Фрилменов, а мы всегда держимся друг за друга. Так что мы в некотором роде станем ее поддерживать.

Глаза Кармен наполнились слезами.

Селби сказал:

— Ответьте хотя бы, связаны ли Милтон и Карр прямо или косвенно с делом Биллмейера?

Кармен всхлипнула:

— Не могу, мистер Селби, честное слово, не могу ничего сказать…

— Мы все равно это выясним, — сказал Селби, — но другим путем. Если вы мне скажете правду, возможно, все будет легко и просто. Учтите, я не отступлю и добьюсь своего. Но уж тогда не обижайтесь, я больше не стану деликатничать…

Все ждали ответа Кармен, осуждая ее упрямство, но она лишь покачала головой.

Чарльз Фрилмен поднялся на ноги:

— Все, ребята, придется вам пойти другим путем…