В своей конторе Мейсон смотрел на часы уже второй раз за десять минут:

— Так, похоже, пора подниматься.

Делла Стрит кивнула.

— Ладно, дадим ей еще пять минут.

— Вы вправду думали, что она придет? — спросила Делла.

— Не знаю. Я старался не иметь на этот счет мнения.

— Какое впечатление произвел на вас Хайнс?

— Не слишком благоприятное.

— Он в таком уязвимом положении, — заметила Делла. — Не понимаю, зачем он вам обещал сделать это, раз не смог. Возможно, конечно, что он просто тянул время.

— Ясно, что тянул, — сказал Мейсон. — Но сдается мне, он мог бы изобрести что-нибудь понадежнее. И уж в любом случае выиграть больше времени. Мог, например, сказать, что привезет ее в четыре, и иметь свободные три часа.

— А если Элен Ридли все же объявится и отпечатки ее пальца совпадут, вы сможете быть уверены, что все в норядке?

Мейсон рассмеялся:

— Только тогда, вернее, если она убедит меня, что сама наняла ту квартиру и вещи в ней ее. В конце концов, могут быть две или три женщины по имени Элен Ридли. Я не удовлетворюсь, пока не выясню, зачем Хайнсу понадобилось взять напрокат брюнетку и поселить ее в той квартире. Ладно, Делла, вот телефон Хайнса. Соедини меня с ним.

Чтобы соединиться через Джерти, Делле понадобилось всего несколько минут.

— Он на проводе, шеф, — сказала она.

— Алло. Хайнс?

— Да. Это мистер Мейсон?

— Точно. Ваша приятельница до сих пор не появилась.

— До сих пор?! — вскричал Хайнс, как бы не веря.

— Вы меня слышали.

— Не могу понять. Как мне известно, она. Слушайте, она должна была быть у вас по крайней мере двадцать минут назад.

— Мне тоже так казалось.

— Уверен, если вы запасетесь терпением, она появится с минуты на минуту. Ее, должно быть, что-то задержало.

— Давайте разберемся, — сказал Мейсон. — Вы говорили с ней?

— Ну да.

— Лично или по телефону?

— По телефону.

— Вы уверены, что говорили именно с ней?

— Абсолютно.

— Я скажу вам, что собираюсь сделать, Хайнс. Я даю вам еще десять минут. Ровно через десять минут мои клиентки покинут квартиру и их служба закончится, по крайней мере, пока я все не выясню.

— Мистер Мейсон, пожалуйста, не делайте этого. Я просто не могу допустить, чтобы они сейчас ушли из квартиры… Это будет… Это будет катастрофа!

— Тогда раздобудьте эту Ридли в течение десяти минут, — сказал Мейсон и повесил трубку. Он засек время.

— Теперь, — обратился он к Делле, — попроси Джерти соединиться с Адель Уинтерс. Пусть поторопится, потому что Хайнс, наверно, звонит им и ставит какие-нибудь условия.

Делла Стрит дала Джерти номер, попросив соединить как можно быстрее. Затем, не вешая трубку, спросила Мейсона:

— Вы хотите говорить с Адель Уинтерс или с Эвой Мартелл?

— С Эвой Мартелл. Ведь ее я взялся охранять.

Делла кивнула и вдруг заговорила в трубку:

— Добрый день. Контора мистера Мейсона. Это… о, миссис Уинтерс, мисс Мартелл дома?.. Минуточку. Мистер Мейсон хотел бы поговорить с вами, мисс Мартелл.

— Она на проводе, — обратилась Делла к Мейсону. — Джерти вклинилась в звонок.

— Мисс Мартелл? — спросил Мейсон, взяв трубку.

— Да.

— Попросите миссис Уинтерс сопровождать вас. Возьмите те вещи, которые были на вас, когда вы сюда приехали, и пусть она соберет все, что привезла с собой. Заверните их в какую-нибудь бумагу и немедленно выходите из квартиры.

— У нее совсем мало вещей, мистер Мейсон. Здесь несколько чемоданов. Можно, мы одолжим один, а потом?..

— Ни в коем случае, — сказал Мейсон. — Нельзя допустить, чтобы вы оказались в чьей-нибудь власти. Вы меня поняли?

— Не совсем.

— Если вы возьмете из этой квартиры хоть карандаш, хозяйка сможет вас обвинить в краже и незаконном вторжении. Это достаточно серьезное обвинение. Теперь понимаете?

— О, теперь да. Вы думаете, кто-нибудь мог бы так сделать?

— Не знаю, но нельзя давать такой шанс. Упакуйте вещи в сверток, не важно, как это выглядит. Не обращайте внимания, если кто-нибудь вам что-нибудь скажет. Берите вещи и уходите.

— Мистер Мейсон?

— Да.

— А мистер X. знает, что мы уезжаем?

— Я сказал ему.

— Так он сейчас примчится сюда?

— Наверное.

— Он может обещать нам что-нибудь.

— Не обращайте внимания на то, что он скажет, — с нажимом сказал Мейсон. — Уходите обе оттуда, как я вам сказал.

— А потом что?

— Позвоните мне, когда выйдете. Тогда я буду знать, что у меня развязаны руки. Будьте внимательны, не прихватите случайно чего-нибудь из квартиры. Даже коробок спичек.

— Куда нам идти?

— Куда угодно. К себе домой, в кино, только уходите побыстрее.

— Хорошо. Мы уйдем через полчаса.

— Лучше через пятнадцать минут, — сказал Мейсон, вешая трубку.

Через некоторое время телефон зазвонил, и Делла Стрит объявила, что это Эва Мартелл.

— Алло, Эва, где вы?

— В гостинице «Лоренцо».

— Вышли без проблем?

— Он позвонил. Сказал, что придет, но не пришел.

— Чего он хотел?

— Чтобы мы остались, делал разные предложения. Просил, чтобы мы задержались хотя бы пока он не приедет. Но, мистер Мейсон, знаете, почему мы не дома? За нами следят!

— Кто?

— По крайней мере двое. Мы не знаем, может, есть и другие.

— Я этого боялся, — сказал Мейсон. — Вы совершенно уверены, что не взяли из квартиры ничего, не принадлежащего вам?

— Ничего решительно.

— И вы убеждены, что двое мужчин следят за вами? — Да.

— А они знают, что вы их заметили?

— Не думаю. Мы бы и не заметили их, если бы мы, ну, что ли, не нервничали.

— Хайнс не появлялся?

— Нет. Мы вышли в час сорок пять. Я специально заметила время, вдруг вам понадобится. Тетя Адель немного замешкалась, а то мы вышли бы раньше. Ей надо было позвонить кое-куда, но я заставила ее сделать это из вестибюля. Она пыталась позвонить вам, но у вас было занято, по номеру Хайнса никто не ответил. Так случилось впервые: он нам говорил, что кто-нибудь есть у телефона и днем и ночью. Один раз мы звонили, его не было, и трубку сняла женщина. Мы ещё гадали после вашего с ним разговора, не была ли это настоящая Элен Ридли. То есть, это я предположила. А тетя Адель, вы же знаете, она считает, что Элен Ридли мертва…

— Что вам говорил Хайнс по телефону?

— Он был ужасно возбужден. Сказал, что вы поступаете неразумно, что мы не делаем ничего дурного и что женщину, которая должна была прийти к вам, задержали дела. Он говорил, что если бы у вас хватило терпения подождать, она пришла бы и доказала, что все в порядке.

— Не придавайте этому значения, — ободрил ее Мейсон. — Я позвоню ему и скажу, что как только он сможет удовлетворить мои требования, вы вернетесь. А пока что погуляйте по улицам. И еще, раз он заставлял вас нарушать закон, вам полагается компенсация.

— Чего он только не предлагал, — сказал Эва. — Но особенно он настаивал, мистер Мейсон, чтобы мы не возвращались домой раньше пяти часов. Он просил, чтобы мы где-нибудь подождали, потому что к пяти все уладится, и мы сможем вернуться.

— Сказал он, каким образом?

— Нет, но он особенно беспокоился об этом. Вот его собственные слова: если мы вернемся к себе, все наши с ним отношения закончатся.

— И поэтому вы отправились в гостиницу?

— Поэтому и еще потому, что за нами следят.

— Хорошо, что вы ушли, — сказал Мейсон. — Я теперь могу принимать меры. Ждите в гостинице. Не уходите оттуда, пока не позвоните мне и не убедитесь, что все в порядке. Ни в коем случае не уходите.

Добившись от нее твердого обещания, Мейсон обратился к Делле Стрит:

— Делла, спустись в агентство Пола Дрейка. Скажи ему, что те две женщины в гостинице «Лоренцо» и что за ними следят. Я хочу знать, кто за ними следит и кому об этом доклаДывает. Скажи Полу, чтобы послал четыре-пять человек. Нужно, чтобы, во-первых, засекли тех, кто следит, во-вторых, выяснили, на кого они работают, и, наконец, следили за ними. Опиши женщин Полу, чтобы его люди не ошиблись. Скажи ему, что можно заработать. Все оплатит красавчик по имени Хайнс.

Делла стремительно вышла.

Мейсон нажал на рычаг телефона и сказал:

— Джерти, соедините меня с той квартирой. Номер у вас есть.

— О’кей.

— Если никто не ответит, попробуйте номер Хайнса, Дрексберри 5238.

— Хорошо, мистер Мейсон.

— Поторопитесь..

— Хорошо, сэр. Перезвонить вам, когда я…

— Нет. Я подожду на линии. Сделайте как можно быстрее. Добудьте мне мистера Хайнса.

Мейсон слушал урчание телефонного аппарата, пока ее пальцы крутили диск, потом послышался зуммер.

— В квартире Ридли никто не отвечает, мистер Мейсон. Сейчас наберу Дрексберри.

Она снова крутила диск, и опять Мейсон услышал длинный гудок. Снова наступила пауза.

— Никто не берет трубку, — послышался голос Джерти.

— Попробуйте еще раз через пять минут, — попросил Мейсон. — И вот что, Джерти, если Хайнс позвонит сюда, мне непременно нужно поговорить с ним. Что бы тут ни делалось, обязательно соедините прямо со мной.

— Мистер Хайнс?

— Да. Роберт Довер Хайнс.

— О’кей. Соединю с вами.

Не успел Мейсон повесить трубку, как в коридоре послышались быстрые шаги Деллы Стрит, и минуту спустя она уже отпирала дверь своим ключом.

— Вот это скорость, — похвалил Мейсон.

— Мне повезло, я поймала Пола Дрейка у лифта. Объяснила ситуацию, и он обещал заняться этим сейчас же.

— Я пытался дозвониться до Хайнса, но не смог, — сказал Мейсон. — Никто не отвечает. Я просил Джерти, если он позвонит, сразу соединить.

— Вы думаете, он позвонит?

— Не знаю. Надеюсь, что да. Клиентки ушли из квартиры. Я в выигрышном положении. Это должно прочистить ему мозги.

— А почему вам так выгодно, что они ушли оттуда, шеф?

— Да потому, что мы ничего о нем не знаем, — объяснил Мейсон. — Он, например, мог выйти из игры, сообщить полиции, и они застали бы Эву Мартелл, присвоившей себе имя Элен Ридли, поселившейся в ее квартире и носящей ее вещи. Ты понимаешь, что бы получилось? Нам бы пришлось давать массу объяснений.

— Думаете, слежку за ними установил Хайнс?

— Возможно. Хайнс очень беспокоился, чтобы они пошли в какое-нибудь общественное место и ждали. Он особенно подчеркнул, что если они отправятся домой, все будет кончено. Он может следить за ними, чтобы увериться, что домой они не пошли.

— Но почему?

— Именно это я и пытаюсь выяснить.

— Вы считаете, настоящая Элен Ридли мертва?

— Не знаю. Возможно. Сейчас у нас нет информации, даже чтобы строить предположения. Но есть один очень важный факт.

— Какой?

— Инструкции, которые получила Адель Уинтерс. Если позвонит кто-либо из друзей Элен Ридли, она должна была выяснить имя, номер, пообещать, что Элен Ридли перезвонит через пятнадцать — двадцать минут, тут же сообщить Хайнсу и забыть об этом.

— Но разве это не свидетельство, что эта Ридли, возможно… О, я поняла! Если бы она не перезванивала, у друзей возникли бы подозрения.

— Точно, Делла. Если бы Хайнс хотел просто отделаться от позвонившего, он попросил бы говорить, что мисс Ридли пошла за покупками, или уехала за город, или что-нибудь в этом роде. Но ответ, что она перезвонит через пятнадцать — двадцать минут, означает, что это было возможно.

— Ну и как же, вы думаете, он делал это?

— Видимо, Элен Ридли чего-то боится. Она где-то прячется. Она жива, потому что может звонить друзьям. Они, конечно, не знают, что она звонит не из своей квартиры, и… — Его прервал телефонный звонок.

— Это, наверно, Хайнс, — сказал он, беря трубку. Но послышался голос Джерти:

— Здесь Элен Ридли. Она говорит, что у нее была назначена встреча с вами на сегодня. Она не могла прийти и…

— Впустите ее, — распорядился Мейсон, — пусть идет прямо ко мне. — Повесив трубку, он подмигнул Делле: — Элен Ридли. Дело идет на лад.

Дверь отворилась, и Джерти впустила стройную молодую брюнетку. Брюнетка первым делом остановила взгляд на Делле Стрит и придирчиво оглядела ее с головы до ног. Только после этого она повернулась к Перри Мейсону.

— Как поживаете, мистер Мейсон? Я Элен Ридли. Как мило, что вы сразу же приняли меня. Извините, что опоздала.

— Не хотите ли сесть? — предложил Мейсон. — Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Так мне и дали понять.

Она пересекла контору, ступая мягко, с грацией женщины, которая уверена, что ее фигура не останется незамеченной. Сзади она казалась точным двойником Эвы Мартелл, заметить разницу было очень трудно. Но ей была свойственна какая-то особая эффектность. Плавные движения, изящество прекрасного здоровья, точно рассчитанные медленные, манящие жесты. Ее большие темные глаза, окруженные длинными пушистыми ресницами под тонкими дугами бровей вопросительно смотрели на Мейсона, полностью игнорируя Деллу.

— Так что вы хотели узнать, мистер Мейсон? — спросила она.

— А что бы вы хотели сказать мне?

На ее лице мелькнуло неудовольствие:

— Мистер Хайнс сказал, что у вас есть ко мне вопросы. — Ее голос, как и движения, был точно рассчитан, чтобы произвести на слушающего определенное впечатление. Мейсон заметил, что, оканчивая каждую фразу, она слегка приподнимала бровь и чуть наклонялась вперед.

— У меня только один вопрос, — сказал он. — И я уже задал его: что вы хотите сказать мне?

Она нахмурилась:

— О чем?

— Обо всем.

— Как я поняла, вы интересуетесь моей квартирой?

— А это ваша квартира?

— Конечно.

— У вас есть доказательства?

— Мистер Хайнс предупреждал, что с вами нелегко… Могу я придвинуть стул немного ближе? Если вы уберете бумаги со стола… Вот документы, которые удостоверяют мою личность.

Она открыла сумочку, вынула продолговатый кожаный бумажник и достала оттуда водительские права.

— На имя Элен Ридли, — сказала она. — Видите, указан адрес той самой квартиры. Здесь отпечаток моего большого пальца. У вас, вероятно, есть чернильная подушечка для печатей? Спасибо. Смотрите, я прикладываю палец к подушечке — найдется листок бумаги? Ну вот, пожалуйста, мой отпечаток. Обратите внимание, он полностью совпадает с тем, что на правах.

Элен Ридли достала из сумочки салфетку, вытерла палец и, бросив салфетку в корзинку для бумаг, ждала, пока Мейсон сличит отпечатки.

— Здесь можно курить? — спросила она.

— Можно, — ответил Мейсон, не отрываясь от отпечатков. На ее лице опять мелькнула легкая тень неудовольствия/ Она достала из сумочки сигарету, зажгла ее и сидела, внимательно изучая Мейсона.

— Похоже, что отпечатки идентичны, — сказал Мейсон.

— Они идентичны.

— Я вижу, и адрес совпадает. Но, возможно, у вас есть и другие доказательства?

— Конечно, — спокойно ответила она. — Я знала, что вам понадобятся еще. У меня есть квитанции о внесении квартирной платы, подписанные управляющим. Вы видите, они собраны за шесть последних месяцев.

— У вас нет никаких документов, кроме водительских прав?

— Конечно, есть. Чековая книжка, членский билет гольф-клуба и масса других, но я не вижу, зачем они нужны. Эти водительские права полностью удостоверяют мою личность. Они выданы шесть месяцев назад.

— Покажите мне все же одно из других удостоверений, — попросил Мейсон.

Сейчас она уже определенно сердилась. Однако, не сказав ни слова, она достала полдюжины документов и вручила их Мейсону. Тот взял бумагу и карандаш и принялся составлять список документов, тщательно фиксируя номера.

— Это в самом деле необходимо, мистер Мейсон?

— Полагаю, да.

— Хорошо, — сказала она, умело сдерживая гнев.

Покончив со списком, Мейсон протянул ей бумаги.

Дождавшись, когда его рука оказалась возле ее, Элен Ридли легонько дотронулась до нее пальцами и, ослепительно улыбнувшись, сказала:

— А теперь, когда мы покончили с формальностями, мистер Мейсон, можем мы быть друзьями?

Мейсон усмехнулся:

— Не все формальности еще позади. Вы хозяйка квартиры, вы за нее платите. Так что же?

— Мой друг мистер Хайнс полностью ведает всеми делами, которые касаются квартиры.

— А ее содержимого?

— Содержимого тоже.

— Всех вещей?

— Всех без исключения.

Мейсон повернулся к Делле Стрит:

— Будьте добры, Делла, запишите, что я продиктую. «Тем, кого это касается. Настоящим подтверждается, что нижеподписавшаяся Элен Ридли является и являлась последние шесть месяцев съемщицей квартиры под номером 326 в доходном доме, известном под названием Сиглет-Мэнор, который находится на Восьмой улице. Я подтверждаю, что являюсь единственной владелицей всего имущества, находящегося в квартире; Роберт Довер Хайнс является моим агентом и представителем во всем, что касается этого имущества и самой квартиры; он имеет право по собственному усмотрению разрешить любому лицу или лицам войти в квартиру и оставаться в ней столько, сколько упомянутый Хайнс пожелает; он имеет право также разрешить любому лицу или лицам пользоваться вещами, находящимися в квартире, включая мои личные вещи, туалетные принадлежности и украшения, то есть всем, что находится в квартире. Я одобряю все, что упомянутый Хайнс может сделать с моей квартирой и ее содержимым». Оставьте место для подписи, Делла, и достаньте ваш нотариальный штамп. Вы заверите этот документ официально.

— Я бы сказала, — запротестовала Элен Ридли, — что это уж слишком.

Мейсон встретился с ней глазами, улыбнулся и произнес:

— Да.

Делла Стрит вышла перепечатать документ. Мейсон зажег сигарету и откинулся на спинку стула:

— Вот теперь «формальности» окончены и мы можем стать друзьями.

Ее глаза сверкали гневом:

— Но теперь я этого не хочу!

Мейсон улыбнулся:

— Вы, конечно, в курсе того, что делает Хайнс?

— Конечно.

— А для чего все это? — спросил Мейсон.

— Это сугубо личное дело.

— Но мне необходимо знать.

— Документ, который я подпишу, обезопасит вас.

— Только в том случае, если я буду знать, в чем заключается дело.

— Не вижу смысла посвящать вас в это.

— Если вы не хотите, — сказал Мейсон, — документ должен быть более жестко сформулирован.

— Если вы можете изобрести, как его сформулировать еще более жестко, ради Бога!

Мейсон нажал кнопку на своем столе. Из соседней комнаты появилась Делла.

— Возьмите свой блокнот, Делла. Я хочу сделать добавление к документу.

На лице Элен Ридли застыла презрительная гримаса.

Делла вернулась с блокнотом, села За свой стол и приготовилась писать.

Мейсон начал диктовать:

— «Мне известно, что упомянутый Роберт Довер Хайнс поселил в названной квартире двух особ, одна из которых получила от упомянутого Хайнса инструкции пользоваться именем Элен Ридли. Я ни при каких обстоятельствах не возражаю против использования моего имени, вплоть до подписи, этой особой в настоящее время, какие бы еще инструкции она ни получила от Роберта Довера Хайнса. Я безоговорочно отметаю обвинения любого рода в адрес той особы, связанные с использованием ею моего имени, и обязуюсь возместить ей любой финансовый ущерб, который она может понести, следуя инструкциям моего агента Роберта Довера Хайнса».

Раздался громкий стук: это Элен Ридли вскочила на ноги, ее сумочка упала на ковер, из нее выпала часть содержимого.

— И вы воображаете, я это подпишу? — закричала она. — Это выходит за любые рамки! Это нагло, это… это самоубийственно!

Мейсон сухо прервал ее излияния:

— Я же говорил вам, мисс Ридли, будет гораздо лучше посвятить меня в дело, объяснить, с какой целью вы все это затеяли. Я предупредил вас, что, если вы откажетесь, я сформулирую документ более жестко!

— Но это абсурд, просто смешно! Подумайте, под охраной этой бумаги девица отправится в мой банк, подпишет чек на пять тысяч долларов и преспокойно покажет мне нос!

— Она, конечно, может, — заметил Мейсон, — но только если ваш агент, мистер Хайнс, даст ей такое распоряжение.

— Ну, на это полномочия Хайнса не распространяются.

— Тогда расскажите мне немного о мистере Хайнсе и о том, на что его полномочия распространяются.

— Я рассказала вам все, что собиралась.

— Весьма сожалею, — сказал Мейсон. — Я должен получить или информацию, или подпись на этом документе. Делла, перепечатайте это. Мисс Ридли, подберите с пола ваши вещи. И кстати, если вы носите в сумочке оружие, у вас должно быть разрешение.

— Откуда вы знаете? — вспыхнула она.

— Я не знаю, — ответил Мейсон. — Но если у вас оно есть, покажите мне, потому что оно тоже удостоверяет личность.

Она сердито склонилась над сумочкой, быстро запихнула в нее вещи, защелкнула замок и поднялась:

— Боже, как я ненавижу людей вроде вас! — воскликнула она.

— Вы любите тех, кого можно обвести вокруг пальца. Нельзя сказать, что я бесчувственный, мисс Ридли, но я взял за правило не позволять красивым женщинам отвлекать меня от защиты интересов клиента.

— Черт бы вас побрал! — прокричала она.

— А теперь, — продолжал Мейсон, — вы посвятите меня в дело или подпишете документ?

— Что касается меня, можете… — Она внезапно остановилась на середине фразы.

— Итак? — спросил Мейсон.

Она глубоко вздохнула и, кажется, успокоилась:

— Я буду только рада его подписать. Пусть ваша секретарша печатает побыстрее, я тороплюсь.

— Скажу вам одну вещь, — добавил Мейсон, — когда вы злитесь, это получается у вас изящно.

Она загадочно улыбнулась.

— А теперь, — сказал Мейсон, — *можем стать друзьями.

— А теперь, — отозвалась она, — я передумала.

В полном молчании Элен Ридли дождалась, когда Делла Стрит принесет документ, ручку и нотариальный штамп. Мейсон проверил содержание и передал бумагу ей на подпись. Элен Ридли схватила ручку, быстро прочла текст и поставила затейливый росчерк.

Мейсон протянул ей чернильную подушечку.

— Если вы не возражаете, — сказал он. — Отпечаток большого пальца.

Она прижала палец к подушечке, поставила отпечаток на бумаге, порылась в сумочке, отыскивая салфетку, не нашла, вытащила дорогой носовой платок и вытерла им палец.

— Можете ли вы утверждать, — задала обычный вопрос Делла, — что вы Элен Ридли, что вы подписали этот документ и что это акт вашей свободной воли?

— Да. А теперь дайте мне уйти отсюда, пока я чего-нибудь не разбила.

— Мисс Стрит, — спокойно сказал Мейсон, — проводите мисс Ридли.

Делла Стрит закончила нотариальное оформление документа, прошла к двери и распахнула ее. Элен Ридли, высоко подняв голову, направилась к выходу.

— Всего хорошего, мисс Ридли, — сказала Делла.

Ответа не последовало.

Делла подождала, пока захлопнется автоматический замок. Затем она подошла к столу Мейсона:

— Бог мой, шеф, вы видели, как она меня осмотрела?

— Видел, — улыбнулся Мейсон, — и именно поэтому обошелся с ней чуть резче, чем следовало.

— Забудьте! — рассмеялась Делла. — Именно так одна женщина чаще всего осматривает другую. Вряд ли эта ваша приятельница может стерпеть соперничество с кем-то. А у нее в сумке правда был пистолет?

— Черт его знает. Там было что-то твердое и тяжелое. Когда сумка упала на ковер, был характерный звук. Легкие предметы высыпались, а тяжелый остался внутри. Я пытался заставить ее подтвердить, что это пистолет, но не смог.

— Да, не хотела бы я, чтобы эта женщина навела пистолет на меня, — сказала Делла.

— Не уверен, что… — Его прервал телефонный звонок, и он кивнул Делле. Она взяла трубку.

— Да, алло… Да, Джерти, я скажу ему. — Она повернулась к Мейсону: — Эва Мартелл хочет узнать, нет ли чего нового.

— Я поговорю с ней, — сказал Мейсон. — Здравствуйте, Эва. Элен Ридли только что ушла от меня. Нет сомнения, что она действительно Элен Ридли, что она — хозяйка квартиры и, по-видимому, всех находящихся там вещей. Она подписала документ, который снимает с вас ответственность за выполнение инструкций Хайнса. Ему я пытался дозвониться, но не застал. Вы возвращаетесь?

— Да, — сказала Эва Мартелл. — Он просил, чтобы мы вернулись, как только получим от вас «добро». Хотя нет, нам бы хотелось пройтись по магазинам.

— Идите по магазинам, если вам нужно. Но помните, что за вами следят. Помните также, что Хайнс просил вас не заходить домой.

— Да, я знаю. Здесь неподалеку в витрине я видела кое-что редкое. Предположим… Не могли бы вы сказать мистеру Хайнсу, что не сразу нашли нас? Нам бы хотелось…

Мейсон рассмеялся:

— Идите, куда вам надо. Хайнсу так не хочется расстаться с вами, что он поверит чему угодно. Иначе Элен Ридли ни за что не подписала бы то, что я ей предложил.

— Спасибо, мистер Мейсон. У вас, надеюсь, ее распоряжение в письменном виде?

— В письменном, — подтвердил Мейсон. — Заверенное нотариально, да еще с отпечатком ее пальца.

— Ну, этого, надеюсь, хватит, — со смехом сказала Эва Мартелл.

— И я надеюсь. Эти все еще у вас на хвосте?

— Да. И еще какие-то подошли. Они осматриваются, словно…

— Не обращайте на них внимания, — сказал Мей сон. — Идите по своим делам, как будто не замечаете слежки. Затем возьмите такси и возвращайтесь в квартиру Ридли. Вам не о чем беспокоиться. ^

— О, мистер Мейсон, вы сняли с меня такой груз! Как выглядит Элен Ридли? Похожа на меня?

— Внешне очень похожа.,

— А темперамент?

— У нее не темперамент, а повышенная температура, как в лихорадке.

— Ну, я тоже вряд ли холодна как лед.

Мейсон рассмеялся:

— Мы с Элен Ридли встретились при обстоятельствах, которые способствуют подъему температуры.

— Она красивее меня?

— Она безусловно не вашего класса, — вывернулся Мейсон.

— Ну… спасибо. Мне просто было любопытно. Я заметила, как на меня смотрел мистер Хайнс и вообще… Спасибо, мистер Мейсон.

— Вы хотите сказать, Хайнс влюбился в вас?

— Нет, что вы. Определенно нет. В таких обстоятельствах поневоле станешь любопытной. Но не буду задерживать вас. До свидания, мистер Мейсон, и еще раз спасибо.

Мейсон задержался в конторе позже обычного. Около 6.30 на коммутаторе послышался настойчивый звонок. Мейсон попросил Деллу Стрит:

— Ответь лучше ты, Делла. Это может быть Эва Мартелл. Мы обедаем с Полом Дрейком в семь, и у нас нет времени с кем-либо встречаться.

Делла кивнула и прошла к коммутатору. Она вернулась очень быстро:

— Это Эва Мартелл, шеф. Она говорит, что ей непременно нужно поговорить с вами теперь же. Если хотите, я переключу ее на ваш телефон.

Мейсон снял трубку:

— Алло, Эва. Где вы, в квартире?

Ее голос звучал почти истерически:

— Мистер Мейсон, скажите, что нам делать. Мы вернулись в квартиру. Но кое-что случилось. Не могли бы вы срочно приехать?

— Я как раз собирался выходить,' — сказал Мейсон. — У меня свидание через двадцать минут. Что произошло?

— Я не хочу говорить по телефону. Лучше вы приезжайте, если можно.

— Что-нибудь серьезное?

— Очень серьезное. Я боюсь.

Мейсон посмотрел на часы.

— Я очень занят, — сказал он. — Почему бы не поговорить сейчас? Телефон в квартире Ридли подключен напрямую. Документ, который был подписан, охраняет вас от всего, что может случиться. Скажите, что вас беспокоит?

— Роберт Хайнс, — ответила она в страшном возбуждении. — Он сидит на стуле, здесь, в квартире, и во лбу его, похоже, дырка от пули. Он мертв, я уверена.

— Что за черт! И давно он тут?

— Не знаю.

— Когда его подстрелили?

— Тоже не знаю. Ничего я не знаю!

— Вы звонили в полицию?

— Нет, только вам.

— А вы давно в квартире?

— Мы только вошли. Вы сказали, мы можем пройтись по магазинам, это заняло больше времени, чем мы рассчитывали… И потом…

— Звоните в полицию. Сейчас же, — приказал Мейсон. — И не пытайтесь ничего скрывать. Я займусь делами здесь. — Он бросил трубку, выскочил в дверь и бегом помчался в Детективное агентство Дрейка. Рывком открыв дверь, он спросил секретаршу:

— Пол Дрейк здесь?

Она кивнула, указав на дверь кабинета Дрейка. Нажав кнопку, она блокировала связь с внешним миром. Мейсон одним прыжком преодолел коридор и ворвался в кабинет.

Дрейк за своим столом читал какие-то донесения:

— Привет, Перри! Что за спешка? Еще двадцать минут…

— То мое задание в гостинице «Лоренцо», ты послал туда хороших ребят?

— Троих. Самые лучшие у меня.

— О’кей. Слушай, Пол. Это важно. Человека по имени Хайнс подстрелили в Сиглет-Мэнор. Это на Восьмой улице. Квартира 326.

— Кто его обнаружил?

— Мои клиентки. За ними-то и следили те люди, которых Я просил твоих ребят установить. Сейчас как раз звонят в полицию. Те, верно, свяжутся с радиофицированной машиной. У нас с тобой не больше трех минут.

— Ого! — сказал Пол Дрейк.

— Так вот, — продолжал Мейсон. — Я не хуже тебя понимаю, что те, кто следил, вероятнее всего частные детективы. Нам не так уж трудно разыскать их по агентствам. Но на этом все и кончится. Вряд ли нам повезет выйти на их клиента. Донесения они скорее всего отправляли по почте, и тут нам стену лбом не прошибить.

— Я рад, что ты понимаешь это, Перри.

— О’кей. Но есть один шанс. Через несколько минут полиция будет в Сиглет-Мэнор. Мои клиентки там, а значит, там и ребята, которые за ними следят. Они увидят полицейских, поймут, что что-то случилось, но не будут знать что. Им потребуется на это время.

— Не слишком много, — возразил Дрейк. — Если это толковые ребята, они найдут способ все выведать у полиции.

— Будто я не знаю! Но что произойдет, когда они выведают?

— Что ты имеешь в виду?

— Встань на их место. Предположим, работа поручена твоему агентству и ты вляпался в убийство. Что ты станешь делать?

— Прежде всего мои ребята свяжутся со мной, лично или по телефону. Я немедленно свяжусь с клиентом и попрошу у него инструкций.

— Как ты свяжешься с клиентом?

— Скорее всего по телефону.

— Что ты сможешь сказать ему по телефону?

— Только то, что на поверхности.

— Что сделает твой клиент?

— Ты хочешь сказать, — спросил Дрейк, — что он тут же примчится ко мне, чтобы получить информацию из первых рук?

— Именно.

Дрейк кивнул:

— Ты правильно мыслишь, Перри.

— О’кей. Сколько тебе понадобится на все это времени?

— Не слишком много. Если один из тех пойдет звонить в агентство, мой человек сможет встать достаточно близко к будке, чтобы подсмотреть номер. Если он поедет докладывать сам, его «поведут».

— Прекрасно, — сказал Мейсон. — Давай теперь посмотрим, что получится, если след приведет к агентству. Надо послать туда достаточно людей. Если туда явится кто-то в явной спешке, я хочу, чтобы этого человека выследили, когда он оттуда выйдет.

— О’кей, — согласился Дрейк. — Потребуются дополнительно два человека.

— Хорошо. Давай действуй.

— А не могут быть твои клиентки связаны с убийством? — спросил Дрейк.

— Не дури, Пол. Мои клиентки не связаны с убийством. Они пррсто обнаружили тело. Они сообщили мне и просили меня приехать. Но я уже исчерпал отпущенный мне лимит на обнаружение трупов. Я велел им звонить в полицию.

— И сказать полиции, что они твои клиентки?

— Почему нет?

— Это может дать много интересного… Я сделаю несколько звонков, пошлю людей и зайду к тебе в контору.

— Прежде чем уйдешь отсюда, — попросил Мейсон, — попробуй выяснить об убийстве все, что можно.

— Ты говоришь, жертва — Хайнс?

— Верно.

— Тот, кто нанимал женщин?

— Да.

— Ладно, Перри, я займусь этим. Может, и удастся что-то выяснить. — Дрейк — взялся за телефон.

Мейсон вышел.

— Застали Пола? — спросила Делла, когда он вернулся к себе.

Мейсон кивнул:

— Пол Дрейк сейчас отдает распоряжения своим людям и собирает сведения об убийстве. Пока что нам остается только в нетерпении грызть ногти. Много бы я дал, чтобы быть сейчас на месте. Да вот беда: я слишком часто оказываюсь там, где находят труп. Некоторое время надо побыть в подполье.

— Как думаете, сколько придется ждать?

— Подробной информации?

— Да.

— Это зависит от многого.

— Например?

— Ну, например, если один из тех, кто следил за женщинами, отправится докладывать лично и если мы это засечем, то сможем узнать что-то в течение часа.

Делла Стрит ненадолго задумалась:

— Одна вещь, — заметила она, — не дает мне покоя.

— Что же?

— Кольт 32-го калибра в сумочке у Адель Уинтерс. Думаете, полиция обыщет ее?

— Вы читаете мои мысли! — сказал Мейсон.

— Если выяснится, что Хайнса застрелили из такого оружия, — продолжала Делла, — не получится ли… Что может получиться?

— Разное. Может ничего особенного. Все будет зависеть от того, что скажет баллистическая экспертиза. Они могут определить, из какого оружия стреляли. Ты же знаешь сама.

— Если у них будет пуля?

— Ну да.

Делла в упор смотрела на Мейсона:

— А оружие?

— И оружие.

— Это, — медленно произнесла она, — меняет все дело.

— Никоим образом, — возразил Мейсон, — это только усложняет его.

— Конечно, никто не знает, на что способна Адель Уинтерс.

Мейсон усмехнулся и посмотрел на часы:

— На этот вопрос мы, возможно, тоже получим ответ в течение часа, Делла. Пойдем, раздобудем что-нибудь поесть.