На Марлин Марлоу направили яркую лампу, которая давала возможность видеть любое изменение в выражении ее лица.

Следователи и полицейские, сидевшие вокруг нее, казались нечеткими, расплывчатыми, туманными фигурами.

— Вы можете сделать так, чтобы меня не слепило? — спросила она.

— В чем дело? — послышался насмешливый голос сержанта Голкомба. — Вы боитесь, что мы посмотрим вам в глаза?

— Я не боюсь, даже если вы заглянете ко мне в душу, — с негодованием ответила Марлин, — но у меня разболелась голова. Я устала. Это похоже на то, как ночью ведешь машину после тяжелого дня: ты устал, а тебя бесконечно слепят встречные фары.

— Ладно, хватит рассуждать о свете, — прервал ее Гол-комб. — Лучше поговорим о деле. Чем быстрее вы нам все расскажете, тем скорее мы выключим свет.

— Вы носите бриллианты, — послышался другой голос. — Откуда они у нас?

— Я уже сказала вам. Моя мать работала медсестрой. Она ухаживала за Джорджем П. Эндикоттом в течение нескольких месяцев перед его смертью. Он знал, что умрет, и подарил ей семейные драгоценности. Он говорил, что у него нет наследников, которые могли бы носить их после его кончины.

— Кроме двух братьев и сестры.

— До них ему не было дела. Они даже ни. разу не пришли к нему в больницу. Они стали нежными и любящими только после его смерти. Тогда они переселились в его дом и прибрали к рукам все, что только могли.

— А вы мстительны, — заметил сержант Голкомб.

— Я просто пытаюсь сказать вам правду.

— Ладно, — послышался голос из темной части комнаты, — вернемся к бриллиантам.

— Они были среди драгоценностей, подаренных Эндикоттом моей матери. Я получила их в наследство, когда она… умерла.

Из глубины затемненного пространства послышался режущий ухо, насмешливый голос, который только делал неприятные замечания и бросал обвинения в адрес Марлин Марлоу:

— Ваша мать работала медсестрой. Она ухаживала за Эндикоттом. Она получила кругленькую сумму, когда он отправился на тот свет. А вы уверены, что она не помогла ему сыграть в ящик?

Марлин Марлоу привстала со стула.

— Вы обвиняете мою мать в убийстве? — вспыхнула она. — Как вы…

Огромная рука опустилась ей на плечо и усадила обратно.

— Не кипятись, сестричка. Просто отвечай на вопросы. Не надо ругаться. Когда вы последний раз виделись с Розой Килинг?

— Я… я точно не помню.

— Сегодня?

— Я… точно не могу вспомнить… Я виделась с н?й…

— Хватит мямлить. Джо, приведи сюда другую дамочку.

Открылась дверь. Вошла женщина, которая остановилась в тени, за границей слепящего света. Она представлялась Марлин расплывчатым, неясным объектом.

— Посмотрите на нее, — сказал голос. — Видели ее когда-нибудь?

— Я не могу разобрать, кто это, — ответила Марлин Марлоу.

— Мы обращаемся не к вам, — заметил ехидный голос, — мы разговариваем со свидетельницей. Вы раньше когда-нибудь встречали вот эту женщину, сидящую на стуле? В лучах света?

— Да, — послышался хорошо поставленный женский голос.

— Так, хорошо. А где?

— Это та женщина, о которой я вам рассказывала, я описала ее вам. Я видела, как она выходила из квартиры Розы Килинг, она…

— Достаточно! — предупредил голос. — Не надо все сообщать подозреваемой. Вы уверены, что это та женщина, которую вы видели и о которой нам до этого рассказывали?

— Да. Абсолютно уверена.

— Хорошо. Это все. Джо, уведи ее.

Женщина исчезла за дверью.

— Ну что, малышка, — сказал голос, — давай все начистоту. Пора заканчивать с этим делом.

— Я пыталась встретиться с Розой Килинг, — пролепетала в замешательстве Марлин Марлоу.

— Конечно. Вы были у нее сегодня на квартире. Расскажите нам, что там произошло. А если попытаетесь наврать, то ваша красивая шейка окажется в веревочной петле.

— Я… я просто ходила туда.

— Хватит играть с нами. Вы вошли внутрь. Эта свидетельница видела, как вы спускались по лестнице и выходили из дома. Она вас описала. Ей показалось, что что-то не так, и она следила за всеми, кто входил и выходил. У нас есть весь график. Если вы попытаетесь что-то утаить, то окажетесь за решеткой. Если же вы все честно нам расскажете, мы постараемся вам помочь. Почему бы вам не признаться, что вы заходили в квартиру Розы Килинг?

— Я… я с ней не виделась.

— Что вы имеете в виду?

— Она…

— Продолжайте.

— Мы ничего не добьемся от этой дамочки, — раздраженно сказал сержант Голкомб. — Она ходит вокруг да около. У нас есть вся информация. Благодаря нашей свидетельнице мы знаем, кто там был и время, в которое они приходили и уходили.

— Она была уже мертва, когда я зашла! — в отчаянии воскликнула Марлин Марлоу.

В комнате наступила тишина. В воздухе чувствовалось напряжение. Никто не двигался. Все молчали. Казалось, что какое-то мгновение никто даже не дышал.

Марлин Марлоу в отчаянии продолжала:

— Я пришла туда, чтобы с ней встретиться, поднялась в квартиру, и — она была уже мертва.

— Как вы вошли?

— У меня был ключ, но мне не пришлось им воспользоваться: дверь оказалась открытой.

—,КтО дал вам ключ?

— Роза. Она хотела поиграть в теннис и дала мне ключ, чтобы я прямо заходила и поднималась к ней.

— А что вы с ним сделали?

— Оставила на столе.

— А где он теперь?

— Не знаю. Думаю… кто-то мог его взять. Кто угодно мог его взять.

— Конечно!

— Я говорю вам, кто угодно!

— Ладно, давайте на какое-то время забудем о ключе. Как развивались события, когда вы вошли?

— Она была мертва.

— Почему вы нам раньше этого не сказали?

— Я… не хотела быть замешанной в это дело.

— Теперь замешаны. Выкладывайте все начистоту. Что произошло дальше?

— Она лежала на полу так же, как… как вы нашли ее.

— Продолжайте, продолжайте, — сказал ехидный го-лор. — Не забывайте, что у нас есть сведения обо всех, кто входил и выходил. Мы хотим знать правду без всяких увиливаний. Объясняйте, пока мы еще слушаем ваши объяснения.

Марлин призналась в отчаянии:

— По моей просьбе пришел мистер Мейсон.

Еще раз последовало напряженное молчание.

— Продолжайте, — опять сказал ехидный голос.

Когда все внезапно замолчали, Марлин Марлоу поняла, что. дала им информацию, которой раньше у них не было, что все специально подстроено.

— Я не собираюсь вам больше ничего рассказывать, — заявила она.

— Интересно, — опять послышался ехидный голос. — Она сама себя сажает в ловушку, признается, что оказалась в комнате с убитой и находилась там, когда совершалось преступление, а затем заявляет, что не хочет это с нами обсуждать. Наши желания расходятся.

— Меня не было там в это время!

— Нет, была, дорогуша. Не пытайтесь теперь врать. Уже слишком поздно.

— Я говорю вам, что нет!

— Да, вы утверждаете, что пришли позднее. А куда вы спрятали нож?

— Я ничего не знаю ни о каких ножах. Я не имею никакого отношения к убийству. Я…

— Итак, вы позвонили Перри Мейсону, — прервал сержант Голкомб. — А что сделал он?

— Я уже сказала вам, что больше ничего говорить не собираюсь. Если вы хотите получить от меня заявление, то я настаиваю, чтобы присутствовал мой адвокат.

— Нет смысла запирать конюшню, когда лошадь уже украдена, — снова послышался голос Голкомба. — Вы признались, что были там, позвонили Перри Мейсону и уговорили его прийти. Ну и что вы вдвоем напридумывалй? Как Мейсону удалось вас оттуда вывести?

— Я не собираюсь ничего больше говорить.

— Вы утверждаете, что позвонили Мейсону. А почему же тогда на телефонной трубке не осталось ваших отпечатков?

Марлин Марлоу плотно сжала губы.

Со всех сторон сыпались вопросы. Ее глаза устали от безжалостного яркого света. Уши болели от слов, раздражающих барабанные перепонки. Нервы были напряжены до предела после полученной встряски. Ей хотелось сжаться в комок, словно на нее обрушился град ударов.

— А что вы скажете насчет письма от Розы Килинг? Что вы с ним сделали? Почему вы его уничтожили? Кто вам посоветовал его уничтожить?

Она пыталась сохранять внешнее спокойствие.

— Хватит молчать, — снова обратился к ней Гол-комб. — Давайте выкладывайте все остальное. Вы же знали, что, если она изменит свои показания, вам не видать наследства. Чтобы она не смогла этого сделать, вам оставалось только одно — убить ее.

— Да, — подтвердил ехидный голос. — В этом случае вы смогли бы воспользоваться ее показаниями, данными во время первого слушания дела по утверждению завещания.

Марлин Марлоу продолжала молчать.

— Обратите внимание, что она этого не отрицает, — издевался голос. — Мы обвинили ее в убийстве, и она этого не отрицает. Запомните это.

— Я отрицаю! — закричала Марлин.

— Да? Мы думали, вы прекратили говорить.

— Я отрицаю, что убила ее.

— Но признаете, что находились в квартире, когда Роза Килинг уже была мертва, и не поставили об этом в известность полицию?

— Я…