Перри Мейсон, подняв свои длинные ноги на угол стола, откинулся на своем вертящемся стуле и с улыбкой посмотрел на Пола Дрейка.

— Знаешь, Пол, — сказал он, — возможная расшифровка этих следов не приходила мне в голову, пока я не начал изучать их за обедом. Таков уж недостаток косвенных улик. Они тебя подкупают и одурачивают.

Я говорил, что Бернис Арчер — хитрая особа. Трэгг дал ей свидание с Флитвудом там, в тюрьме, и в ту же минуту, когда она узнала, что случилось, она велела Флитвуду настаивать на том, что миссис Оллред сидела в багажнике машины. Она заставила Флитвуда ей рассказать, где стоял автомобиль, вскочила в свою машину, помчалась туда, и утром в среду, при свете дня, она оставила там следы так, чтобы они подтвердили версию Флитвуда. Так это ее поддержало. Ей понадобилось всего только взять короткий шест, пройти от шоссе туда, где раньше стояла машина, потом поставить шест в землю для опоры, прыгнуть туда, где находился багажник машины, и снова отбежать к дороге. Когда она все это проделывала, она не заметила следов Овербрука, подходивших к автомобилю и оборвавшихся. Если бы она их заметила, она свалила бы убийство прямо на Овербрука.

— Так кто же, к дьяволу, на самом деле убил его? — спросил Дрейк.

— Не будем брать на себя работу полиции, Пол, — улыбнулся Мейсон. — Это должна решить полиция. Единственное, что остается за нами, — вытащить миссис Оллред.

— Ну, как ты все-таки думаешь, кто его убил?

Мейсон сказал:

— Когда Овербрук выходил на разведку в понедельник вечером, у него должно было быть с собой оружие. Наверное, пистолет. Он крупный, сильный, мощный великан, возможно, у него была дубинка или заводная ручка. Мне кажется, что Оллред пришел в себя к тому времени, как явился Овербрук, возможно, он застонал. Овербрук подобрался к машине, сел в нее, развернул на шоссе и повез своего пассажира к врачу, а по дороге узнал его: тут последовали слова, обвинения, возможно, Оллред ударил Овербрука, а Овербрук нанес ему удар по голове.

— Как ты все это вычислил?

— Так в багажнике же была кровь, — напомнил Мейсон. — Никакая версия ее наличия не подтверждает. Бернис Арчер достаточно хитра, чтобы догадаться, что тот, кто объяснит эту кровь, получит преимущество, так что она сочинила историю, которую должен рассказать Флитвуд, а потом отправилась и Оставила следы, подтверждающие свою выдумку. Она так жаждала найти козла отпущения, что перестаралась, золотя пилюлю. Но в ту минуту, как Флитвуд рассказал эту историю и она подтвердилась следами, он стал для полиции благонравным мальчиком-блондином. Если бы она в это не впутывалась, следы, безусловно, помогли бы Флитвуду, но она этого не понимала. Никто из них не понял, что на том месте, где останавливалась машина, были такие идеальные условия для следов. Когда Бернис туда отправилась, она только надеялась, что оставит какие-то заметные следы, чтобы подтвердить историю Флитвуда. Когда же она увидела, с чем имеет дело, она уж потрудилась на славу.

А я бьюсь об заклад, что, если эта кровь попала туда не из носа миссис Оллред, так уж точно из раны на голове Оллреда. Я думаю, что Овербрук запаниковал, когда понял, что натворил, и попытался упрятать тело, засунув его. в багажник. Потом он увидел, что ничего не выйдет, и тут-то придумал посадить покойника за руль и спустить с обрыва.

— А почему не мог Флитвуд проделать это?

— Потому что, — объяснил Мейсон, — Оллред весил около ста семидесяти фунтов. Флитвуд худощав и не особенно силен. Овербрук же сильный, крепко скроенный фермер, он мог вытащить тело из машины без особого труда. Но я считаю, что об этом должна беспокоиться полиция. Они снесли яичко, пусть они его и высиживают.

Дрейк захихикал.

— А подложный чек? — спросила Делла Стрит.

— А это, — сказал Мейсон, — интересный случай: Оллред сам себя перехитрил. Можно видеть, что задумал Оллред. Он намеревался заманить куда-нибудь Флитвуда со своей женой, и там убить их обоих, и скатить машину с обрыва. План у него был превосходный. Все, что ему оставалось сделать, — это заменить куда-то свою жену вместе с Флитвудом, пока не начнутся сплетни, а там пусть себе тела преступных любовников найдут на дне глубокого каньона.

А миссис Оллред хотела, чтобы я защищал Пэт. Ее муж не желал вмешивать меня в это дело. Ему надо было иметь руки не связанными. Он уговорил ее уничтожить письмо, которое она мне написала, но она все же собиралась послать чек. И у Оллреда появилась блестящая идея. Почему бы не помешать мне влезть в это дело, если я получу два чека? Один из них будет поддельный. Он был уверен, что, если я получу два чека на одну и ту же сумму, я воздержусь от каких-либо действий, пока не смогу связаться с миссис Оллред. А Оллреду нужно было только потянуть один день. К вечеру в понедельник все будет кончено. И если он сможет устроить так, что чек, присланный ею, не будет оплачен в понедельник, тогда его никогда не оплатят, потому что смерть лица, выписавшего чек, автоматически аннулирует этот чек.

Миссис Оллред поспешно напечатала на машинке письмо в банк Лас-Олитаса. Оно лежало на столе возле машинки и ее чековой книжки. Оллред положил под нее листок копирки, обвел острым инструментом подпись на чеке, возможно, взял пилочку для ногтей и выписал чек после того, как уехала миссис Оллред. Вспомните, он не поехал в Спрингфилд вместе с ними, но последовал за ними через несколько минут.

Он заставил свою жену поверить, будто Патриция Фэксон наехала на Флитвуда своей машиной. Вы можете проследить мотивы Оллреда. Он хотел убить Флитвуда и сделал две попытки.

Сначала он подумал, что убил Флитвуда, когда ударил его дубинкой по голове.

Оллред ждал за изгородью со стороны улицы, пока Флитвуд подойдет со стороны патио к началу въездной дорожки. Достаточно было одного хорошего удара, чтобы свалить Флитвуда с ног. Оллред решил, что убил его. Он немного отволок тело, подвел свою машину и поставил ее в таком положении, чтобы Патриции, подъезжая, неизбежно пришлось бы срезать угол изгороди. Если бы даже она так не сделала, Оллред после вышел бы и помял бы переднее крыло уже в гараже и заставил бы Патрицию подумать, будто она сбила Флитвуда этим крылом, когда делала поворот.

Однако Флитвуд пришел в себя. Это означало, что Оллреду придется придумывать другой план убийства, безотказный. Когда Флитвуд изобразил амнезию, Оллред увидел другую возможность. Он заставил Флитвуда отправиться вместе с миссис Оллред, а миссис Оллред сказать Флитвуду, будто она его сестра, и тут Оллред явился ко мне и заявил, что Флитвуд сбежал с его женой.

— Оллред определенно мастер планировать, — заметил Дрейк.

— Вот он и спланировал себе могилу, — сказал Мейсон. — Очевидно, он нанял машину с шофером, чтобы отвезти его в кемпинг «Уютный отдых», и как раз в то время, когда он подъехал, Флитвуд пытался оттуда улизнуть. У Оллреда был пистолет, и он силой приказал Флитвуду остановить машину и впустить его." С этой точки зрения версия Флитвуда могла быть правдой. Единственная часть ее, которая не соответствовала действительности, была история о том, как миссис Оллред сидела в багажнике. И Флитвуд, и Бернис Арчер выдумали эту историю, чтобы объяснить пятна крови на коврике в багажнике.

— А миссис Оллред в разговоре с вами переменила свою версию потому, что считала это лучшим для себя выходом? — спросила Делла Стрит.

— Конечно. Флитвуд и его девушка, Бернис Арчер, сочинили такую убедительную историю, что миссис Оллред вдруг поняла: у нее больше шансов освободиться, если она подтвердит эту историю, чем если расскажет правду. Артистичность Бернис при изобретении этой истории заключалась в том, что она давала миссис Оллред почти идеальный выход — прошение о смягчении наказания, так как совершила убийство в целях самозащиты, — и, конечно, Флитвуда это выручало. Косвенные улики никогда не лгут, но не всегда легко интерпретировать их верно.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — резюмировала Делла Стрит. — Это дело определенно расширяется — мы имеем множество сложностей из-за подделанного чека. Кажется, чек-то и возбудил с самого начала ваши подозрения, шеф.

Мейсон улыбнулся.

— Что действительно возбудило мои подозрения, так это история, которую все рассказывали о ленивом любовнике. Образ Флитвуда, который бежит с миссис Оллред, а потом сидит в машине и предоставляет ей всюду бегать, хлопотать, организовывать регистрацию в мотеле, в то вре^: мя как он сидит себе в машине, ленясь пошевелиться. Ну, таким-то образом, когда обрисовалась такая картина, я начал думать, что Оллред что-то спрятал у себя в рукаве, вплоть до целой колоды меченых карт.

— Вот хорошая идея — записать это дело под названием «Дело о ленивом любовнике», — сказала улыбаясь Делла Стрит.