На следующий день в конторе Делла Стрит напомнила Перри Мейсону о случае с автомобилем. Подавая ему пачку писем, она сказала:

— Что касается того происшествия с автомобилем, шеф. Вы звонили в полицию в Эль-Сентро вчера вечером. У них должна быть для вас информация.

— Соедини меня с ними, Делла, — попросил Мейсон. — Нельзя допустить, чтобы балерины бегали голыми.

Делла Стрит рассмеялась, набрала номер и кивнула Мейсону, когда абонент был на проводе.

Мейсон взял трубку:

— Алло! Говорит Перри Мейсон. Я оставил вчера записку, чтобы мне позвонили в отношении автомобильной аварии. У меня есть кое-какие вещи из машины, которая вылетела с дороги. В ней была женщина со сломанной рукой. Вы обещали найти ее адрес и позвонить.

— Да, так, — ответил мужской голос. — Я нашел записку на своем столе, но не позвонил, потому что не получил еще доклада о происшествии.

— Никто ничего не сообщил?

— Нет.

— Странно, Это произошло в двух щи трех милях от Калексико.

— У обочины дороги в этом месте обнаружена перевернутая машина. Мы расследовали это дело и выяснили, что машина принадлежит некоему Рамону Кал весу, который живет в Калексико. Он говорит, что машину украли пару дней назад.

— А он сообщил об этом в полицию?

— Нет, это нигде не зарегистрировано. Такое ощущение, что он не особенно в этом заинтересован. Мы представим счет за ремонт машины и стоимость буксировки ее в гараж. Кажется, Кальес полагает, что с машиной не стоит возиться. Вы знаете, каковы эти люди, из них практически невозможно ничего выколотить, когда они стремятся от этого увильнуть. Они ходят вокруг вас кругами, и вы не в состоянии приблизиться ни на йоту к тому, что вас интересует. Разумеется, мы ничего не можем здесь поделать. Вы были свидетелем этой аварии?

— Я видел, как все случилось, — заверил Мейсон. — Большой лимузин зажал эту машину и вытолкнул ее с дороги, она потеряла управление. За рулем этой рухляди сидела старуха. У нее, кстати, совсем плохо с английским. Я бы дал ей лет шестьдесят пять — семьдесят, волосы седые, лицо морщинистое.

— Об этих людях много не скажешь. Она говорила, как ее зовут?

— Мария Гонзалес.

— Вы бы узнали ее, если бы встретили вновь?

— Непременно.

— Разумеется, — сказал человек на другой конце провода, — если мы найдем ее и вы сможете ее опознать, тогда Кальес, возможно, уже не будет твердить, что машину украли. Старуха, которая была за рулем, окажется его бабушкой, или его тетей Марией, или кем-то еще, и выяснится, что она взяла машину без спроса и что все это ерунда. Увидите, так все и будет. Но все равно, мы займемся этим.

— Я хотел бы вернуть кое-какие вещи, которые были в багажнике, — сказал Мейсон.

— О’кей, мы вас проинформируем. А вы можете поместить объявление в местной газете.

Мейсон повесил трубку и обратился к Делле Стрит:

— Ты разбираешься в танцах с веерами, Делла?

— Вы хотите, чтобы я занялась этим?

— А почему бы и нет! — воскликнул Мейсон. — Судя по всему, нам оставили все необходимое для этого.

— Полиция ничего не узнала?

— Абсолютно. Машина, которая перевернулась, судя по всему, была украдена. Не представляю, кому понадобилось красть такую развалину. Позвони в редакцию газеты в Вэлли, Делла, и дай объявление в разделе «Пропажи». Составь его в самых общих выражениях, например: «Если танцовщица с веерами, потерявшая свои вещи, сообщит об этом по такому-то адресу, ей будет возвращено ее имущество». И попроси, чтобы они там в газете передали нам все отклики на объявление. О’кей, давай теперь посмотрим, что там в почте.