Десять минут спустя после того, как Оллред ушел, Герти, секретарша из приемной Мейсона, на цыпочках появилась лично в кабинете патрона, чтобы испуганным голосом доложить:

— Ой, мистер Мейсон, там президент банка.

— Кто? — переспросил Мейсон.

— Мистер Мервин Кэнби, президент банка Фармерз, Мерчанте и Меканикс. Он хочет вас видеть по делу, которое, как он говорит, конфиденциальное.

— Так пришли его, — сказал Мейсон.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

— Да, мистер Мейсон. Я подумала… подумала, что лучше мне сказать вам об этом, а не звонить по телефону.

— Отлично, Герти. Пришли его сюда.

Мейсон обменялся взглядом с Деллой Стрит, пока Герти исчезала через дверь, ведущую в приемную.

Мервин Кэнби, седой, точно покрытый инеем человек с седыми волосами, седыми бровями, седыми усами и серыми глазами, сердечно улыбнулся Делле Стрит, потом Перри Мейсону. Но теплоты в нем не было, и держался он очень прямо, показывая, что речь пойдет о серьезном деле.

— Садитесь, — пригласил Мейсон.

Кэнби устроился на стуле и сказал:

— Я начну непосредственно с дела, мистер Мейсон. Я человек занятой и знаю, что вы тоже не свободны.

Мейсон кивнул.

— Вы предъявили нам два чека, мистер Мейсон. Один из них — не наш бланк, там стоит ваше имя, он подписан Лолой Фэксон Оллред. Чек на две с половиной тысячи долларов.

Мейсон ничего на сказал, ожидая, чтобы банкир продолжал.

— Другой чек, — сказал Кэнби, — выписан на Первый национальный банк в Лас-Олитасе. Тоже на ваше имя. И тоже на сумму в две с половиной тысячи долларов. Когда вы предъявили эти чеки, вы просили оператора тщательно их проверить.

— Мисс Стрит это сделала, — сказал Мейсон.

— Могу я спросить, мистер Мейсон, это по вашему распоряжению?

— Да.

— Почему?

— Потому что я хотел убедиться, что чеки подлинные.

— Но это не входит в практику клиентов.

— Возможно.

— Имели ли вы какие-то причины считать, что эти чеки не в порядке?

— Это трудный вопрос. Предположим, сначала вы мне расскажете, почему вы здесь.

— Оператор все продумал, — сказал Кэнби. — После того как вы ушли, он явился ко мне и попросил совета. Я осмотрел чеки и послал их нашему эксперту по почеркам.

— Разве это не необычно? — спросил Мейсон.

— Я обнаружил кое-что на одном из чеков, что меня озадачило, — сказал Кэнби. — Я хотел, чтобы мое заключение подтвердил профессионал. Конечно, его мнение в настоящий момент более или менее предварительное, то есть насчет одного чека. С другими ситуация иная.

— Каким образом?

— Чек, выписанный на нас, очевидно, подписан Лолой Фэксон Оллред. Но вполне возможно, что чек на Первый национальный банк в Лас-Олитасе — поддельный.

— Так и есть, черт возьми! — воскликнул Мейсон.

— Так и есть. Подделку можно заметить.

— Как?

— С помощью микроскопа. Кто-то обводил подпись на чеке через копировальную бумагу. Это один из самых старых известных способов подделки.

Человек берет бумагу с подлинной подписью того, чьим именем он намерен подписаться. Кладет под эту подпись лист копирки, а под нее — документ, который хочет подделать. Потом осторожно обводит зубочисткой или другим острым предметом линии букв подлинной подписи. С легким нажимом, так что на бумаге внизу остается отпечаток копирки.

— А потом что? — спросил Мейсон.

— Потом тот, кто подделывает, берет перо обычно с очень густыми чернилами, часто черными или индийскими.

— Продолжайте.

— И обводит крючок за крючком, линию за линией, те следы, что получились от копирки. Откровенно говоря, мистер Мейсон, в результате получается отличная подделка, когда она тщательно сделана, отличить могут только эксперты, — в зависимости от возраста, умственного состояния и эмоций того, кто подделывает. Перо, конечно, двигается медленнее, чем в случае подлинной подписи. Так что, если человек нервничает, в линиях подписи бывают микроскопические неточности из-за дрожания руки. Но если рука тверда и человек не волнуется, подделка может быть сделана совершенно убедительно.

Мейсон только кивнул.

— Подделка чека в данном случае, — продолжал Кэн-би, — могла быть сделана или кем-то старше среднего возраста, или лицом, находившимся в состоянии волнения. Невооруженным глазом ничего не заметно, но микроскоп обнаруживает слегка волнистые линии.

— В самом деле, — заметил Мейсон.

— Так что, — продолжал Кэнби, — я захотел увидеться с вами и выяснить в точности, что вы знаете об этом чеке.

— Почему бы не попробовать связаться с миссис Оллред?

— Мы пытались. Кажется, она в данный момент недоступна.

— Вам известно, где она?

— Она, кажется, уехала с друзьями путешествовать на автомобиле. Ее муж вроде бы принимает ее отсутствие легко, утверждает, что не имеет ни малейшего понятия, где ее можно найти, и не будет этого пробовать, пока она не даст ему о себе знать откуда-нибудь. Говорит, что она уехала с какими-то друзьями, интересующимися фотографией, и они просто где-то бродят.

— И вам показалось, что он ничуть не обеспокоен ее отсутствием?

Кэнби посмотрел на Мейсона с подозрением:

— У него есть для этого причины?

Мейсон раздраженно ответил:

— Не пытайтесь меня надуть, Кэнби. Цель моих вопросов — вам помочь. Раз вы желаете занять такую позицию, я попросту умою руки во всем этом деле.

— Конечно, это же вы предъявили чек, — напомнил Кэнби.

— Разумеется, — признался Мейсон, — и я вам скажу, как я его получил: по почте, в конверте, и это все, что я могу вам сказать.

— Это ставит банк в странное положение, — сказал Кэнби. — Конечно, Мейсон, всегда есть шанс, что предъявленный нам чек — фальшивка.

— Мне показалось — вы сказали, что ваш специалист признал подпись подлинной?

— Он произвел предварительную проверку, после которой утверждает, что есть признаки подлинности подписи. Другими словами, он еще не обнаружил на этом чеке явных признаков подделки.

— Ну, — спросил Мейсон, — так что вы собираетесь делать? Вы что, пришли сказать мне, что не признаете этого чека?

— Нет, нет, вовсе нет!

— Тогда что?

— Однако, — сказал Кэнби, — при данных обстоятельствах я решил, что вы должны знать и, возможно, вы захотите взять этот чек и держать его у себя, пока по прошествии некоторого времени вы не станете в нем уверены.

— А я уже уверен, — сказал Мейсон. — Оператор говорит, что чек подлинный. Ваш эксперт по почеркам говорит, что он подлинный.

— Но чек, предъявленный вместе с ним, явная подделка, очень искусная подделка.

— Ну и что?

— Это несомненно должно вынудить нас подвергнуть чек, предъявленный нашему банку, тщательной проверке.

— Так сделайте эту проверку, ко всем чертям! — согласился Мейсон. — Это именно то, что я и хотел. Это я и просил вас сделать.

— Я бы хотел знать больше об обстоятельствах, при которых эти чеки получены, мистер Мейсон. И, я надеюсь, вы согласитесь со мной, что надежнее всего будет при данных обстоятельствах придержать уплату, пока мы не сможем связаться с миссис Оллред.

— Разве чек не подлинный?

— Не знаю.

— Почему не обратиться в полицию?

— Это, разумеется, может оказаться сложным, — сказал Кэнби, с беспокойством меняя свою позицию. — Семья такая значительная, мистер Мейсон.

— Слушайте, у вас же есть адвокат, — сказал Мейсон. — Я не ваш адвокат. Почему бы не спросить его, что с этим делать? У вас чек, который может быть подделан. Если он подделан, вы хотите поймать того, кто смошенничал?

— Конечно, — пробормотал Кэнби, — наш эксперт по почеркам пока не смог обнаружить что-то определенное. Ему могут понадобиться несколько дней на то, чтобы что-то установить. Даже тогда может открыться какое-то сложное обстоятельство. Обычно, мистер Мейсон, банк несет ответственность за оплату поддельного чека, поскольку оплата предъявленного чека может быть произведена в результате небрежности.

Мейсон усмехнулся в ответ и сказал:

— Извините, Кэнби, это ваша забота.

— Но это ваш чек — тот, который подделан.

— Это так, — согласился Мейсон.

— И мы не может предъявить его к оплате.

— Это ваша проблема, Кэнби.

Секретарша Герти появилась в дверях с телеграммой. Мейсон кивнул Делле Стрит:

— Посмотри, что это, Делла.

Делла Стрит открыла телеграмму, посмотрела на Мейсона чуть насмешливо, потом перевела взгляд на Кэнби.

— Давай, — разрешил Мейсон, — прочти ее.

Делла Стрит вручила ее адвокату. Мейсон посмотрел на телеграмму, хмыкнул и прочел вслух:

«Отправила вам почтовый чек на 2500 долларов защитите мою дочь Патрицию в случае если она нуждается в помощи но не спрашивайте ее ни о чем

Лола Фэксон Оллред».

— Эта телеграмма, — объявил Мейсон, — отправлена из Спрингфилда. — И он вручил ее банкиру.

Кэнди поизучал ее и сказал:

— Отправлена в девять часов сегодня утром из Спрингфилда. Она ссылается на две с половиной тысячи, но, как я понял, вы получили два чека на две с половиной тысячи каждый.

— Правильно, — согласился Мейсон. — Один из них явно фальшивый.

— Да, да, так и есть.

— Другой чек, очевидно, не подделка. Миссис Оллред хочет, чтобы я что-то сделал для ее дочери. Если вы задержите оплату этого чека, то под свою ответственность.

— Ну, — сказал Кэнби, — эта телеграмма — все, что нужно нашему банку. Две с половиной тысячи долларов по этому чеку будут положены на ваш счет, мистер Мейсон.

— Я так понимаю, — небрежно сказал Мейсон, — что у миссис Оллред достаточный счет, чтобы покрыть этот чек?

Банкир улыбнулся:

— Ее счет очень велик, мистер Мейсон.

— Достаточно свободных денег?

— Она, по-моему, любит иметь большой баланс.

— Знаете ли вы что-нибудь об этом счете в Лас-Олитасе?

— Нет, ничего.

— Что ж, спасибо, что зашли, — с какой-то внезапностью сказал Мейсон, и Кэнби, поняв, что интервью окончено, пожал ему руку и ушел — тихий мрачный человек, очевидно, недовольный результатом встречи.

Как только дверь закрылась, Мейсон сказал Делле Стрит:

— Вот тебе типичный банкир, Делла. Его эксперт по почеркам не может найти ничего дурного в первом чеке, и все же банк так осторожен, что не будет платить. Затем приходит телеграмма, на которой стоит подпись, отпечатанная на машинке, зато она на подлинном желтом бланке «Уэстерн Юнион», и банк готов сотрудничать. Любой может послать какую угодно телеграмму и подписать на ней любое имя, какое захочет, но банкиры готовы скушать все, что, кажется, происходит «должным образом», и давятся насмерть необычным. Идеальный способ подойти к банкиру — держа резиновый штамп наготове. Спустись в холл, Делла, дозвонись Полу Дрейку из Детективного агентства Дрейка, и пусть он придет сюда. Я хочу знать, кто послал эту телеграмму.