Ночь была ясная и спокойная. Свет звезд ровно сиял в глубине неба, но его забивали мощные прожекторы в аэропорту. Мейсон влился в поток пассажиров, спешащих к выходу. Выполняя инструкции, Джим и Джорд-жиана Брэкстон были среди первых, спустившихся по трапу с самолета, адвокат же пристроился в конце очереди. Пока Мейсон поднимался по лестнице в центральный зал аэропорта, он незаметно и быстро огляделся, ища взглядом Деллу Стрит. Ее нигде не было. Начиная беспокоиться, он направился к выходу и здесь внезапно увидел лейтенанта Трэгга с небольшим чемоданчиком в руке. Тот, нетерпеливо поглядывая на громадные часы в зале, мерил шагами пол. Мейсон, повернувшись спиной к лейтенанту Трэггу, поспешил к выходу. Он уже почти проскочил незамеченным к тяжелым стеклянным дверям, когда Трэгг резко и довольно бесцеремонно окликнул его по имени. Мейсон повернулся, изобразив на лице крайнее удивление. Трэгг заторопился к нему.

— Здравствуйте, Трэгг, — небрежно бросил Мейсон, показывая всем своим видом, что он очень спешит и не может задерживаться.

— Ну так как поживаем, защитник? — спросил Трэгг.

Тон Мейсона мог обмануть кого угодно, но не Трэгга — самого умного и грамотного полицейского из числа тех, с кем ему приходилось иметь дело.

— Нормально, не жалуюсь. А здесь как дела?

— Догадываюсь, что вы были в Новом Орлеане, не так ли? — Трэгг был в отличном настроении и весьма юмористическом расположении духа.

Мейсон молча кивнул.

— Как же вы тогда здесь оказались, если тамошняя полиция сообщила нам, что они запретили вам покидать их город вплоть до особого указания?

— Полиция в Новом Орлеане^ — веско отрезал Мейсон, — груба, деспотична, несдержанна и невежлива.

Трэгг рассмеялся от всей души, а затем резко перешел на серьезный тон.

— Скажите, Мейсон, вам разрешили уехать?

— Я не привык спрашивать ничьих разрешений и следовать указаниям, ограничивающим свободу моего передвижения до тех пор, пока не будет доказано в установленном законом порядке, что я совершил то или иное уголовно наказуемое деяние, — в таком же тоне ответил Мейсон.

— Ну ладно, Мейсон, — лицо Трэгга расплылось в добродушной улыбке, — будем надеяться, что там, в Новом Орлеане, не случилось ничего такого, что заставило бы вас изменить своим твердым жизненным правилам.

— Можете быть уверены, — в тон ему ответил адвокат.

— В чем, в чем, а в оптимизме вам, Мейсон, не откажешь.

— А здесь вы для того, чтобы встретить меня? — иронически осведомился Мейсон.

— Нет, Мейсон, на этот раз я здесь по своим делам и никакого официального интереса у меня к вам нет. Если быть честным, то я больше интересуюсь самолетом, который по расписанию должен вылететь в Новый Орлеан где-то минут через двадцать. Я один из тех нервных и нетерпеливых пассажиров, что не могут сидеть и спокойно ждать, когда объявят о посадке, а должны слоняться по залу, уставившись на центральное информационное табло, как будто глазами можно подтрлкнуть стрелки часов.

— Отправляетесь в Новый, Орлеан, чтобы допросить Нелли Конуэй? — полюбопытствовал адвокат.

— Официально, — сказал Трэгг, — мне не полагается делать заявления, но неофициально, Мейсон, в Новом Орлеане происходят некоторые довольно занимательные события.

— Что за события? _г.

Трэгг отрицательно покачал головой.

— Не стоит напускать на себя такую чертовскую секретность, — заметил Мейсон. — Полагаю, что все знают, что Натан Бейн вылетел в Новый Орлеан и был схвачен полицией, как только вышел из самолета.

— Серьезно? — Трэгг явно старался не показать удивления.

— Ах, вы не знали, что я в курсе? — Адвокат не скрывал сарказма.

— Вы в курсе многих вещей. Иногда, Мейсон, вы поражаете меня, когда я узнаю, что вам известно, а иногда бывают случаи, когда я беспокоюсь, что никогда не узнаю, что же вы знаете. Поэтому я должен постараться и не дать вам ни малейшего повода узнать, что мне известно.

— Поэтому, — резюмировал адвокат, — тот факт, что Натан Бейн был схвачен полицией, а Нелли Конуэй тоже была задержана и дает показания, а также тот факт, что вы нервно меряете шагами аэропорт, ожидая вылета в Новый Орлеан, — все это достаточно ясно доказывает: Натан Бейн сделал какое-то сногсшибательное признание, или вы ожидаете, что он расколется к вашему приезду.

— Вам действительно следовало бы раздобыть тюрбан и магический кристалл, — язвительно заметил лейтенант Трэгг. — Тогда бы вы смогли открыть свое дело, предсказывая будущее, читая мысли, советуя, как заработать состояние. Уму непостижимо, как такой талант расходует себя на пустяки.

— Бейн признался в убийстве? — задал вопрос адвокат.

— А почему бы вам не заглянуть в ваш магический кристалл? — иронически усмехнулся Трэгг.

— Не хотите делиться информацией, а, лейтенант?

Трэгг отрицательно покачал головой.

— У меня, Трэгг, будут проблемы с вашим подчиненным Голкомбом, — вздохнул Мейсон.

— У вас и прежде были с ним проблемы. В этом нет ничего нового.

— Я имею в виду, что у меня будет с ним действительно настоящая стычка. Я собираюсь хорошенько проучить его.

— Ой ли?

— Я говорю совершенно серьезно.

— Чем же он вам так насолил?

— У него оказалась, весьма гибкая. выборочная память. Он почему-то напрочь забыл мой с ним разговор о Натане Бейне.

— Да, сержант Голкомб знаком с Натаном Бейном. — Трэгг стал задумчивым и серьезным. — Они немало провели вместе времени.

— И что из этого?

— Они вроде как сдружились. Голкомб записался на курсы, где обучали ораторскому искусству, в том числе полицейских и помощников шерифов. Натан Бейн как раз преподавал в классе, одним из слушателей которого был сержант Голкомб. И произвел довольно-таки большое впечатление на моего сержанта. Нужно признать, что Бейн — искусный, умеющий убеждать лектор. Когда он в ударе, то производит впечатление незаурядной личности. Голкомб оказался под сильным, весьма сильным впечатлением. Как-то после лекции, когда они остались наедине, он сказал Бейну, что восхищается его ораторским искусством, тот был, естественно, польщен, они разговорились, и между ними возникло нечто вроде дружбы.

Несколько месяцев тому назад Бейн позвонил Гол-комбу и поделился с ним своими подозрениями относительно того, что сиделка его жены, Нелли Конуэй, судя по вдему, ворует драгоценности. Он спросил у

Голкомба, как ему поступить, и тот предложил обратиться в частное детективное агентство, порекомендовав известного вам Джеймса Хэллока.

— Это объясняет многое, но не отвечает на основной вопрос, почему у сержанта Голкомба оказалась такая короткая память, когда я попытался напомнить ему о нашем разговоре?

— Ладно, так и быть, я скажу вам, — не выдержал Трэгг. — Когда вы позвонили со своей версией о таблетках, Голкомб подумал, что вы наспех сооружаете сложную защиту для своей клиентки с тем, чтобы позднее поставить Натану Бейну, человеку, к которому он относится с симпатией, ловушку при перекрестном допросе. Ну а отношение Голкомба к себе вы прекрасно знаете, не мне вас просвещать на этот счет.

Женский голос по радио объявил, что посадка пассажиров на рейс на Новый Орлеан производится через галерею номер 15, и Трэгг, сделав одобрительный жест рукой, улыбнулся и произнес:

— Ну, удачи вам, защитник.

— Спасибо, и вам тоже удачи. Надеюсь, вы вернетесь с признанием Бейна и положите его на стол Гол-комбу.

— Что-нибудь передать полицейским в Новом Орлеане?

— Передайте им, что я их люблю, — ответил Мейсон.

— Они могут затребовать вас назад.

— Если полиция Нового Орлеана попробует затребовать меня назад, то они должны объявить меня вначале во всеамериканский розыск, а затем уже постараться найти закон, который я, по их мнению, нарушил в штате Луизиана, и на основании которого они могли бы потребовать моей выдачи. Вы, лейтенант, могли бы разъяснить им практическую сторону законов Соединенных Штатов и права граждан этой страны.

Трэгг растянул губы в подобие улыбки, помахал рукой и торопливо направился к выходу на летное поле. Мейсон проводил его взглядом до выхода и уже собирался уходить, когда услышал за спиной быстрый стук каблучков и, повернувшись, увидел Деллу Стрит, бегущую к нему.

— Привет, шеф.

— Привет. Где ты пропадала?

— Не угадаете, где я пропадала. — Она засмеялась. — Когда увидела лейтенанта Трэгга в холле, я не знала, вас ли он ждет, или меня, или просто улетает. Поэтому я удалилась в одно место, куда лейтенант Трэгг и его подчиненные не смогут войти.

— И что потом? — спросил адвокат.

— Потом, — ответила она, — продолжая наблюдать за Трэггом, я пришла к выводу, что он никого не ждет, а сам вылетает, судя по всему в Новый Орлеан. Прекрасно понимая, что встреча с ним не входит в ваши планы, я затаилась так, что он меня не видел, надеясь предупредить вас об опасности. Но он, к сожалению, оказался одним из тех нудных нервных пассажиров, которые вместо того, чтобы сидеть спокойно и ожидать вызова на посадку, все слоняются по залу и пялят глаза во все стороны.

— А где Виктория Брэкстон?

— Она здесь. Мы остановились в одном мотеле.

— Ты сделала так, как я просил?

— Да, шеф, зарегистрировались под своими собственными фамилиями.

— Прекрасно. Будет гораздо хуже, если выяснится, что она скрывается от правосудия.

— Нет, нет, все сделано именно так, как вы хотели.

— Ее кто-нибудь разыскивает?

— Насколько я знаю, пока только газетчики. Первый допрос у окружного прокурора завтра в десять утра.

— Они прислали ей повестку?

— Нет, но это сообщение было опубликовано в газетах. Они направили повестку Джиму и Джорджиане Брэкстон. Я вижу, что они все же успели на пересадку в Эль-Пасо, не так ли? Что вы о них думаете, шеф?

— Все бы ничего, — ответил Мейсон, — если не считать того, что эта дама, начав говорить, обязательно заговорит вас до умопомрачения.

— Она рассказала о?..

Мейсон кивнул.

— Как вы собираетесь это использовать? Не хотите ли пустить в печать, тогда мы сможем…

— Нет, — сказал Мейсон. — Я хочу пока попридержать эту информацию и использовать ее в должное время, должным образом и в должном месте. Если Натан Бейн признается в убийстве своей жены, мы передадим информацию лейтенанту Трэггу, хотя Трэгг, вероятно, узнает об этом прежде, чем мы получим шанс рассказать ему обо всем этом. С другой стороны, если полиция захочет обелить Натана Бейна, мы бросим им в лицо эту информацию.

— Почему они захотят обелить Бейна?

— Потому, — ответил Мейсон, — что наш дорогой друг, сержант Голкомб, брал уроки ораторского искусства у Натана Бейна. Хорош голубчик?

— А может, это просто совпадение?

— Это совпадение, если взглянуть на это с одной стороны.

— А если взглянуть на это дело с другой стороны, тогда что?

— Тогда совсем другая картина, — начал адвокат. — Предположим, что вы замыслили убийство. Предположим, вы незаурядный искусный оратор, умеющий воздействовать на аудиторию и производить нужное вам впечатление на людей. Предположим, вас приглашают в закрытый полицейский клуб для чтения лекций по ораторскому искусству. В сложившейся ситуации не станете ли вы стараться заиметь кучу друзей среди своих слушателей с тем расчетом, что они когда-нибудь помогут вам в разных жизненных передрягах? А уж тем более, если вы замыслили отправить на тот свет свою жену. Ты как думаешь?

Делла Стрит молча кивнула.

— Не исключено, — продолжал далее Мейсон, — что Натана Бейна связывает с сержантом Голкомбом дружба именно такого рода.

— Вы думаете, это может серьезно осложнить ситуацию?

— Все может быть, особенно если учесть странную «забывчивость» нашего друга-сержанта в том, что касается именно меня. Кстати, где машина, Делла?

— На стоянке.

— О’кей. Тогда я пойду получать свой багаж, а ты, пожалуйста, подгони пока машину к выходу. Там я тебя и встречу. Газетчиков не видно?

— Не думаю. — Она засмеялась. — Они пытались связаться с вами, звонили в Новый Орлеан, и тамошняя полиция заверила их, что вас не выпустят из штата Луизиана до тех пор, пока не закончится расследование.

— Ах вот оно что, — сказал Мейсон. — Шустрые ребята, ничего не скажешь.

— Кстати, шеф, а как вы оттуда улизнули? Оставили залог, а потом плюнули на него?

— Ну да, стану я еще залог платить. Я просто взял и уехал, вот и все. Откуда они взяли, что могут мне приказать не покидать их город? Вот если бы преступление было совершено в штате Луизиана, тогда другое дело. А то эти молодчики пытаются расследовать преступление, совершенное в другом штате, не имея никаких исходных данных, кроме официального запроса установить конкретное лицо! В общем, Делла, ну их всех к черту!

— Правильно, к черту их всех, — одобрила Делла Стрит, засмеявшись. — И не забивайте слишком себе голову этим, шеф. Сейчас вас разделяет с Новым Орлеаном полторы тысячи миль. Получайте свой багаж, а я пока подгоню машину.

Она подбодрила его едва заметной улыбкой и направилась к стоянке. Мейсон получил у носильщика багаж и вышел из аэропорта, когда она подъехала. Адвокат швырнул сумку на заднее сиденье, нырнул в переднюю дверь, сел рядом с секретаршей и предупредил:

— Делла, постарайся-ка, чтобы за нами не было никакого «хвоста».

— О’кей, посмотрите назад, а я покручусь по переулкам.

Мейсон уселся так, чтобы можно было наблюдать за дорогой.

— Делла, что с Викки?

— Она беспокоит меня, шеф.

— Почему?

— Не могу понять. С ней что-то происходит, и я не могу понять, что именно.

— Что нового с завещанием?

— Это завещание, увы, уже не такое, каким вы его видели.

— Не такое?

— Не такое.

— Что изменилось?

— В конце предложения, — продолжила Делла Стрит, — сейчас стоит превосходный шедевр пунктуации — изящная круглая чернильная точка.

— Да, элегантно, ничего не скажешь.

— Шеф, что они могут предпринять в подобной ситуации?

— Что ты имеешь в виду?

— Будет ли это подделкой?

— Любой знак, который вносится в документ с целью ввести в заблуждение других и внесенный после того, как документ подписан, будет рассматриваться как умышленное искажение документа, то есть его подделка.

— Даже если крошечная точечка не больше пылинки?

— Даже если точка вполовину меньше этой, при условии, что она является существенной и значимой частью документа и ее цель быть таковой.

— Ну она и есть теперь таковая.

— Ты спрашивала ее об этом?

— Она ответила, что ее поставила сестра.

Они помолчали. Делла Стрит поинтересовалась:

— Как там, за нами, шеф?

— Вроде бы никто не выражает чрезмерного интереса к нашему маршруту, Делла.

— Как поступим? Может, вырвемся уже на центральную магистраль?

— Покрутись еще разок, а затем поедем прямо в мотель. Хочется послушать рассказ Викки Брэкстон о том, как закончилась история с этим завещанием.