Такси остановилось у полицейского участка. Мейсона провели в комнату дежурного офицера, где уже находилось несколько человек. В ней царила стандартная обстановка и особый, присущий, наверное, только полицейским участкам застоявшийся запах помещения, в котором круглые сутки находятся люди.

— Нездешние шустрые типы, врывающиеся в нашем городе в частные квартиры честных граждан и демонстрирующие свои мускулы, нам очень не нравятся, — прорычал дежурный полицейский. — Итак, фамилия?

— В таком случае, я — нездешний Джон Ду¹, — спокойно парировал Мейсон.

— Ах, вот так, мы еще и умничаем, а? Поговори-ка у нас еще. Мы тебя запишем Джоном Ду, засадим в каталажку, вывернем все твои карманы и обязательно найдем что-нибудь, что бы указывало на твою личность, напри-

'Джон Д у — юридический термин, означающий неустановленное лицо.

мер, водительские права, но записан у нас ты будешь как Джон Ду со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ну так как?

— В чем меня обвиняют, хотел бы я знать?

— Мы еще не решили, но думаю, что это будет бродяжничество и… там будет видно. Заходить в два часа ночи к незамужним женщинам и…

— А это что, считается преступлением в вашем городе?

— Все может быть, — растянул губы в улыбке дежурный сержант, — особенно если мы еще что-нибудь накопаем, да и наши коллеги в Калифорнии заинтересуются. Но вот насчет бродяжничества, то уж будь уверен. Так что давай-ка посмотрим твои водительские права, мистер Ду, глядишь, и узнаем побольше о тебе. На твоем месте я бы был более сговорчивым.

Мейсон молча достал бумажник из кармана, вынул визитную карточку и протянул ее дежурному сержанту:

— Меня зовут Перри Мейсон. Я адвокат и прибыл в ваш город поговорить со свидетелем по одному делу.

Дежурный сержант свистнул от удивления, взял карточку Мейсона, вышел из комнаты, спустился этажом ниже и вернулся через две минуты.

— Капитан хочет поговорить с вами, — сказал он.

Полицейские провели Мейсона по коридору, остановились у двери с табличкой «Капитан», открыли ее и втолкнули адвоката в комнату. За столом, заставленным телефонами, сидел крупный, средних лет мужчина с аккуратно подстриженными, с сединой усами и отвисшими мешками под глазами. Позади устроилась стенографистка, которая что-то усердно записывала. В другом конце комнаты на кончике простого деревянного стула примостилась Нелли Конуэй, сложив руки в перчатках на коленях; лицо — бесстрастная маска с глазами, устремленными прямо вперед. Когда Мейсона втолкнули в комнату, она не подала вида, что знакома с ним.

— Это тот самый? — капитан, повернувшись, взглянул на нее.

— Да.

— Вы имеете в виду Перри Мейсона, адвоката? — Да.

— Садитесь, — капитан кивком пригласил Мейсона.

Адвокат продолжал стоять.

— Вы все пытаетесь упорствовать, — холодно сказал капитан. — Это вам ничего не даст, во всяком случае, в этом городе. Здесь командуем мы, и поэтому не пытайтесь качать права, потому что здесь вы — никто. Вы сейчас не в Калифорнии, и не забывайте об этом. Садитесь, или так и будете стоять?

— Спасибо, — холодно ответил Мейсон. — Я постою.

— Желаете сделать какое-нибудь заявление? — спросил капитан.

— Нет.

Полицейский повернулся к Нелли Конуэй.

— Прекрасно, — сказал он, — вы заявили, что во всем следуете советам своего адвоката. Вы заявили, что вашего адвоката зовут Перри Мейсон. Вот он, Перри Мейсон, перед вами. Продолжайте рассказывать.

— Я советую вам, Нелли, не говорить ни слова. Вы…

— Заткнитесь, — оборвал его капитан.

— Останетесь ли вы и теперь моим адвокатом? — нетерпеливо спросила Нелли Конуэй.

— Нет.

— Тогда мне лучше послушаться этих людей, — ответила она, вздохнув.

Капитан широко растянул рот в улыбке. Мейсон извлек из кармана портсигар, раскрыл его, взял сигарету и закурил.

— Продолжайте рассказывать, — обратился капитан к Нелли Конуэй.

— Эти таблетки дал мне Натан Бейн, — начала она. — Он предложил мне пятьсот долларов наличными, если я вручу их его больной жене. Я подумала, что в них может быть яд, и решила обратиться к адвокату.

— К какому адвокату вы обратились? — задал вопрос капитан.

— Перри Мейсону.

— Вот именно к этому джентльмену?

— Да.

— Что он вам посоветовал?

— Всего было четыре таблетки, — продолжала рассказывать она. — Он взял одну из них из пузырька, положил ее в пакет и надписал свою фамилию. Три оставшиеся таблетки он положил обратно в пузырек, закрыл его пробкой, запечатал пакет и предложил мне надписать мою фамилию на клапане, закрывающем его, и сам поставил свою подпись поперек клапана и предупредил меня, чтобы я сохранила пакет, потому что он собирается установить химическим путем, что же было в этих таблетках, и намерен затем связаться с полицией.

— А что после этого? — спросил капитан.

— Потом мой работодатель Натан Бейн сделал так, что меня арестовали.

— А потом?

— Потом мистер Мейсон добился моего оправдания и сказал мне, что в этих таблетках не было ничего, кроме аспирина. Он намекнул, что я лгала ему и пыталась надуть его.

— И что затем случилось?

— Затем я вернулась в дом Натана Бейна собрать свои вещи. Он был дома, и так случилось, что мы с ним поговорили по душам. Он выглядел крайне озабоченным и сконфуженным, сказал мне, что очень сожалеет о случившемся, что был неправ и готов как-то загладить свою вину. По его словам, я вправе возбудить дело против него за моральный ущерб, но он предлагает найти более цивилизованное и разумное решение. В конце концов он заявил, что готов уладить дело обоюдовыгодным соглашением.

— Что произошло дальше?

— Дальше мы еще немного поговорили, и после этого он предложил мне две тысячи долларов отступного, авиабилет в Новый Орлеан и ключи от квартиры, где бы я могла бесплатно отдохнуть от случившегося в течение двух недель. Все, что я должна была сделать, это подписать бумагу, что никаких претензий к нему не имею, и отдать оставшиеся три таблетки, о которых уже шла речь, его жене. Так как эти таблетки содержали в себе аспирин, в чем меня уверил мистер Мейсон лично, то я без колебаний приняла это предложение. Это была выгодная во всех отношениях сделка, так как если девушка не сумеет сама постоять за себя, то никто другой это за нее не сделает.

— Итак, как же вы поступили?

— Я подписала бумагу, которую составил мистер Бейн, и получила двадцать стодолларовых банкнот. Затем я пошла к миссис Бейн и оставалась там до утра. Я дала ей три таблетки около девяти часов или около полдевятого вечера.

— Вы сообщили мистеру Бейну, что. рц сделали, так, как он велел?

— Да.

— Миссис Бейн вела себя спокойно, когда вы давали таблетки?

— Да, конечно. Я же сиделка. Я ей сказала, что доктор оставил ей это лекарство.

— Что она-ответила?

— Она сказала, что доктор уже оставил ей лекарство. Я ответила, что это совсем другое, специальное лекарство, которое доктор предписал ей в добавление к обычным средствам.

— А что произошло потом?

— Лекарство не принесло никакого вреда миссис Бейн. Она приняла его и сразу же уснула. Я думаю, что в таблетках действительно был аспирин. Ночь прошла совершенно спокойно. Я ушла около семи утра, примерно за час до прихода дневной сиделки. Я попыталась связаться с мистером Мейсоном, чтобы рассказать ему, что произошло, но не могла найти его. Он так и не появился на работе до десяти часов. Это был последний срок, когда я могла позвонить ему, так как самолет вылетал через пятнадцать минут и пассажиров пригласили занять места в салоне в десять. Я позвонила ему ровно в десять, но его секретарша ответила, что он еще не пришел.

— Вы не попросили, чтобы он связался с вами?

— Нет, — ответила она после некоторого колебания.

— Сообщили ли вы ему, куда отправляетесь?

Она снова замешкалась.

— Продолжайте, — предложил капитан. — Все рассказывайте.

— Нет, — ответила Нелли, — я не сказала ему, куда вылетаю.

— Когда вы снова с ним встретились?

— Сегодня в полтретьего ночи.

— Где?

— Он пришел в мою квартиру.

— Что он требовал?

— Пятьсот долларов.

— Вы заплатили?

Она утвердительно кивнула головой.

— Из тех денег, что вы получили от мистера Бейна?

Снова утвердительный кивок.

— Сообщили ли вы, откуда получили деньги?

— Да.

— И он взял пятьсот долларов.

— Да.

— Дал ли он расписку?

— Нет.

Капитан повернулся к Перри Мейсону.

— Мистер Мейсон, вы прослушали заявление, оно было сделано в вашем присутствии. Желаете опровергнуть его?

— Мне не нравится, как вы здесь поворачиваете дело. Я не собираюсь произносить ни единого слова.

— Не пытайтесь увиливать, — прорычал капитан с едва скрываемой угрозой, — а не то вам еще больше может не понравиться, как мы здесь, в Луизиане, ведем полицейское расследование. Против вас было выдвинуто конкретное обвинение в том, что вы собственноручно заявили этой женщине, что ей можно дать три таблетки ныне покойной миссис Бейн. Или вы отрицаете это?

— Я не собираюсь делать никаких заявлений, — сказал Мейсон. — Но я должен заметить тем не менее, что заявление этой женщины не имеет ничего общего с истиной.

— Как же так, мистер Мейсон? — с вызовом вставила Нелли Конуэй. — Вы ведь сами заявили мне, что эти таблетки не содержат ничего, кроме аспирина.

— Таблетка, которую я взял на анализ, действительно не содержала ничего, кроме аспирина, — подтвердил адвокат.

— А вы откуда это знаете? — вклинился в диалог капитан.

— А вот как раз это я буду обсуждать в соответствующее время и в соответствующем месте.

— Отлично. Это заявление было сделано в вашем присутствии. У вас была возможность опровергнуть его или, по крайней мере, объясниться. Вы этой возможностью не воспользовались. Хотите сделать еще какое-нибудь заявление по существу дела?

— Я не собираюсь делать никаких заявлений, я уже это вам говорил.

— Ну что ж, это ваше право, а уж вы-то знаете, как пользоваться своими правами. Вы свободны, пока, по крайней мере, но я еще раз хочу предупредить, вас, что вы находитесь в штате Луизиана, а мы здесь очень не любим чересчур шустрых и проворных ребят вроде вас. У нас оснований задерживать вас нет, но вполне возможно, вы понадобитесь своему родному штату, когда мы сообщим тамошним ребятам о заявлении Нелли Конуэй. Возвращайтесь к себе в гостиницу и находитесь там неотлучно. Не пытайтесь уехать из города, пока мы вам этого не разрешим. Вполне вероятно, что вы потребуетесь в качестве соучастника по делу об убийстве. А вообще, пятьсот долларов гонорара за разрешение дать больной женщине неизвестно какие таблетки! Вы еще тот адвокат!

— Нелли, — сказал Мейсон, игнорируя угрозы полицейского и обращаясь к девушке, — в каком часу вы дали…

— Я ведь четко сказал вам убираться, — заорал капитан.

Он кивнул двум дюжим полицейским, сопровождавшим Мейсона. Они взяли адвоката с двух сторон, завернули ему руки и вытолкнули из комнаты. Так же бесцеремонно его выпроводили из полицейского участка.