Перри Мейсон медленно ехал по Понс-Де-Лион-Драйв.

— Добрались, — сказала Делла, — вот этот домик слева, видите, весь белый, с маленькими ставнями?

Мейсон проехал мимо него и лишь на следующем перекрестке развернулся и отправился назад.

— О чем вы собираетесь с ней говорить? — поинтересовалась Делла.

— Все зависит от того, какое она произведет на меня впечатление.

— А это не опасно, шеф?

— В каком отношении?

— Она почти наверняка проболтается Ирвингу.

— О чем?

— О вашем визите.

— Я сам скажу ему об этом.

— И он будет знать, что за ним следят?

— Чудачка, раз он был знаком с мадемуазель еще в Париже, он не догадается, каким образом мы разыскали ее. Я хочу напугать мистера Вальтера Ирвинга — мне не нравится его излишняя самоуверенность.

Машина остановилась у дома Марлен Шомо.

Мейсон легко взбежал по ступенькам на крыльцо и нажал кнопку звонка.

Через минуту дверь осторожно приоткрылась на длину цепочки.

Мейсон улыбнулся паре блестящих черных глаз, разглядывающих его из глубины холла.

— Мы ищем мисс Шомо.

— Это я.

— Из Парижа?

— Совершенно верно, я жила в Париже, теперь живу здесь.

— Вы не возражаете, если я задам вам несколько Вопросов?

— О чем?

— О Париже.

— Я буду просто счастлива, если вы станете расспрашивать меня про Париж.

— Согласитесь, что не слишком-то удобно разговаривать вот так, через дверь? — заметил Мейсон.

— Мсье меня слышит?

— Да.

— И я вас слышу тоже.

Мейсон улыбнулся. Теперь, когда его глаза привыкли к полумраку, он уже мог разглядеть овал лица и верхнюю половину фигурки.

— Известно ли вам парижское отделение Южноафриканской компании по добыче, обработке и экспорту алмазов?

— Почему вы меня об этом спрашиваете?

— Потому что меня это интересует.

— Кто вы такой?

— Меня зовут Перри Мейсон. Я адвокат.

— А, вы Перри Мейсон!

— Именно.

— Я читала про вас.

— Весьма польщен.

— Что вы хотите, мсье Мейсон?

— Ответьте, знаете ли вы эту компанию.

— Да, знаю.

— И вы были знакомы с людьми, работающими там?

— Конечно. Вы же понимаете, что никто не знакомится с компанией, нет! С людьми, с некоторыми людьми… А со всей компанией — нет.

— Вы знал№ Вальтера Ирвинга, когда жили там?

— Конечно. Он был мои другом. Сейчас он здесь.

— В Париже вы часто проводили с ним время?

— Разве это плохо?

— Нет, нет. Я просто выясняю некоторые обстоятельства. Знали ли вы Джона Джефферсона?

— Нет, я его не знала.

— Знаете ли вы кого-нибудь из сотрудников головной конторы компании в Южной Африке?

— Да, иногда они, приезжая в Париж, просили меня помочь им… как это сказать… развлечься. Я надевала нарядное платье, приводила себя в порядок и изображала светскую львицу.

— Кто знакомил вас с этими людьми?

— Мой друг Вальтер.

— Вальтер Ирвинг?

— Совершенно верно.

— Я хотел бы поподробнее узнать, что представляет собой Ирвинг.

— Он симпатичный. Это он вам сказал, что я здесь?

— Нет. Я нашел вас через людей, которые работают на меня. У них есть связи в Париже.

— И они нашли меня здесь? Мсье, этого не может быть!

Мейсон улыбнулся.

— Я же здесь.

— И я здесь… впрочем, человек с вашим положением — как бы это сказать…

— Что за человек Вальтер Ирвинг?

— У Вальтера Ирвинга масса друзей. Он очень симпатичный. У него — как это сказать? — слишком большое сердце… И это огромное сердце вечно доставляет ему неприятности. Если он доверяет, то без оглядки. Многие этим пользуются. Злоупотребляют, так будет точнее. Вы его друг, мсье Мейсон?

— Я хотел бы побольше узнать про него.

— Женщина, пришедшая с вами, ваша жена?

— Мой секретарь.

— Тысяча извинений. Вы производите впечатление как одно целое.

— Мы очень давно работаем вместе.

— Понятно. Могу ли я сказать вам что-то как другу Вальтера Ирвинга?

— Конечно.

— Этот Джон Джефферсон… Следите за ним.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что за этим человеком нужно следить. Он принципиальный и в то же время скользкий. Он… он переполнен каким-то диким воодушевлением.

— Что вы знаете про него?

— Знаю, мсье? Знаю я очень мало, но у женщин есть интуиция. Женщина может предвидеть. Вальтера я прекрасно знаю, он большой человек. Он честный. Он похож на вас. Доверчив. Но он любит хорошо одеваться, выходить с интересной женщиной. Он любит общество. Он любит…

Она вдруг громко расхохоталась.

— В некотором отношении он простачок, а в другом — умница. Но Джон не такой… Вальтеру самое важное, чтобы люди оглядывались на него и его спутницу. Поэтому, когда я иду с ним куда-нибудь, я надеваю такое платье, в котором… Ваша секретарша должна меня понять. Мини. Фигура.

Делла Стрит кивнула.

Марлен снова рассмеялась.

— И тогда Вальтер счастлив. Я думаю, мсье Мейсон, что это Джефферсон…

— Но вы сказали, что его не знаете?

— Я слышала, как люди говорили, а я не затыкаю ушей… Иногда у меня исключительно острый слух. А сейчас, мсье Мейсон, прошу меня извинить, ладно? У меня здесь больной брат. Ему лучше, когда вокруг тишина и покой. Вы оба — славные люди, и я бы охотно пригласила вас к себе, но это может его взволновать…

— Большое вам спасибо. Знает ли Вальтер Ирвинг, что вы находитесь здесь?

— Конечно знает. Он меня разыскал. Он очень настойчивый, этот Вальтер Ирвинг. И приятный компаньон. Если бы не мой больной брат, я бы надела платье, в котором видны все линии, и отправилась бы с ним в ночной клуб. Это ему понравилось бы. И мне тоже. Однако у меня есть обязанности. Мне приходится сидеть дома! Но, мсье Мейсон, пожалуйста, послушайтесь Марлен Шомо. Этот Джон Джефферсон очень холоден, очень вежлив и изворотлив, как змея.

— Скажите, если вы увидите Вальтера Ирвинга, вы ему расскажете о нашем визите?

— А вы хотите, чтобы я этого не делала?

— Давайте договоримся…

— Мсье Мейсон, вы не станете передавать Ирвингу того, что я говорила про Джона Джефферсона, а я не скажу ему про ваш визит. Это будет наш небольшой секрет, хорошо? И еще, мсье Мейсон, проследите за тем, чтобы этот Джон Джефферсон, если он что-нибудь натворит, не потянул бы за собой и моего приятеля Вальтера.

— Вы считаете, что Джон Джефферсон способен что-нибудь натворить?

— Я слышала такие разговоры.

— Но его компания дала ему прекрасные рекомендации. Она не сомневается в его честности и лояльности.

— Я же сказала вам, мсье Мейсон, что компания не может чувствовать, чувствуют только люди… Мсье Мейсон, я буду с интересом читать в газетах о ходе судебного разбирательства. Вы же не спускайте глаз с Джона Джефферсона. Возможно, он расскажет вам увлекательную историю, но все это будет звучать хорошо, пока дело не дойдет до настоящего допроса. В суде его напускное английское равнодушие — пфф! полетит в пух и прах!

— У него вспыльчивый нрав?

— Этого, мсье Мейсон, я не знаю, но я слышала, что его бесстрастная манера — просто маска, и он становится опасным, когда выходит из себя.

— Благодарю вас, мадемуазель.

Немного поколебавшись, она послала ему воздушный поцелуй, после чего дверь закрылась неслышно, но решительно.