Усаживаясь на свое любимое место в кресле перед столом Мейсона, Пол Дрейк улыбался во весь рот от сознания хорошо проделанной работы.

— Да, Перри, мы это сделали, хотя, если говорить честно, начали практически с нуля.

Мейсон и Делла переглянулись.

— Отлично сработано, Пол.

— Ты мне можешь сказать, на чем были основаны твои догадки? — спросил Дрейк.

Мейсон небрежно махнул рукой.

— Разве можно объяснить, откуда у меня те или иные догадки?

— А вот отпечатки пальцев превосходные, — похвалил его Дрейк.

— Чистая случайность.

— Я вижу, что тебе просто не хочется мне ничего рассказывать. Ладно, не буду спрашивать… Я слышал, что жюри уже вынесло предварительное обвинение по делу Джефферсона.

— Правильно.

— Окружной прокурор уверяет, что имеются кое-какие факты, которые требуют немедленного суда, чтобы не исчезли улики.

— Угу, — буркнул Мейсон.

— Ты попытаешься опротестовать обвинение и отложить слушание дела?

— Зачем?

— Ну, как правило, если прокурор чего-то хочет, защитник непременно возражает.

— Это не совсем обычное дело, Пол.

— Мне тоже так кажется.

— Что ты узнал про Ирвинга? — перевел разговор Мейсон.

Пол Дрейк вытащил из кармана записную книжку.

— Полное имя — Вальтер Столети Ирвинг, — начал он. — В парижском отделении Южноафриканской компании по добыче, обработке и экспорту алмазов проработал примерно семь лет. Предпочитает жить на континенте: более свободные взгляды на вопросы морали и не столь напряженный ритм работы. Увлекается конными бегами.

— Так, понятно. Иными словами, игрок… — заметил Мейсон.

— Кажется, не совсем… Несколько раз его действительно видели в Монте-Карло, но он никогда не играл по-крупному. Больше всего ему нравится разыгрывать из себя аристократа, светского человека. Он частенько прогуливается с моноклем в глазу, помахивая тросточкой, в обществе какой-нибудь смазливой крошки, всем своим видом показывая, что он «джентльмен».

— Это очень любопытно, Пол.

— Я сразу подумал, что тебя это заинтересует.

— Ну а чем он здесь занимается?

— Вроде бы дожидается, когда это отделение начнет функционировать по-настоящему. Живет пока тихо и незаметно. Очевидно, обвинение в преднамеренном убийстве, предъявленное Джефферсону, его здорово сразило. Но все же одно знакомство у него появилось.

— С кем?

— Француженка по имени Марлен Шомо.

— Где?

— Домик на Понс-Де-Лион-Драйв, номер 8267.

— Марлен Шомо живет там одна?

— Нет, с братом, за которым она ухаживает.

— Почему за ним нужно ухаживать?

— Вроде бы он психически неполноценен. Долго лежал в больнице, потом его выписали домой, но он нуждается в постоянном уходе. Между прочим, были приняты хитрые меры предосторожности, чтобы соседи ничего об этом не пронюхали. Один из соседей что-то заподозрил, но никто ничего толком не знает.

— Он буйный? — спросил Мейсон.

— Нет, совершенно безобидный. Ты что-нибудь слышал о лоботомии?

— Немного. Как будто это лечение, которое раньше испытывали на безнадежных помешанных и на преступниках. Но, насколько мне известно, сейчас от него отказались.

— После лоботомии человек превращается в безмозглое существо. Этому парню делали лоботомию, так что теперь это настоящий дурачок. Мне не удалось выяснить никаких подробностей, но очевидно, что Марлен была знакома с Ирвингом еще в Париже. Возможно, что, когда она принарядится и избавится от своих забот, она превращается в привлекательную девушку.

— А сейчас?

— Сейчас это всего лишь преданная сестра. Это характерно для французов, Перри. Если они свободны, то живут беззаботно и весело, не считаясь ни с какими условностями, но если принимают на себя какую-нибудь ответственность, то относятся к своим обязанностям очень серьезно.

— Сколько времени она уже здесь?

— Местным торговцам она сказала, что около года, но мы не смогли проверить, так ли это. Во всяком случае, в этот домик они вселились недавно, после того, как ее предупредили, что ее брата выписывают домой. Раньше она жила в меблированных комнатах. Но, как ты понимаешь, многоквартирный дом — неподходящее место для психически больного. И она арендовала этот домик.

— Она живет там одна с братом?

— Есть приходящая прислуга.

— Ирвинг их навещает?

— Да, он был там уже два раза.

— Старается вытащить Марлен из дому?

— Что он старается сделать — сказать трудно. Когда Ирвинг навестил Марлен в первый раз, она явно была рада его видеть. Ирвинг пробыл у нее около часа и, уходя, долго стоял у порога и, похоже, уговаривал ее пойти с ним. Она улыбалась, но упорно качала головой. Вечером он приходил еще раз. Тут, видимо, ей надоело играть роль сиделки при брате, потому что она провела его внутрь, а сама уехала на час.

— На чем?

— На автобусе.

— У нее нет машины?

— Вроде бы нет.

— Куда она ездила?

— Черт возьми, Перри! Ты же мне не говорил, что мы должны следить и за ней. Ты хочешь, чтобы мы это сделали?

— Понимаешь, все это весьма интересно. Что было потом?

— Либо Ирвингу оказалось не по силам оторвать Марлен от выполнения ее обязанностей, либо его замучили мысли о Джефферсоне, но только он заперся у себя в многоквартирном доме.

— В каком?

— «Олта-Дома».

— Разнюхай о нем в доме, — распорядился Мейсон.

— Говорят, что на этот раз прокурор выходит на охоту, вооруженный до зубов, — сменил тему Пол Дрейк. — Ему так хочется добраться до тебя, что он дрожит от нетерпения, как гончая, чующая зайца. Он по секрету сообщил кое-кому из посетивших его репортеров, что несколько лет дожидался подобного дела. Послушай, Перри, ты не ошибаешься в отношении своего клиента?

— Что значит «ошибаешься»?

— Ты защищаешь чистое дело?

— Разумеется.

— И не лезешь напролом?

Мейсон отрицательно покачал головой.

— Окружной прокурор ведет себя так, будто он уже загнал тебя в угол. Радуется и ликует, как ребенок, получивший новую игрушку на Рождество.

— Очень рад, что он счастлив, — сухо заметил Мейсон. — Ну, а что в отношении Мэй Иордан?

— Я практически ничего не выяснил, кроме того, что сообщил тебе по телефону. Но она обещала приехать в восемь часов.

—, Какое она производит впечатление?

— Девушка прямая. Она очень приятная и внушает симпатию. У нее ровные манеры, она уверена в себе и знает, чего хочет. О ее умении печатать говорить не приходится. Стенографирует она тоже превосходно.

— Ей нравится ее работа?

— По-моему, нет. Не знаю в чем дело, но ей очень хочется уйти оттуда.

— Неудачная любовная интрижка?

— Возможно.

— Похоже на то, — задумчиво сказал Мейсон.

— Ну что же, сегодня вечером все это ты сможешь выяснить.

— Когда она явится вечером, Пол, не упоминай моего имени. И вообще ничего не объясняй, а просто сообщи, что я — тот человек, у которого она будет работать.

— Но она может сразу же тебя узнать.

— Сомневаюсь, чтобы с ней я когда-либо встречался, — сказал адвокат, поглядывая на Деллу Стрит.

— Но ведь это не имеет никакого значения. Твои портреты настолько часто появляются в газетах, что ты также известен, как кинозвезда или эстрадный певец.

— Если она меня и узнает, от этого ничего не изменится, — ответил Мейсон, — потому что, помимо самых первых вопросов, Пол, я не собираюсь толковать с ней о работе.

— Ты думаешь, она сразу поймет, что все это было подстроено?

— Надеюсь, что не сразу, — ответил Мейсон, — вскоре после того, как я начну ее расспрашивать. Пока она сама будет говорить, я не стану ее прерывать.

— Это продлится недолго. На вопросы она отвечает, но о себе рассказывает неохотно.

— Увидим, Пол. До восьми осталось не так уж долго.

— Учти, Перри, что могут возникнуть серьезные неприятности.

— Почему ты так думаешь?

— Девушка спит и видит найти себе такое место, где она смогла бы попутешествовать, ей тут все опостылело. И в ту же самую минуту, как ты ей скажешь, что искал ее, как важную свидетельницу, она буквально выйдет из себя.

— И что, по-твоему, она сделает?

— Все что угодно.

— Этого я и хотел бы.

— Хотел? — удивился Дрейк.

— Да. Мне любопытно увидеть, как она себя поведет. Не обманывайся на ее счет, Пол. Она замешана в весьма скверном деле.

— Это настолько серьезно?

— Она увязла по самые уши… Ты сказал, что Марлен Шомо знала Ирвинга еще в Париже?

— Похоже на то. Во всяком случае, она встретила его как старого знакомого: радостно всплеснула руками и бросилась ему в объятия, как это может сделать только француженка.

— Ирвинг туда сегодня не приходил?

Дрейк покачал головой.

— Как ты думаешь, как она себя поведет, если я навещу ее?

— Может заговорить, но может и отмолчаться.

— Ирвингу она расскажет, что я к ней приезжал?

— Пожалуй.

— Знаешь, Пол, я все-таки рискну. Решено, еду.

— Шеф, советую вам взять меня с собой, — раздался голов Деллы.

— В качестве компаньонки, дабы не компрометировать девицу или чтобы стенографировать ее ответы? — с улыбкой спросил Мейсон.

— Я справлюсь и с тем, и с другим, — серьезно ответила Делла.