Женщина, которая вышла из длинной спортивной машины на заправочной станции, была стройна, грациозна и элегантна, как и ее машина. Она улыбнулась служащему и попросила наполнить баки. А сама тем временем принялась прохаживаться по тротуару.

— Проверьте воду и аккумулятор, — добавила она и, легко повернувшись, столкнулась с высоким мужчиной.

— Доброе утро, миссис Бедфорд. Я Перри Мейсон.

— Здравствуйте, мистер Мейсон. Я, конечно, слышала о вас. Мне говорил муж. Вы меня знаете, но я не помню, чтобы мы встречались.

— Вот мы и встретились. Уделите мне, пожалуйста, немного времени!

Ее глаза стали холодными и злыми.

— О чем вы хотите говорить со мной?

— Всего пять минут, — успокоил Мейсон, увлекая ее к станции. Хотя служащий заправлял в это время машину, он с любопытством проследил за ними.

— Хорошо, — нерешительно согласилась она. — Я снова повторяю вопрос. О чем вы хотите поговорить со мной, мистер Мейсон?

— О мотеле «Стейлонгер» и о вашем визите туда вчера вечером, — ответил Мейсон.

Серые глаза женщины чуть прищурились, но никаких следов волнения она не обнаружила.

— Я не была ни в одном мотеле вчера вечером, мистер Мейсон, но готова обсудить с вами этот вопрос. Мотель «Стейлонгер»… кажется, я слышала это название. Вы можете сказать, где он находится?

— Там, где вы были вчера, — не отступал Мейсон.

— Я могу рассердиться из-за вашей настойчивости, мистер Мейсон.

Тогда Мейсон достал из кармана карточку.

— Это отпечаток пальцев вашей правой руки. Он был найден на стеклянной ручке двери в туалет. Возможно, вы помните эту ручку, миссис Бедфорд. И я сравнил его.

— С чем?

— С полицейским отчетом.

Она на одно лишь мгновение замешкалась и быстро справилась с собой.

— Могу я узнать, какова ваша цель, мистер Мейсон? Или это официальная игра в кошки-мышки? Полагаю, ваша репутация такова, что вы не станете заниматься дешевым шантажом.

— Сегодняшние газеты объявят об обнаружении трупа в этом мотеле, — объяснил Мейсон. — Естественно, полицию может заинтересовать, что вы там делали.

— А ваш интерес? — холодно спросила она.

— Я случайно представляю клиента, который пока хочет оставаться анонимным.

— Понимаю. И ваш клиент был бы рад впутать меня в это убийство?

— Возможно.

— В таком случае я буду разговаривать только в присутствии адвоката.

— Как хотите. Однако это, видимо, будет уже не первый ваш разговор.

— А с кем же у меня будет первый разговор?

— С полицией.

— Моя машина готова, — сказала она. — В нескольких кварталах отсюда есть отель, а в нем комната ожиданий. Можете последовать за мной, если хотите.

— Очень хорошо, — согласился Мейсон, — только не вздумайте воспользоваться преимуществами вашей машины. Вы хотите уехать от меня?

Она холодно посмотрела на него.

— Когда вы узнаете меня получше, если это случится, поймете, что я не прибегаю к дешевым трюкам. Если я борюсь, то борюсь до конца. Если даю слово, то держу его. Конечно, я могла бы удрать от вас.

Расплатившись со служащим, миссис Бедфорд села в машину и поехала. Оставалось не потерять ее из виду. Однако скоро показался отель, и Мейсон поставил свою машину рядом с ее и вошел следом в вестибюль. На лифте они поднялись в комнату ожиданий и сели за стол.

Все в ее внешности казалось совершенным. Серьги, которые она носила, портсигар, из которого достала сигарету, и, наконец, улыбка, которой одарила Мейсона.

— Всю дорогу сюда я думала, как бы мне избежать ваших вопросов, мистер Мейсон. И не придумала ничего толкового. Я знаю, может быть, вы блефуете насчет моих отпечатков и полицейского отчета, но не могу убежать от вас, даже если это блеф. Итак, что вам нужно?

— Хочу узнать о драгоценностях и страховой компании.

Глубокая затяжка, долгий изучающий взгляд на адвоката — все говорило о том, что она колеблется.

— Хорошо, — она все же решилась, — в те дни я была Анной Дункан. Я всегда ненавидела быть посредственностью и хотела выделяться. Я работала, была неопытной. Ничего веселого в работе не было. Все, что я унаследовала от матери, — это драгоценности. Они представляли собой немалую ценность и были застрахованы. Я же нуждалась. Мне был нужен модный гардероб. Я хотела попасть в общество, где на меня обратили бы внимание, и была готова повести игру. Я понимала, что, если сумею встретить нужных людей, жизнь может стать ярче. И мне не придется всю молодость вскрывать письма и ходить на свидания с мужчиной, который обманывает свою жену.

— И что вы сделали?

— Я действовала очень топорно. Вместо того чтобы обратиться в солидную фирму, пошла в ломбард.

— А потом?

— Я полагала, что если сумею заложить драгоценности и получить солидную сумму, то потом сумею выкупить их обратно, уплатив долг.

— Продолжайте.

— Я жила со скупой теткой, сующей нос в чужие дела. Мне не следовало бы плохо говорить о ней: она умерла. Так или иначе, я пыталась сделать вид, будто произошел грабеж, а потом заложила драгоценности.

— И ваша тетка сообщила в полицию?

— Тут-то вышла загвоздка.

— Вы хотели, чтобы она это сделала?

— Конечно нет!

— Что же тогда?

— Моя неопытность… Драгоценности были застрахованы, и моя тетка настаивала, чтобы я подала иск. Она достала бланк и заставила меня подписать. Вмешалась полиция. Страховая компания провела расследование: они выплатили мне страховку. Можно было бы обойтись и без этих денег, но мне пришлось взять их, чтобы тетка ни о чем не догадалась. Правда, эту сумму я не расходовала. Потом сказала тетке, что собираюсь поехать к друзьям повеселиться. С деньгами, полученными в ломбарде, поехала в Финикс. Зарегистрировалась в солидном отеле, где надеялась встретить нужных людей.

— И что же?

— Полиция обнаружила заложенные драгоценности. Сперва они решили, что их заложил вор. Но они выяснили, кто их заложил, и по описанию все поняли.

— Продолжайте.

— Тем временем я встретила очень достойного человека, юриста, вдовца. Не уверена, что он проявил бы ко мне интерес, если бы не обстоятельства, в которые я влипла. Он был юристом, и я обратилась к нему за помощью. Сперва он был настроен холодно и скептически, но, услышав мой рассказ, проникся ко мне симпатией и помог выйти в люди.

Это были три самых удивительных месяца в моей жизни. Меня любили. У меня было много одежды. Наконец-то встретился человек, который полюбил меня. Меня же больше всего привлекали его деньги. Знаю, как он нуждался во мне из-за своей постоянной неуверенности, к тому же эта его настороженность во всем. И все же я вышла за него замуж и пыталась помочь ему. Но, видимо, я плохая помощница, он влез в долги, сомнения терзали его, и он убил себя. Самое интересное, что он выиграл дело, которое вел. Новости пришли через час после его смерти. Я ведь все чувствовала, и мне надо было быть с ним. А я в это время занималась собой в кабинете красоты. После самоубийства врач сказал мне, что у него был маниакально-депрессивный психоз и только во мне он видел смысл жизни.

Мой муж оставил значительную сумму и страховку. Потом я встретила Стюарта Бедфорда. Он сразу очаровал меня, хотя был на двадцать лет старше. Я понимала, что это значит. Конечно, наступит время, когда между пятьюдесятью двумя и семьюдесятью двумя разница может стать трагичной. Вы можете высчитать математически, но не сможете это понять. Опять же дело не в этом. Стюарт Бедфорд увидел меня и захотел точно так же, как коллекционер желанную картину.

Я согласилась выйти за него замуж. Меня устраивало, что он намерен представить молодую жену своим друзьям, а его друзья вращаются в высшем обществе. И все же это была не сделка, и я пыталась жить честно. Но когда началось это…

— Что это?

— Бинни Денхем.

— Он шантажировал вас?

— Да, отвратительно. Я боялась, что меня арестуют.

— Потом что?

— Бинни Денхем самый отвратительный тип, которого я когда-либо встречала в жизни. Я не знала, как поступить. Он делал вид, что работает на кого-то другого, черствого и упрямого, а фактически делом занимался сам. Правда, он нанимал людей для своих целей.

Через неделю мне все это надоело. Ну, и я сказала Бинни, что он может убираться к черту. В запале ударила его по лицу и пригрозила заявить в полицию, если он не оставит попыток тянуть из меня деньги. Удивительно, но он мне поверил. После этого я стала жить нормальной жизнью и не озиралась на улице из страха встретить Бинни.

— А вы рассказали мужу? — спросил Мейсон.

— Нет. Чтобы понять это, мистер Мейсон, вам надо знать чуть больше о моем прошлом.

— Что вы имеете в виду?

— До того как Бедфорд женился на мне, он имел роман со своей секретаршей, преданной и добросовестной женщиной по имени Эльза Гриффин.

— Он сказал вам это?

— Конечно нет!

— Как вы это узнали?

— Я выяснила. Хотела убедиться, что там все кончено.

— И там было все кончено?

— Да, по крайней мере с его стороны.

— А с ее?

— Во всяком случае, ее сердце было разбито.

— Ваш муж знает, что вам известно о секретарше?

— Не говорите глупостей.

— Значит, вы платили шантажисту и вам это надоело, — обобщил разговор Мейсон.

Женщина безнадежно кивнула.

— И вы решили ничего не говорить мужу?

— Ничего, мистер Мейсон. Я чувствовала, что Бин-ни оставит меня в покое, если нажму на него. Шантажист ведь боится разоблачений.

— Как сказать, — усмехнулся Мейсон. — Знаете, некоторые журналы готовы платить за подобные вещи.

— Я думала и об этом. Поэтому предупредила Бин-ни, что, если в журналах появится хоть слово, я разоблачу его, и он знал — для этого у меня достаточно доказательств.

— А потом что?

Миссис Бедфорд в задумчивости отвела глаза.

— Я надеялась, что все на этом кончится.

Мейсон пристально посмотрел на нее и покачал головой.

— Вы имеете в виду… Он обратился к Стюарту? — со страхом спросила миссис Бедфорд.

— Что побуждает вас спрашивать об этом?

— Я… я не знаю. Позавчера вечером был телефонный звонок. Стюарт вел себя очень странно. Он пошел отвечать в свой кабинет и велел дворецкому положить внизу трубку. Но дворецкого куда-то позвали, и трубка осталась висеть на крючке. Я… случайно спустилась вниз и услышала шум в трубке. Взяв трубку, застала уже конец разговора. Я ничего толком не слышала, но мне показалось, что я узнала голос Бинни. Слов не разобрала, только тон голоса. И тогда у меня разыгралось воображение. Я хотела спросить мужа об этом разговоре, но потом не решилась.

— Боюсь, что у вас неприятности, вернее, неприятное положение, миссис Бедфорд.

— У меня уже были неприятности, — холодно сказала она. — Может быть, вы скажете, к чему вы клоните?

— Хорошо, скажу. Вы не забыли о Бинни. Вы заплатили ему тысячи долларов. Потом неожиданно оказались в…

— В отчаянном положении… Ну и что же?

— А то, довожу до вашего сведения, что именно Бинни Денхем был убит в мотеле «Стейлонгер» вчера вечером.

Глаза ее блеснули.

— Они знают, кто это сделал? — спросила она.

— Нет еще.

— Какие-нибудь улики?

Мейсон посмотрел ей прямо в глаза.

— Управляющий видел женщину, которая вчера, приблизительно во время убийства, заходила в номер двенадцать. Она не просто шла в этот номер, а кралась. Описание, данное управляющим, полностью подходит к вам.

Она улыбнулась.

— Я полагаю, ко мне подойдут многие описания. Все описания во многом одинаковы.

— Есть определенные указания на манеру поведения. Управляющий дал хорошее описание.

Она покачала головой.

— Отпечатки пальцев, найденные в номере двенадцать, безошибочно указывают на вас.

— Этого не может быть.

— Может. Я их только что показал вам.

— Полиция знает, что они у вас есть?

— Нет.

— Я сказала вам, мистер Мейсон, что не была там.

Мейсон молчал.

— Вы делаете кое-какую работу для моего мужа? — Да.

— Возможно ли, что это липовые отпечатки или подделанные?

— Возможно. Эксперты утверждают, что в данном случае такое исключено.

— Отпечатки, о которых вы говорите, найдены в этом номере?

— Не только. Они были взяты из разных мест.

— Что же с ними случилось?

— В номере стерты все отпечатки вообще.

— Кто-то обманул вас, мистер Мейсон. Это не могут быть мои отпечатки. Тут какая-то ошибка.

— Давайте разберемся во всем, — предложил Мейсон. — Вы следовали за Винни Денхемом в этот мотель?

— Мистер Мейсон, чего ради я должна была следовать за ним?

— Ваш муж в этом отеле заплатил Винни Денхему двадцать тысяч долларов.

Она сжала губы. Ее лицо окаменело.

— Так вы следовали за Винни, да или нет?

— Я бы предпочла умереть, лишь бы этот грязный шантажист не протянул руки к Стюарту. Я бы… я бы…

— Это именно та причина, которая нужна полиции для определения мотива.

— Причина, по которой я могла бы убить Винни? — Да.

— Повторяю вам, я не была там! Я сидела дома и ждала Стюарта, и ваша информация насчет него ошибочна. Он никогда не был ни в каком мотеле. Он заседал на совете директоров. Заседание оказалось столь важным, что он не сумел выйти, позвонить мне. Вы уверены, что Винни Денхем мертв? В этом не может быть сомнений?

— Никаких.

Она задумалась, потом встала.

— Я была бы лгуньей и ханжой, мистер Мейсон, если бы сказала, что жалею его. Нет. Однако его смерть вряд ли имеет ко мне отношение. Полиция начнет расследование прошлого Винни. Они узнают, что он занимался шантажом. Они попытаются найти список его жертв, чтобы определить человека, который мог иметь мотив для его убийства. Как юрист, который занимается делами моего мужа, вы должны понимать, что полиция не найдет ничего против меня. Стюарту нравится… в общем, это трудно объяснить. Я полагаю, это похоже на чувство собственника, когда у него есть призовая собака. Он любит выставлять ее напоказ. Считается, что другие владельцы собак лопаются от зависти. Стюарту нравится покупать мне одежду, драгоценности, нанимать слуг, приглашать друзей полюбоваться мною. Они смотрят на него как на счастливого мужа, и ему это нравится.

— И что вас возмущает? — спросил Мейсон.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Не совершите ошибку, Перри Мейсон. Я люблю его. А как юрист, вы должны уберечь Стюарта от скандала. Вы найдете путь, чтобы не вытаскивать меня на свет.

— Что заставляет вас считать меня волшебником?

— Мой муж. И мы готовы платить вам соответствующий гонорар за доказательство, что это липовые отпечатки и что я не была нигде, в том числе и в мотеле.

Она резко повернулась и ушла, оставшись хозяйкой положения.