В семь часов Пол Дрейк снова был в кабинете Мейсона.

— Что ты знаешь о Бинни Денхеме? — спросил Дрейк.

— А что ты знаешь о нем? — задал встречный вопрос Мейсон.

— Только то, что знает полиция. Но информация растет. Он снимал сейф вместе с Генри Эльстоном. Эльстон побывал в банке, и теперь полиция не может его найти. Этого следовало ожидать. Полиция узнала, где жил Бинни Денхем. Это дом для одиноких мужчин. Полиция считает, что это веселое заведение.

— Что они нашли?

— Сорок тысяч долларов наличными были запрятаны под ковром. Стодолларовые купюры. Часть ковра сильно износилась, и найти тайник было нетрудно. Весь пол был выложен деньгами.

— Налог?

— Еще не выяснено. Утром они проверят списки налогоплательщиков.

— Пока неплохо, — заметил Мейсон. — Что еще ты знаешь?

— Полиция склонна считать, что Бинни Денхем занимался шантажом и был убит своей жертвой. Мужчина и девушка в мотеле, которые занимали смежные номера, могли быть его жертвами. Полиция пока не может найти подход ни к одному из них. Мужчина проходит как мистер X — известный, влиятельный бизнесмен, а мисс Y — его развлечение или, возможно, кандидатура на должность миссис X. Полагают, что Бинни пронюхал об их связи, заставил платить и тем увеличил свою коллекцию денег.

— Очень интересно, — заерзал в кресле Мейсон. — Как Бинни Денхем узнал об этом?

— У него под ковром сорок тысяч. Такие деньги не дарят без основания.

— Интересно!

— Ты хочешь сохранить свой нос чистым? — с иронией спросил Дрейк.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты кого-то представляешь. Я не спрашиваю тебя, кто это, но полагаю, что это мистер X.

— Не трать напрасно время на предположения, Пол, — посоветовал Мейсон.

— Если ты представляешь мистера X, — продолжал Пол Дрейк, — остается надеяться, что он не оставил хорошего следа. Такие вещи могут быть очень опасными.

— Я знаю, — согласился Мейсон. — Хочешь кофе, Пол?

— Не откажусь, — обрадовался Дрейк.

Делла налила детективу чашку кофе. Дрейк глотнул и поморщился.

— В чем дело? — спросил Мейсон.

— Кофе из термоса, — скривился Дрейк. — Держу пари, его сварили в полночь.

— Ты не прав, — возмутилась Делла. — Я наполнила термос после трех.

— Возможно, ошибся мой желудок, — извиняющимся тоном произнес Дрейк.

— Кто-нибудь слышал выстрел? — Мейсон перевел разговор в деловое русло.

— Многие, — ответил Дрейк. — Некоторые считают, что стреляли в восемь пятнадцать, другие полагают, что в восемь сорок пять, а третьи — в девять тридцать. Полиция уточнит время после вскрытия. Плохо то, что мотель расположен близко к автостраде и там сильное движение. Проносятся грузовики, а звук выстрела похож на выхлоп. Люди не обращают внимания на эти звуки.

— Пойду вниз и поем, — сказал Дрейк, допивая все же забракованный им кофе. — Пойдем вместе, Перри?

Мейсон покачал головой.

Минут через двадцать после ухода Дрейка в кабинет Мейсона постучали. Делла открыла дверь, и в комнату, воровато озираясь, скользнула Эльза Гриффин.

— Вы похожи на красавицу шпионку, которая только что выкрала у доверчивого генерала секрет новейшего атомного оружия, — пошутил Мейсон.

— Я выполнила работу, — с гордостью заявила она.

— Отлично! Рассказывайте.

— Когда я приехала туда, все было спокойно. Полицейская машина стояла в гараже, и двое полицейских прогуливались возле пятнадцатого и шестнадцатого номеров.

— Что сделали вы?

— Я подъехала к двенадцатому номеру, оставила машину, вошла в номер и зажгла свет. Некоторое время я ждала, пока кто-нибудь явится, не хотела, чтобы меня накрыли, когда буду снимать отпечатки пальцев. Ну и пришел управляющий. Он постучал в дверь, вошел и начал меня внимательно разглядывать. Очевидно, он обалдел, увидев, что я вернулась и спокойно веду себя.

— Дальше.

— Я рассказала ему, что встретилась с друзьями, немного выпила и прилегла поспать, чтобы не ехать пьяной, поэтому и вернулась так поздно.

— Он сказал что-нибудь?

— Об убийстве ни слова. Он сказал, что случилась небольшая неприятность, не объясняя, какая именно, еще сказал, что в мой номер приходила женщина. И спросил, все ли у меня в порядке. Я сказала, что договорилась встретиться с подругой, просила подождать меня и специально оставила незапертой дверь. Но вышло так, что я опоздала.

— Он подозревает вас?

— Немного. Он еще раз упомянул о неприятности, о той женщине, и все.

— Он сказал вам что-нибудь о времени? — спросил Мейсон.

— Ну, точного времени он не знает, но, насколько я поняла, это случилось вскоре после того, как я помчалась за блондинкой.

— Значит, все же это была блондинка?

— Да. Геральдина Коринг.

— Как насчет отпечатков?

— Я сняла их массу, но, боюсь, большинство из них мои, но некоторые, видимо, чужие. У меня их двадцать пять, и все достаточно хороши. Я их пронумеровала и отметила в записной книжке места, с которых их сняла.

— Вы ликвидировали их перед уходом?

— Я промыла все, что можно, водой с мылом, а потом вытерла сухим полотенцем.

— Оставьте свои отпечатки, чтобы я мог отдать их для сравнения Полу Дрейку. Будем надеяться, что вы сняли отпечатки и этой женщины. У вас есть идея, кто бы это мог быть?

— Нет. Я просто понять не могу, почему кто-то заинтересовался моим номером.

— Возможно, произошла ошибка.

— Мистер Мейсон, вы полагаете… вы думаете, что эти шантажисты заподозрили меня? Вы полагаете, что они вели наблюдение? Тогда они узнают меня, если увидят.

— Я не делаю никаких предположений, пока у меня нет доказательств, — ответил Мейсон. — Зайдите, пожалуйста, в контору Пола Дрейка, передайте снятые вами отпечатки и оставьте им свои. Скажите Дрейку, чтобы он сразу сообщил мне результаты.

— Что мне делать потом?

— Лучше всего вам не появляться сегодня в конторе.

— Но мистер Бедфорд нуждается во мне. Сегодня…

— Сегодня полиция явится в контору и начнет задавать вопросы. Не слишком удивляйтесь, если с ними будет управляющий мотеля «Стейлонгер».

— Зачем?

— Чтобы произвести опознание. Если он увидит вас за секретарским столом и опознает в вас клиентку из двенадцатого номера, дело сильно осложнится.

— Надо же! — поразилась она.

— Позвоните мистеру Бедфорду. Объясните ему это. Не говорите только, что были в двенадцатом номере и снимали отпечатки. Скажите, что пробыли всю ночь у меня и я посоветовал вам не приходить в контору. Предупредите мистера Бедфорда, что у него сегодня будет официальный визит. Если его начнут расспрашивать о чеках, пусть скажет, что это дело уже закончено, и воздержится от объяснений. Если они заявят, что его опознали по отпечаткам пальцев, или управляющий узнает его как человека, приехавшего в мотель на желтой машине, пусть он молчит. На секретарское место он может посадить кого-нибудь вместо вас, — продолжал Мейсон. — И попросите его позвонить мне или Дрейку, как только явится кто-либо из полиции. Вы сумеете это сделать?

— Мистер Мейсон, я сделаю все… абсолютно все возможное ради счастья и безопасности человека, у которого я работаю.

— Я удовлетворен вашим ответом, но учтите, что это очень опасно.

— Что вы имеете в виду?

— Поскольку его шантажировали, полиция может подумать, что из преданности своему хозяину вы предприняли некоторые шаги, чтобы избавиться от шантажиста.

— Я не сделаю ничего подобного! — воскликнула она.

— Возможно, вы не сделаете, но мы слишком часто имеем дело с полицией.

— Мистер Мейсон, вы не думаете, что этот Ден-хем был убит своим партнером? Он упоминал человека по имени Дельберт. Этот Дельберт был слишком настойчив.

— Возможно, — ответил Мейсон.

— Я почти уверена, что это он.

— Почему?

— Видите ли, детективная работа — моя слабость. Я постоянно читаю журналы, в которых описываются реальные дела. Ну и заинтересовалась.

Мейсон бросил взгляд на Деллу.

— Продолжайте.

— Обычно банда негодяев не любит делить свой доход. Если их было трое и один «казался убитым, тогда доход делится лишь на двоих. Если было двое и один убит, весь доход остается последнему.

— Подождите минуту, — остановил ее Мейсон. — Этого вы не могли прочесть в журналах. Об этом говорят по радио, показывают в кино и по телевидению. Некоторые авторы именно так и пишут о преступниках. Где вы прочли об этом? В каком конкретно журнале?

— Я не помню, — произнесла она. — Боюсь, что это писали в комиксе. Видите ли, я люблю и детективные романы тоже. Можно сказать, что я фанатичка.

— Дело в том, — пояснил Мейсон, — что власти никого не обвиняют в соучастии. Они выдвинут обвинение против Стюарта Бедфорда. Надо полагать, они уже это сделали.

— Понимаю. Я подумала, что, если умный адвокат проделает большую работу и подберет улики против Дельберта как убийцы, это облегчит положение мистера Бедфорда. Не так ли?

— Умные адвокаты не подбирают улик.

— О, я понимаю. Я много читала о преступлениях, и это просто очаровывает меня. Ну я пойду, мистер Мейсон.

— Идите и заболейте и ни в коем случае не выходите на работу. Не забудьте зайти к Полу Дрейку.

— Не забуду.

Когда за ней закрылась дверь, Мейсон повернулся к Делле:

— У этой женщины есть идеи.

— Еще бы.

— И если она начнет собирать улики против Дельберта… если она собирается действовать против кого-то, ей надо быть чертовски осторожной. Хороший полицейский имеет нюх на липовые улики. Он за милю чувствует их.

— Хуже всего, — развивала мысли шефа Делла, — если она начнет подделывать улики, а полиция об этом узнает, и, естественно, подумает, что вы замешаны в этом.

— Такая опасность всегда грозит юристу, — согласился Мейсон. — Давай сходим поесть, Делла.