Как и предсказывал Мейсон, сразу после перерыва Клод Драмм представил суду продавца магазина спортивных товаров в Санта-Барбаре. Тот опознал орудие убийства и подтвердил, что продал этот пистолет обвиняемой двадцать девятого сентября прошлого года. Он показал книгу регистрации проданного оружия и подпись Бесси Форбс.

Клод Драмм победно улыбнулся и взглянул на Мейсона.

— Можете задавать вопросы.

— У меня их нет, — коротко ответил адвокат.

Драмм нахмурился и, как только продавец вышел из зала, попросил позвать Телму Бентон.

Направляемая точными вопросами прокурора, она обрисовала картину трагедии, закончившейся убийством. Жизнь Форбса в Санта-Барбаре, неистовая любовь, бегство, покупка дома на Милпас-Драйв, счастливые дни с любимой женщиной, загадочный сосед, непрерывная слежка, неожиданный отъезд Паолы Картрайт и, наконец, выстрел в упор.

— Задавайте вопросы, — триумфально заключил Драмм.

Мейсон поднялся из-за стола.

— Ваша честь, — начал он, — насколько я понимаю, показания этой свидетельницы исключительно важны. Как известно, в половине четвертого обычно устраивается небольшой перерыв, на пять — десять минут. Сейчас десять минут четвертого. Я хотел бы вести допрос свидетельницы до конца заседания и надеюсь, что, кроме этого перерыва, у меня не возникнет никаких препятствий.

Судья Маркхэм взглянул на Клода Драмма.

— Вы не возражаете?

— Ничуть, — ответил Драмм. — Свидетельница в его распоряжении.

— Я хочу, чтобы меня правильно поняли, — продолжал Мейсон. — Я готов отложить допрос свидетельницы до завтра, но могу закончить его и сегодня.

— Задавайте вопросы, адвокат, — бросил судья, стукнув молотком по столу. — После перерыва суд предоставит вам возможность беспрепятственно допрашивать свидетельницу.

Мейсон повернулся к Телме Бентон.

— Когда вы уезжали из Санта-Барбары, миссис Картрайт знала о том, что вы были секретаршей мистера Форбса?

— Мне это не известно.

— Вам не известно, как он представил вас миссис Картрайт?

— Разумеется, нет.

— Может быть, вы были для него больше, чем секретарша?

Клод Драмм вскочил на ноги, яростно протестуя. Судья Маркхэм немедленно поддержал протест.

— Но я хочу показать мотив, ваша честь.

— Суд принял решение, адвокат, — отрезал судья. — В дальнейшем прошу избегать подобных вопросов.

— Хорошо. Миссис Бентон, из Санта-Барбары вы уехали на автомобиле?

— Да.

— Вместе с овчаркой?

— Да.

— Овчаркой по кличке Принц?

— Да-

— Овчаркой, убитой одновременно с мистером Форбсом?

— Да! — взвизгнула Телма. — Принц отдал жизнь, защищая хозяина.

Перри Мейсон согласно кивнул.

— И эта овчарка приехала с вами на автомобиле?

— Да.

— Овчарка признавала миссис Картрайт?

— Да. После нашего отъезда из Санта-Барбары Принц очень привязался к новой хозяйке.

— Раньше овчарка жила в семье Форбса?

— Совершенно верно.

— Вы видели овчарку в их доме?

— Да.

— Принц благоволил к миссис Форбс?

— Безусловно.

— Овчарка привязалась и к вам?

— Да. Принц отличался дружелюбным характеррм.

— Понятно. И овчарка выла в ночь на шестнадцатое октября сего года?

— Нет.

— Вы слышали, как она выла?

— Она не выла.

— Разве вам не известно, что в ту ночь овчарка выбежала из дома и выла около гаражной пристройки?

— Она не выла, — упорствовала Телма Бентон.

— Вы опознали записку, оставленную Паолой Картрайт мистеру Форбсу, в которой та сообщала о решении вернуться к мужу? — неожиданно изменил тему Мейсон.

— Да.

— Миссис Картрайт перенесла грипп?

— Да.

— И выздоравливала?

— Да.

— И в отсутствие мистера Форбса внезапно вызвала такси?

— Когда благодаря вам и Артуру Картрайту, — ледяным голосом ответила свидетельница, — мистера Форбса вызвали по ложному обвинению в прокуратуру, она убежала с Картрайтом.

— То есть она убежала с законным мужем?

— Она покинула мистера Форбса, с которым прожила около года, — отрезала свидетельница.

— И оставила записку?

— Да.

— Вы узнали почерк миссис Картрайт?

— Да.

— Вы видели какие-нибудь бумаги, написанные миссис Картрайт до отъезда из Санта-Барбары?

— Да.

Мейсон взял со стола исписанный листок.

— Я показываю вам письмо, написанное миссис Картрайт в Санта-Барбаре. Скажите, пожалуйста, записка написана той же рукой?

— Нет, — после короткой паузы ответила свидетельница и тут же добавила: — Уехав из Санта-Барбары, миссис Картрайт изменила почерк. Она не хотела, чтобы ее случайно узнали.

— Понятно. Теперь я показываю вам письмо, написанное обвиняемой, Бесси Форбс. Записка, оставленная миссис Картрайт, написана этим почерком?

— Конечно нет.

— Могу я попросить вас написать несколько слов, чтобы сравнить ваш почерк с почерком автора записки?

Телма Бентон взглянула на прокурора.

— Я протестую! — воскликнул тот, вскочив на ноги.

Мейсон покачал головой.

— Я попросил свидетельницу опознать почерк миссис Картрайт. Я имею право показать ей документы, написанные другими людьми, и попросить сравнить их с запиской миссис Картрайт. Не понимаю, почему я должен делать исключение для свидетельницы?

— Думаю, что вы правы, — согласился судья Маркхэм, — протест отклоняется.

Телма Бентон взяла листок бумаги и набросала несколько строк. Мейсон просмотрел написанное и кивнул.

— Полагаю, у нас обоих нет сомнений в том, что записка написана другой рукой?

— Естественно, — усмехнулась свидетельница.

Судья Маркхэм стукнул молотком по столу.

— Подошло время перерыва, — сказал он. — Насколько я помню, адвокат, вы не возражали против того, чтобы прервать допрос?

— Разумеется, ваша честь.

— Отлично, объявляется перерыв на десять минут. Напоминаю присяжным, что они не имеют права обсуждать подробности разбираемого судебного дела. — Судья поднялся и прошел в кабинет.

Мейсон посмотрел на часы и нахмурился.

— Подойдите к окну, Эверли, — попросил он, — и взгляните, не продают ли на углу газеты?

— Там полно народу. Похоже, вышел экстренный выпуск.

Мейсон довольно улыбнулся.

— Сбегайте-ка вниз и принесите мне пару экземпляров. — Он повернулся и ободряюще кивнул Бесси Форбс: — Мне очень жаль, миссис Форбс, что вам выпало столь тяжкое испытание, но скоро все закончится.

Она ответила удивленным взглядом.