Пол Дрейк расположился в кресле перед столом Мейсона.

— Пол, мне нужен человек, готовый пойти на риск.

— У меня таких сколько угодно. Что от него потребуется?

— Я хочу, чтобы он встретился с Телмой Бентон и просмотрел ее дневник. Потом он должен вырвать лист, датированный 18 октября, и принести его мне.

— А что там написано?

— Я не знаю.

— Она поднимет шум.

— Естественно.

— Чем это грозит моему человеку?

— Его припугнут, но, скорее всего, этим все и закончится.

— Не может ли миссис Бентон подать на него в суд, если этот листок попадет в газеты?

— Он останется у меня. И я хочу, чтобы миссис Бентон знала об этом.

— Послушай, — заметил Дрейк, — это, конечно, не мое дело и не мне учить тебя, в чем заключаются обязанности адвоката, но ты балансируешь на лезвии ножа.

— Им не за что уцепиться, — возразил Мейсон. — Я не выхожу за рамки, предусмотренные законом. Ты посмотри, что в наши дни печатают в газетах, и им все сходит с рук.

— Но ты не газета.

— Мне это известно, — пробурчал Мейсон. — Я адвокат и представляю клиента, имеющего право на беспристрастный и справедливый суд.

— И этот беспристрастный суд обязательно должен сопровождаться театральными эффектами?

— Да, если это необходимо для представления доказательств.

— Всех доказательств или лишь тех, что говорят в пользу твоего клиента?

— Ну, — ухмыльнулся Мейсон, — я не собираюсь потеть за окружного прокурора.

Пол Дрейк почесал подбородок.

— Ты будешь представлять нас, если возникнут осложнения?

— Конечно. Неужели ты думаешь, что я брошу вас?

— Хорошо. — Дрейк встал. — Надо отметить, сегодня ты посадил Драмма в лужу. Все газеты утверждают в один голос, что водителю такси теперь никто не поверит.

— И слава Богу, — улыбнулся Мейсон.

— Однако мы-то с тобой знаем, что Бесси Форбс приезжала на Милпас-Драйв в том такси и заходила в дом.

— Пока обвинение не представило доказательств, мы можем лишь догадываться о том, что произошло на самом деле.

— А где Драмм возьмет доказательства, если его главному свидетелю никто не верит?

— Это его забота, — отрезал Мейсон.

— Ладно, пожалуй, я пойду, — вздохнул Дрейк. — Тебе нужно что-нибудь еще?

— Нет, на сегодня достаточно.

— Мне кажется, не только на сегодня. — И детектив вышел из кабинета.

Мейсон откинулся в кресле и, закрыв глаза, задумался. Через несколько минут в кабинет вошел Фрэнк Эверли, молодой и честолюбивый помощник адвоката.

— Могу я поговорить с вами, шеф? — спросил он.

Мейсон открыл глаза и нахмурился.

— Да, в чем дело?

Фрэнк Эверли присел на краешек стула.

— Я прошу вас в порядке личного одолжения разрешить Бесси Форбс дать показания.

— А зачем? — поинтересовался Мейсон.

— Об этом процессе много говорят. Не только обыватели, но и адвокаты, судьи и журналисты.

Мейсон сухо улыбнулся.

— И о чем они говорят?

— Если вы не разрешите этой женщине дать показания и ее признают виновной, ваша репутация будет погублена.

— Ну что ж, от судьбы не уйдешь, — вздохнул Мейсон.

— Но разве вы не понимаете?! — воскликнул Эвер-ли. — Она же невиновна. Теперь это ясно и слепому. Обвинение против Бесси Форбс построено на косвенных уликах. И если она сама опровергнет обвинения, присяжные тут же вынесут оправдательный приговор.

— Вы действительно так думаете?

— Конечно. А разве можно думать иначе?

— И вы полагаете, что я лишь осложняю положение Бесси Форбс, не разрешая ей раскрыть рта?

— Я считаю, что вы берете на себя слишком большую ответственность, сэр, — ответил Эверли. — Пожалуйста, поймите меня правильно, я говорю с вами как адвокат с адвокатом. У вас есть обязательства перед клиентом, перед вашими коллегами по профессии, в конце концов, перед самим собой.

— А если она даст показания и ее признают виновной?

— Но это невозможно! Все симпатизируют Бесси Форбс, и теперь, когда показаниям водителя такси уже никто не верит, ей ничего не грозит.

— Фрэнк, — задумчиво сказал Мейсон, глядя ему в глаза, — я очень благодарен вам за этот разговор.

— То есть вы разрешите ей дать показания?

— Ни в коем случае.

— Но почему?!

— Потому что вы думаете, что она невиновна. И все думают, что она невиновна. В том числе и присяжные. А если я разрешу ей дать показания, мнение суда может измениться. Пусть они лучше печалятся о том, что Бесси Форбс достался бестолковый адвокат, и оправдают ее. И учтите, Фрэнк, есть разные методы ведения защиты. Некоторые адвокаты приходят в суд, не имея определенного плана, протестуют против каждого вопроса, цепляются к техническим неточностям, вызывают бесконечных свидетелей и, наконец, забывают, о чем, собственно, идет речь. Я же предпочитаю динамику. В какой-то момент обвинение заканчивает представление доказательств. Задача защиты состоит в том, чтобы симпатии присяжных оставались на стороне обвиняемой. И тут-то я должен нанести решающий удар, который застанет обвинение врасплох и произведет такое впечатление на присяжных, что те оправдают моего клиента.