Перри Мейсон сел в такси и велел отвезти его в отель «Бродвей», на Сорок вторую улицу. В холле отеля он спросил у портье, в каком номере остановилась миссис Бесси Форбс.

— В восемьсот девяносто шестом, — ответил портье. Поднявшись на второй этаж, Мейсон нашел указанный номер и постучал.

— Кто там? — послышался испуганный женский голос.

— Мейсон, — сказал адвокат. — Откройте. Щелкнула задвижка, и дверь распахнулась. Миссис

Форбс вздохнула и шагнула в сторону, приглашая Мейсона войти. Тот коротко кивнул и захлопнул за собой дверь.

— Итак, я ваш адвокат, — начал он. — А теперь расскажите, что произошло сегодня вечером?

— О чем вы говорите? — спросила Бесси Форбс.

— Я прошу вас рассказать о встрече с мужем.

Она вздрогнула, огляделась и, предложив Мейсону сесть на кушетку, опустилась рядом, комкая в руках носовой платок и благоухая дешевыми духами.

— Откуда вы знаете, что я виделась с ним?

— Догадался, — ответил Мейсон. — Я предчувствовал, что вы с минуты на минуту появитесь в нашем городе. Кто еще, кроме вас, мог запросто приехать к Клинтону Фоули! И потом, водитель такси опознал вас.

— Да, — кивнула она, — я была там.

— Это мне известно, — нетерпеливо бросил адвокат. — Расскажите, что произошло?

— Дверь я открыла отмычкой. Мне не хотелось, чтобы Клинтон подготовился к моему визиту. Я прошла в библиотеку и увидела, что он мертв.

— А собака? — спросил Мейсон.

— Тоже.

— Полагаю, вы можете доказать, что не убивали их?

— Когда я вошла, они были мертвы.

— И давно?

— Не знаю. Я их не трогала.

— Что же вы сделали?

— Мне стало нехорошо, и я опустилась в кресло. Сначала я подумала лишь о том, что надо бежать. Потом поняла, что должна действовать очень осторожно. Ведь меня теперь легко обвинить в убийстве.

— Пистолет лежал на полу?

— Да.

— Это ваш пистолет?

— Нет.

— У вас когда-нибудь был такой пистолет?

— Нет.

— Раньше вы его не видели?

— Нет. Я же говорю, что не имею к этому никакого отношения. О Боже, почему вы мне не верите? Я не обманываю вас.

— Пусть так, — вздохнул Мейсон. — Допустим, вы говорите правду. Так что вы сделали?

— Я вспомнила, что попросила водителя такси позвонить Артуру Картрайту. Я подумала, что, придя сюда, Артур посоветует мне, как быть дальше.

— А вам не пришло в голову, что именно Артур Картрайт мог их застрелить?

— Разумеется, мог, но тогда бы он не пришел.

— Он мог прийти и обвинить вас в убийстве.

— Нет, Артур на это не способен.

— Значит, вы сидели и ждали Картрайта?

— Да. Потом я услышала, как вернулось такси. Я не представляла, сколько прошло времени: убийство Клинтона потрясло меня.

— Но вы смогли выйти из дома?

— Да, я села в такси, велела отвезти меня в отель. Я подумала, что меня никто не найдет. Не понимаю, как вам это удалось.

— Разве вы не заметили, что оставили в кабине носовой платок? — неторопливо спросил Мейсон.

Брови Бесси Форбс медленно поползли вверх.

— О Боже, нет! — прошептала она.

— Тем не менее это так.

— И где сейчас мой платок?

— В полиции.

— Как он туда попал?

— От меня.

— От?..

— Я отдал его сержанту, занимающемуся расследованием убийства Фоули. После того как платок оказался в моем распоряжении, у меня не было другого выхода.

— Я думала, вы — мой адвокат.

— Так и есть на самом деле.

— Что-то не похоже. О Боже, как это ужасно. Теперь они смогут найти меня.

— Они все равно нашли бы вас. Когда они начнут задавать вопросы, ложь не поможет. И правда тоже вас не спасет. В такой ситуации лучше всего молчать.

— Но этим я восстановлю против себя всех — и полицию, и публику, и газеты.

— Теперь поговорим о деле, — невозмутимо продолжал Мейсон. — Я передал платок полиции, потому что он является вещественным доказательством. Полиция попытается поймать меня на чем-нибудь предосудительном, чтобы заявить, что я — соучастник преступления. Я, разумеется, не собираюсь доставлять им такого удовольствия. Но вам придется потрудиться, чтобы выкрутиться из этого неприятного положения. Они скоро будут здесь и начнут задавать вопросы. Вы должны ответить, что будете говорить только в присутствии адвоката. Что адвокат посоветовал вам молчать. Короче, не отвечайте ни на один вопрос. Понятно?

— Да, вы мне это уже говорили.

— Вы сможете это сделать?

— Полагаю, что да.

— Учтите, что ничего другого вам не остается. Я никак не могу связать воедино все ниточки, и пока я этого не сделаю, вам придется молчать.

— Но это вызовет отрицательную реакцию общественности. Газеты будут утверждать, что я отказываюсь говорить, потому что виновата.

Мейсон усмехнулся.

— Именно поэтому я и приехал к вам. Скажите репортерам, что вы готовы рассказать все, но я запретил вам открывать рот. Я приказал вам не говорить ни слова. А вы бы с радостью объяснили, в чем дело. Скажите им, что вы хотели бы позвонить мне и еще раз попытаться получить разрешение говорить. Они предоставят вам такую возможность. Умоляйте меня, станьте на колени перед телефоном, залейтесь слезами. Просите позволения рассказать хотя бы о том, что произошло в Санта-Барбаре. Устройте хорошее представление. А я отвечу, что вам придется искать другого адвоката, если вы скажете хоть слово. Ясно?

— Вы думаете, они это проглотят? — спросила Бесси Форбс.

— Конечно. Репортерам будет о чем писать. Они представят меня злодеем, препятствующим честной женщине высказать все, что у нее на душе.

— А как насчет полиции? Они отпустят меня?

— Я в этом не уверен.

— Боже милостивый! Вы полагаете, что меня арестуют? О Боже! Я этого не вынесу! Мне, вероятно, удастся противостоять им, если допрос будет вестись здесь, в моей комнате. Но если меня отвезут в тюрьму, я сойду с ума. А если меня будут судить? Неужели вы допускаете, что меня будут судить?

— Послушайте! — рявкнул Мейсон. — Хватит валять дурака! Этим вы ничего не добьетесь. Вы попали в переплет и прекрасно это понимаете. Вы проникли в дом вашего мужа при помощи отмычки и нашли его мертвым. Вы поняли, что он убит, но не сообщили в полицию. Вместо этого вы преспокойно поехали в отель и зарегистрировались под вымышленным именем. Неужели вы думаете, что полиция, услышав все это, оставит вас на свободе?

Бесси Форбс заплакала.

— Слезы вам не помогут, — продолжал Мейсон. — Единственное, что может вас спасти, — беспрекословное выполнение моих инструкций. Ни в коем случае не сознавайтесь, что вы останавливались в отеле «Брид-монт», тем более под чужим именем. Не отвечайте ни на один вопрос и не делайте никаких заявлений, предварительно не посоветовавшись со мной. А пока я разрешаю вам лишь пожаловаться на меня репортерам. Вы это усвоили?

Она кивнула.

— Ну и отлично. Покончив с этим, мы…

Раздался нетерпеливый стук в дверь.

— Кому известно о том, что я здесь? — спросил Мейсон.

— Никому.

Стук повторился.

— Думаю, — прошептал Мейсон, — что вас ждет неприятный сюрприз. Помните, ваше будущее зависит только от вас. Я сделаю все, что в моих силах, — он подошел к двери и, отодвинув задвижку, открыл ее.

На пороге стоял сержант Холкомб.

— Вы?! — удивленно воскликнул он. — Что вы здесь делаете?

— Я беседую с клиентом, миссис Бесси Форбс, — спокойно ответил Мейсон, — вдовой Клинтона Форбса, проживающего в доме 4889 по Милпас-Драйв.

Холкомб протиснулся мимо него.

— Теперь я знаю, где вы взяли этот носовой платок, — прорычал он. — Миссис Форбс, вы арестованы по подозрению в убийстве Клинтона Форбса, и я хочу предупредить вас, что все, сказанное вами, может быть использовано против вас.

— Об этом не беспокойтесь, — мрачно заметил Мейсон. — Она не скажет ни слова.