Табличка на двери оповещала: «Форрест Тимкан, адвокат и консультант по правовым вопросам».

Я толкнул дверь, вошел. Миссис Крой уже сидела в приемной. Секретарша с ярко накрашенными губами, бровями и ресницами оторвалась от машинки и спросила, по какому я делу. Миссис Крой поспешно ответила:

— Это мистер Лэм. Мистер Тимкан ждет нас обоих.

— Хорошо, миссис Крой.

Девушка вошла в кабинет сообщить о нашем прибытии. Я примостился возле Надин.

Она нахмурилась, неодобрительно глядя на дверь, за которой исчезла секретарша.

— Не понимаю, почему у Тимкана работают такие вульгарные девицы.

— Что в ней плохого? Разве она не умеет печатать?

— Я не о том. Она размалевана.

— Сигарету? — предложил я, протянув портсигар.

— Нет, спасибо. Попозже… Сюда придет мистер Хар-мли. Я договорилась о встрече с ним. Кроме того, будут Уолтер и его адвокат, которых пригласил мистер Тим-кан. Я рассчитывала, что освобожусь к десяти часам, так сказала и Хармли. Теперь вот придется объяснить, что мистер Тимкан был занят и нам пришлось его ждать.

— Вам-то не рискованно встречаться с мужем и его адвокатом?

— Может быть, я и рискую… Уже несколько месяцев не видела Уолтера. Любопытно…

— Что?

— Прибавил ли он в весе?

Я закурил, откинулся на спинку стула.

— Он склонен к полноте?

— Да, любит жирную пищу. Мне удалось заставить его соблюдать диету, и он сбросил фунтов двадцать.

Дверь в кабинет распахнулась.

— Вот он, наконец! — сказала миссис Крой. — Доброе утро, Форрест. Мистер Тимкан, это мистер Лэм.

Адвокат поздоровался с клиенткой, потом пожал руку мне. Видно, был он нервным, подвижным человеком. Небольшой рост, светло-голубые глаза, шелковистые, очень красивые волосы соломенного цвета, выпуклый лоб. На вйд лет около тридцати пяти. В очках.

— Мистер Лэм, — адвокат устремился ко мне, — я понимаю ваше положение. Позвольте и мне поддержать версию: вы и миссис Крой увлечены друг другом. — Он сощурил глаза. — О-чень силь-но увлечены. Так что не забудьте продемонстрировать свой интерес друг к другу, когда мистер Крой появится в конторе.

— Но скорей всего он будет сильно раздражен тем, что его жена привела меня сюда.

— Надеюсь, — сказал Тимкан.

— Вы хотите, чтобы он рассердился? — спросил я.

— Да, его нужно встряхнуть, заставить задуматься. Вам придется разыграть роль охотника за богатыми невестами. Вы так сильно интересуетесь состоянием миссис Крой, что пришли сюда посоветоваться с юристом, как сберечь ее капитал.

— Неужели я могу понравиться только охотникам за приданым? — капризно возразила Надин. — Неужели я так непривлекательна?

Адвокат весело улыбнулся:

— Вам хорошо известно, что это не так. Тем не менее мистер Лэм должен вести себя как человек, которому нужны деньги. Это его главная цель. Ясно?

— Мне ясно, по крайней мере, чего вы хотите.

— Вы сыграете эту роль?

— Я не знаю, как ведут себя охотники за богатыми невестами.

— Притворитесь, что вы очарованы миссис Крой, но… но не забывайте и о том, что она богата. Ладно, скрываюсь в своей берлоге. Роза уведомит меня, когда придет мистер Крой.

Тимкан исчез.

Сидя в кресле, Надин повернулась лицом к входу, машинально одернула юбку.

— Простите, Дональд, вам, должно быть, неприятна роль, которую вам навязали. — Она говорила, глядя на дверь, не на меня. — Но для меня многое зависит от этой встречи. Очень многое.

— Вы хотите, чтобы Хармли не заподозрил, что я детектив?

— Да, и лучше всего…

Входная дверь отворилась. На пороге возник Хармли. Он огляделся. Улыбнувшись, подошел к миссис Крой.

— Доброе утро… Вы уже виделись с адвокатом? Надеюсь, я не опоздал?

— Нет, я еще не говорила с ним. Мистер Тимкан был все время занят.

Хармли поднял брови.

— Что ж, я могу подождать… Доброе утро, Лэм.

Из кабинета вышла секретарша с кипой бумаг, которую она с трудом разместила на столе. Девушка поздоровалась с Хармли, спросила, по какому он делу.

— Все по тому же, — сказала миссис Крой.

Роза улыбнулась:

— Мистер Тимкан сожалеет, что заставил вас ждать. Он освободится через несколько минут.

Роза опустилась на стул, выхватила из ящика чистую бумагу и копирку, заправила машинку. Все это было проделано с головокружительной быстротой. «Стиль Тимкана», — подумал я. Тут же девушка достала зеркальце, губную помаду и, не обращая на нас внимания, занялась своим лицом, внимательно изучая его отражение и энергично совершенствуя окраску губ.

В приемную вошли новые посетители. Двое мужчин. Я мельком взглянул на них, не упуская при этом из виду Хармли и миссис Крой.

Надин опустила глаза. Хармли посмотрел на вошедших, с недоумением обратился к миссис Крой:

— Мистер Тимкан… Он что, всегда так занят?

Надин не ответила.

— Доброе утро, Уолтер! — произнесла она с несколько наигранным оживлением.

Мужчины подошли к нам.

— Дональд, это мистер Уолтер Крой, — сказала Надин.

Я встал. Серые враждебные глаза-уставились на меня.

Покосившись на Хармли, я заметил, что тот наблюдает не за Уолтером, а за мной.

Уолтер Крой, очевидно, вернул те двадцать фунтов, которые потерял за время своей семейной жизни. Я был удостоен небрежного поклона.

— Приветствую вас, мистер Лэм. Как поживаешь, Надин? Это мой адвокат, мистер Пинчли.

Пинчли, высокий, широкоплечий, с крупными чертами лица, обладал — в отличие от Тимкана — замедленной реакцией. Движения его были подчеркнуто неторопливы.

Миссис Крой представила Уолтеру Хармли и Хармли — Уолтера. Тут в приемной появился, наконец, Тимкан. Он кланялся в разные стороны, пожимал руки, извинялся сразу перед всеми', осыпая каждого потоками слов.

— Дональд, пожалуйста, подожди меня здесь, — попросила Надин. — Мистер Хармли, вы не будете возражать, если посидите здесь с Дональдом? Уолтер, — тут же обратилась Надин к своему бывшему мужу, — ты великолепно выглядишь.

Он снисходительно улыбнулся, так, будто Надин была милым, забавным, но и опасным ребенком, от которого всего можно было ожидать.

— Боюсь, что я немного растолстел…

— Неужели? Вид у тебя прекрасный…

Тимкан сам открыл дверь и пригласил своих клиентов войти в кабинет.

Мы с Хармли остались в приемной. Хармли понизил голос и наклонился ко мне:

— Вы знаете, чем занимается ее бывший муж?

— Нет.

Хармли смотрел на меня с сомнением.

— Она редко упоминает своего мужа. А почему вы спрашиваете? Вас это интересует?

— Я уже говорил вам, что где-то видел миссис Крой, — ответил Хармли. — У меня такое впечатление, что я встречался и с ее мужем.

— Вы уверены?

— Да. Эта мысль возникла не сразу, но когда мистер Крой пошел в кабинет, я вдруг будто вспомнил его походку. Признаюсь, память у меня не очень хорошая. Я не запоминаю лиц, но помню детали и обстоятельства.

— Многие люди так устроены.

— А вы?

— Я не могу пожаловаться на память.

Хармли вздохнул:

— Иногда просто мучаешься of того, что не способен вспомнить человека, с которым жизнь тебя уже сталкивала.

— Может быть, вы встречались с ними, когда они еще жили вместе?

— Должно быть, так. А сейчас у меня какое-то смутное ощущение неловкости, чего-то не очень приятного… — Хармли неожиданно запнулся. Посмотрел яа меня и поспешно добавил — То, что я сказал, не относится к миссис Крой. К ее мужу, понимаете? Я вдруг будто вспоминаю: он, кажется, участвовал в какой-то сделке, в которой меня едва не надули.

— Не припомните ли более отчетливо, в чем там было дело?

— Нет, к сожалению, конкретнее не получается.

Мы сидели, невольно прислушиваясь к голосам, тоже неотчетливо доносившимся из кабинета.

Минут через пять появилась миссис Крой. Вид у нее был довольный.

Она улыбнулась Хармли:

— Извините меня, пожалуйста, я хотела бы немного пошептаться с Дональдом.

— Да, конечно, конечно…

Надин непринужденно положила руку мне на плечо.

— Дональд, — прошептала она, — мы, кажется, добились, чего хотели. Уолтер ужасно зол! Ни в коем Случае не уходите! На этот раз нам удалось его провести.

— Очень хорошо, — сказал я.

Надин почти касалась губами моего уха.

— Уолтер кое-что предложил. А я сказала, что должна посоветоваться, и вышла. Он вне себя от тоГо, что решение зависит от вас.

— Я его понимаю.

Она засмеялась, погладила меня по щеке, сказала громко:

— Побудьте здесь еще немного, мужчины. Ждать осталось недолго.

— Опыт подсказывает, — усомнился Хармли, — что споры двух адвокатов с двумя клиентами занимают немалое время.

— О, я уверена, что все закончится через несколько минут, — весело сказала Надин. — Но, — она заколебалась, — я, наверное, злоупотребляю вашим терпением?

— Нисколько.

— Я собиралась познакомить вас с нашим общим знакомым, другом доктора Девареста. Он очень вами интересуется.

— С удовольствием познакомлюсь с ним.

— Но мне неловко задерживать вас. Еще раз сожалею, что мистер Тимкан был так занят, что не смог принять меня вовремя.

— Дорогая миссис Крой, — сказал Хармли, — боюсь, что это продлится гораздо дольше, чем вы полагаете. Через полчаса у меня деловая встреча. Даже если ваше совещание и закончится через несколько минут, у меня уже не останется времени' на разговор. Нельзя же представиться человеку, пожать ему руку и убежать.

— Да, вы правы, мистер Хармли.

— Давайте перенесем этот визит на завтра или послезавтра.

— Пожалуй, так будет лучше.

— Договорились.

Надин протянула руку.

— Вы чудесный человек, мистер Хармли, вы столь приветливы и доброжелательны. Я теперь понимаю, почему мой дядя относился к вам с такой симпатией. Извините, что нарушила ваши планы, но это не моя вина.

— Конечно. Я понимаю.

— Большое вам спасибо. До свидания.

— Всего наилучшего. Скоро увидимся.

И Хармли удалился.

Надин снова подошла ко мне.

— Все идет великолепно, Дональд, — тихо сказала она. — По-вашему, узнал Хармли Уолтера или нет?

— Нет, но ситуация немного изменилась. Я скажу вам, когда вы освободитесь.

Она слегка пожала мне руку выше локтя и, одарив меня сияющей улыбкой, исчезла за дверью.

Я поймал на себе внимательный взгляд секретарши Розы.

Терпеть пришлось еще десять минут. Наконец показались Уолтер Крой со своим адвокатом. Тимкан провожал их.

— Вы должны понять…

— Мы уведомим вас о нашем решении завтра, — перебил Тимкана адвокат Уолтера, мягко подталкивая своего клиента к двери.

Как только они ушли, Тимкан пригласил меня в кабинет.

— Так знакомы они или нет, как вы считаете? — торопливо спросил он.

— Они не знакомы в общепринятом смысле. Но Хармли сказал, что уже видел Уолтера Кроя. С Уолтером Кроем у него связаны неприятные ассоциации, якобы Крой надул его в каком-то деле… Для вас это важно?

Тимкан взглянул на миссис Крой, нахмурился, подошел к окну, потоптался там, затем прошелся по комнате.

— Все совпадает. Если бы мы нашли способ как-то подтолкнуть его к более ясному воспоминанию… Правда, я все равно не соображу, какую информацию он сообщил доктору Деваресту, чтобы прижать Уолтера. Странно, что Хармли не помнит и этого.

— Не менее странно и то, что Крой не узнал Хармли, — сказал я.

— Не узнал, — подтвердила Надин. — Я уверена в этом.

— Можно, по всей видимости, предположить, что Уолтер Крой не легко поддается давлению, — заключил я.

— Вы верно судите о его характере, — согласился Тимкан.

— Вам никогда не приходило в голову, что Уолтер — хороший актер?

— Что вы имеете в виду?

— Допустим, он сразу узнал Хармли, но понял, что тот не узнал его. Опасаясь, что Хармли рано или поздно вспомнит, где они встречались, Уолтер решил уладить свои дела, поскорее договориться с вами и убраться отсюда.

Тимкан задумался.

— Что-то в этом есть, — пробормотал он, — только Крой и Пинчли не были со мной особенно сговорчивы.

— У меня сложилось впечатление, что переговоры прошли удовлетворительно.

— Что касается денежной стороны, мы ничуть не продвинулись вперед, — весело пожаловалась миссис Крой.

Тимкан нахмурился. Его тщеславие было уязвлено.

— Мне не хотелось бы вмешиваться в ваши дела, — сказал я. — Я просто выдвинул предположение. Могу ли я еще чем-нибудь помочь?

Миссис Крой, по-видимому, испытывала облегчение: можно было избавиться от меня, не подыскивая предлога. Она еще раз ослепительно улыбнулась мне:

— Спасибо, Дональд, вы великолепно вели роль и очень нам помогли. Но, конечно, нельзя требовать, чтобы вы тратили на нас все свое время.

Я задержался в приемной, разыскивая свою шляпу. Роза вновь окинула меня испытующим взглядом.

Убедившись, что за мной никто не следит, я перешел через дорогу и проник в контору консультанта-крими-нолога Фарадея Фостера.

Фостер — превосходный образчик современного интеллектуального детектива, — был похож на университетского профессора.

Я показал свою визитную карточку и сразу перешел к делу:

— Можно что-нибудь сказать об этих волосах?

Фостер взял у меня из рук конвертик, вынул волоски, осмотрел их.

— Пойдемте со мной.

В лаборатории Фостера была собрана сложная аппаратура. Микроскопы, препараты для обнаружения невидимых чернил, приборы для съемок в ультрафиолетовых лучах, оборудование для микрофотографирования.

— Хотите посидеть здесь и покурить? — спросил Фостер. — Или будем смотреть вместе?

— Я предпочел бы познакомиться с тем, как вы это делаете.

— О’кей. Идите сюда.

Он аккуратно уложил волоски на приборное стекло, распрямил и закрепил каждый. Вставил стеклышко в микроскоп и начал поворачивать ручку фокусировки, сопровождая свои действия комментариями.

— Волосы не отрезаны, а вырваны. Видите? Их корни повреждены. Вот этот волос принадлежал женщине лет сорока — сорока пяти. Впрочем, большой ошибки не будет, если мы расширим возрастные рамки — от тридцати пяти до пятидесяти лет. Волос удален в результате очень слабого воздействия. Его можно найти на расческе или щетке.

— Все волоски одинаковые?

Он вгляделся.

— Нет.

— Чем же отличаются от этого волоска остальные?

— Секунду терпения.

Фостер вставил стеклышко в другой микроскоп, стал наводить на резкость большой бинокулярйый микроскоп.

— Взгляните-ка сюда, Л эм.

Я приник к окулярам и увидел кусок манильского троса толщиной в полдюйма.

— Вы можете разглядеть структуру волоса, которая расплывается в этом рыжеватом тумане? — спросил Фостер.

Я что-то промычал.

— Сейчас.

Он опять покрутил ручку фокусировки. Рыжее пятно отступило. На стекле обозначился кусок угольно-черного кабеля.

— Смотрите, здесь особая структура, чешуйчатая, грубая, как кора на дереве. Хорошо видно?

— Да.

— Теперь исследуем другой волос. У него такая же структура.

В поле зрения появился еще один кусок кабеля.

— Замечаете оранжевую подсветку? Словно смотришь сквозь оранжевое стекло.

— Что это такое?

— Краска. Скорее всего хна.

— Значит, волосы принадлежат разным людям, по меньшей мере двум.

— Трем. Вы принесли мне пять волосков из причесок трех разных женщин.

— Какие-нибудь еще подробности?

— Пока нет. Это был только первый осмотр, весьма приблизительный. Для более точных и квалифицированных оценок я должен промыть волоски в эфире и спирте, высушить их, обработать скипидаром, прежде чем снова поместить их под микроскоп… Вам нужен подробный отчет?

— Сколько вам для него потребуется времени?

— Примерно сорок восемь часов.

— Слишком долго!

— А та информация, которую вы уже получили, представляет интерес?

— Да.

— Хотите, чтобы я продолжал работать?

— Надо пронумеровать и охарактеризовать каждый волосок, чтобы можно было идентифицировать его. Если потребуется более подробный анализ, я сообщу. Большое спасибо!

Я поехал в главное полицейское управление. Лейтенант Лисман был в полном восторге. Он пожал мою руку, хлопнул меня по спине, пустил дым мне в физиономию.

— Просто удовольствие иметь дело с частным детективом, когда он соображает! А сколько таких, которые не соображают ни черта, не знают, с какой стороны мажут хлеб маслом. От таких бездельников никакого толка!

— Вы последовали моему совету? — спросил я лейтенанта.

— А как же!

— Надеюсь, вы не сказали мисс Старр, кто вас прислал?

— Конечно, нет! Мы никогда не раскрываем свои источники информации. Слушайте, Лэм, с вами действительно приятно работать. Неплохо бы иметь такого помощника, полезно для дела…

— Так, и что же сообщила мисс Старр?

— Не очень-то много. Но есть пикантная подробность. Она утверждает, что вынуждена была уйти, поскольку доктор Деварест пытался завести с ней роман.

— Вот как?

— Да, и она упорно навязывает нам свою версию.

— Какие-нибудь яркие детали?

— Масса!

— Это, знаете ли, годится только для ушей присяжных.

— Да, присяжные обожают подобный вздор. Но вдове, конечно, не хотелось бы, чтобы история получила огласку.

— Полагаете, все дело в этом?

— А в чем?

— Выходит, у этой девицы есть превосходное алиби, которое к тому же выжимет слезы из глаз присяжных.

— М-м-м…

Лисман произнес какие-то звуки, которые, по-видимому, означали кипение мыслей в его голове.

— Я вижу, вы уже поняли что к чему, лейтенант.

— Что я должен понять?

— Что здесь поработал толковый адвокат, который придумал для мисс Старр эту линию поведения.

Лисман пожевал сигарету.

— Ловко скроено! И нигде не морщит… как перчатка на дамской ручке. Но… Будь я проклят, Лэм, вы правы. Без адвоката здесь не обошлось!

— Вы ее задержали?

— Да, и будем держать, пока она не даст показаний. У нас ничего нет против нее. Она убежала — мы ее нашли, вот и все.

— Мисс Старр жаловалась своей хозяйке на поведение Девареста?

— Нет. Когда он начал приставать к ней, она терпела, сколько могла, а потом ушла из дома.

— С такой скоростью, что даже позабыла зубную щетку.

— Чертовски подозрительно все это выглядит, а, Лэм? — Лисман нахмурился.

— Согласен.

— Чем больше вникаешь в эту путаницу, тем больше вопросов. Пострадавший сам находит драгоценности, которые у него украли, волочится за секретаршей… не своей, а своей жены…

— Она как раз из тех, за которыми ухаживают… Так я понял.

— Это верно.

— Очевидно, пропажа камней его не очень-то сильно потрясла.

— Одно с другим не сходится… Деварест видит, что его обокрали, но тянет время, флиртует с девицей. Это вместо того, чтобы немедленно кинуться в полицию. А, не странно ли, Лэм?

Я кивнул.

— И почему он не позвонил в полицию сам? Зачем поручать это дело Нолли Старр?

— Ответы есть, но лежат глубоко, — вздохнул я.

— Где?

— Шесть футов под землей.

Лейтенант погрузился в раздумье, да такое, будто совсем позабыл обо мне. Мне пришлось кашлянуть, чтобы напомнить ему о своем присутствии.

— Не окажете ли мне услугу? — осведомился я.

— С удовольствием.

— Какая у вас система идентификации преступников?

— По отпечаткам пальцев.

— Это не совсем то, что мне нужно. А по другим показателям?

— Модус операнди, особые приметы, физические отклонения… — перечислял лейтенант.

— У вас есть картотека особых примет?

— Ну, картотека не картотека, но некоторые приметы мы выделяем. Например, отсутствие большого пальца. У нас есть досье, где собраны мошенники, у которых нет большого пальца.

— Ну, а такая примета, как шрам на подбородке от удара ножом — ее отмечаете?

— Да.

— Нельзя ли попастись немного в вашей картотеке?

— Нащупали что-нибудь?

— Просто хочу получше узнать методы расследования, которыми пользуется полиция. Я так понял, что, классифицируя преступников по особым приметам, вы не отделяете взломщика от убийцы или мелкого мошенника?

— Правильно.

— Разрешите посмотреть?

— Кого вы ищете, конкретно?

— Мужчину с глубокими шрамами на подбородке.

— О’кей.

Лисман повел меня по коридощ* открыл какуфнго металлическую двб$ь! Мы попали в комнату, где стояли стеллажи с ящиками, В ящиках находились карточки.

— У нас лучше всех в штате поставлено это дело, но денег, как всегда, мало…

— Сколько же надо труда положить на все эти ящики! — польстил я.

— Да, это уж точно.

Лейтенант остановился перед стеллажом с надписью: «Шрамы на голове». Выдвинул ящик. В нем были отделения: «Шрамы на левой стороне лица», «Шрамы на правой стороне лица», «Шрамы на носу», «Шрамы на подбородке», «Шрамы на лбу».

Лисман вытащил стопку карточек.

— Только не перепутайте и не смешайте с другими! — предупредил он меня.

— Ни в коем случае!

Он взглянул на часы.

— Я должен идти… Если кто-нибудь сюда зайдет из наших и обратит на вас внимание, скажите, что вас привел лейтенант Лисман.

— О’кей. Спасибо, лейтенант.

Когда Лисман ушел, я аккуратно положил назад карточки, которые он вынул, и занялся интересующей меня секцией. Карточек там было немного, я записал четыре фамилии.

Поискав, я нашел то, что требовалось. На меня смотрела знакомая физиономия: Руфус Бейли, он же Руфус Паул, он же Руфус Каттинг. Двадцать девять лет. Специализируется по взлому сейфов и краже драгоценных камней. Одно время участвовал в вымогательстве, мелких мошеннических проделках. Предпочитает работать в одиночку. Нравится женщинам, заводит знакомства с горничными, добывая необходимую информацию. Отбывал срок в тюрьме Синг-Синг. Взят с поличным при взломе сейфа. Наводчицей была горничная, которая ревновала Бейли. Преступника арестовывали шесть раз, всякий раз освобождали из-за отсутствия улик.

Более подробные характеристики и отпечатки пальцев — на обратной стороне.

Я ознакомился и с этими сведениями. Сделал выписки.

Можно было отправляться в дом доктора Девареста.