Берта обнаружила нас на веранде.
— Не знаю, как это тебе удалось, дорогой, но ты, конечно, счастливчик, выиграл первый приз.
— Он признался? — спросил я.
— Нет, но отпечатки пальцев совпали. У Картера нашли пистолет, из которого, как считала полиция, были произведены выстрелы'. Оружие отправили на баллистическую экспертизу.
Альта погладила меня по руке.
Берта, не двигаясь, смотрела на нас.
— Ол-райт, Дональд, — наконец сказала она. — Кончай с этим. Остальное — дело полиции. Мы возвращаемся.
— Куда? — осведомилась Альта.
— К работе.
— Но Дональд работает…
— Это дело уже завершено, — холодно ответила Берта и удалилась.
— Может, теперь поищем ваши письма? — предложил я Альте. — Для них, по-моему, есть только одно подходящее место.
— Где?
— Ваша машина в гараже? — г спросил я.
— Да.
К дому непрерывно подъезжали полицейские машины с завывающими сиренами. Мы ускользнули через черный ход.
— Дональд, скажите, как вы все это распутали?
— Я был полным ослом!
— Ну уж… ослом!
— Именно так.
Альта рассмеялась.
— Вот коротко ход моих рассуждений. Я считал всю историю с письмами — внутренним, семейным делом. Так оно в действительности и было. Эстер Кларди знала обо всем, что касалось писем. Когда полиция ночью привезла меня к ней, она собиралась впустить блюстителей закона в квартиру, но, заметив меня, решила побеседовать с ними в коридоре. Я рассудил, что дома у нее был кто-то знакомый мне. Этим «кто-то» оказался Боб.'И я во всем винил Боба, но нужная мне картина никак не складывалась. Я проглядел наиболее логически верный вариант.
— Не хотите ли вы сказать, что Картер проник в мою комнату и…
— Нет, — ответил я. — Ваша мачеха. Неужели не улавливаете? Ведь вы действительно были единственным близким вашему отцу человеком, создавшим для него семейный очаг. Когда вы уехали надолго, он был предоставлен сам себе, мучился от одиночества, хотя ничего не говорил вам. Он понимал, что у вас своя жизнь, рано или поздно вы выйдете замуж и покинете его. Поэтому он решил сам позаботиться о себе и обзавестись собственным домом. Когда вы вернулись и стали оказывать отцу знаки внимания, он понял, какую глупость он совершил. И миссис Эшбьюри отдавала себе отчет в том, что он это понимает. Она видела вещи в их истинном свете. w
— Так вы считаете — это она взяла письма?
— Да. Чтобы связать вас одной веревочкой с тем вашим поклонником, который убил свою жену, и полностью дискредитировать. Она полагала, что получит хороший кнут для устрашения непокорной.
— Но что она сделала с письмами?
— Отдала их Картеру для передачи окружному прокурору. Картер отнес их Рингоулду, потому что нуждался в посреднике. Рингоулд увидел для себя шанс сорвать куш в двадцать тысяч долларов. И у него все еще оставалось несколько писем для прокурора. Затем он проиграл в пух и прах и решил использовать для шантажа и последнюю пачку писем.
Ваш отец обнаружил, что вы платите крупные суммы по чекам. От него узнала об этом и миссис Эшбьюри. Картер сумел установить, что Рингоулд обманул вашу мачеху, рассчитывавшую на передачу писем окружному прокурору, который использовал бы их в качестве улики. Миссис Эшбьюри и Картер предвидели возможность некоторой задержки в осуществлении своих планов. Но Рингоулд совершил ошибку. Он зашел слишком далеко.
Я все еще не совсем понимаю, — сказала Альта.
— Крумвезер, конечно, знал об этих письмах от Лас-стера. Когда человек попадает в тюрьму и над ним нависает угроза смерти, он рассказывает своему адвокату все. Крумвезер хотел убедиться в том, что письма уничтожены. Он предполагал, что вы сожгли их сами, но хотел окончательно увериться в этом.
Крумвезер был знаком с Картером — их связывали деловые отношения. Он знал, что Картер вхож в ваш дом, и рассчитывал, что Картер представит ему убедительные доказательства уничтожения писем. Но Картер, вероятно, шепнул словечко на ушко миссис Эшбьюри, и она тотчас ухватилась за возможность надуть Крумве-зера, втянуть его в скандал и создать для вас такую невыносимую обстановку, чтобы вы сами покинули дом навсегда. Именно она в ваше отсутствие вошла к вам в комнату и украла письма, запретив отдавать их Крумве-зеру и велев вернуть их окружному прокурору.
Угождая миссис Эшбьюри, Картер охотно шел на обман Крумвезера, но решил немного поживиться и сам. Он отнес письма Рингоулду, снабдив соответствующей историей для вас. Было решено разделить письма на три части. План состоял в том, чтобы заставить вас выкупить две пачки, а третью — отправить куда следует. Картер и Рингоулд рассчитывали раздобыть двадцать тысяч долларов и — одновременно — выполнить желание миссис Эшбьюри, поскольку в третьей, предназначавшейся прокурору пачке содержались самые ценные для следствия письма.
Но Рингоулд решил перехитрить всех. Ему не хотелось безвозмездно отдавать какие-либо письма прокуро-» ру, получив взамен лишь благодарность от того ведомства, которое он, кстати, недолюбливал.
Понимая, что Картер, узнав об обмане, может доставить ему немало неприятностей, Рингоулд придумал, как ему казалось, беспроигрышный ход. Он совершает подлог, вкладывая в конверт чистые бланки, получает от вас чек за якобы возвращенные письма и отправляет прокурору последнюю пачку.
Но Картер не доверял Рингоулду, а миссис Эшбьюри не могла понять, почему задерживается осуществление ею задуманного плана. Вы случайно услышали их раз-гобор. Миссис Эшбьюри требовала от Картера быть настойчивее, действовать энергичнее, чтобы вы в результате оказались так или иначе замешанной в истории с убийством.
— Но как все-таки был убит Рингоулд?
— Картер не хотел никого убивать, но он знал, что вы должны встретиться с Рингоулдом. Возможно, он предвидел какой-либо обман, мистификацию. Картер снял комнату в другой части отеля, выяснил, что двадцать первый номер свободен, поставил замок на предохранитель, уловил нужный момент, проник через смежную дверь в номер Рингоулда и спрятался там в ванной. Он узнал все, что ему было нужно, и хотел улизнуть, но я занял двадцать первый номер и запер смежную дверь на задвижку. Он не мог уйти. Рингоулд застал его в ванной. Тогда Картер выстрелил, освобождая себе дорогу к выходу.
Фактически Картер сам выдал себя. Он не переставал намекать, что вас видели у отеля именно в то время, когда произошло убийство. Картер был настойчив, так горел желанием подставить вас, что совершенно упустил из виду возможность предположения, логически вытекавшего из его настойчивых намеков: он сам находился поблизости от места преступления — в противном случае он бы вас не увидел.
— Картер ни в чем не признается. Мачеха собирается нанять для него адвоката, и они намерены сражаться, — задумчиво сказала Альта.
— Превосходно. Пусть себе сражаются.
— Но не могут ли письма повлиять на. события?
— Нет, если до них не доберется окружной прокурор.
— Так где же все-таки они?
— Подумайте хорошенько. Картер действительно не знает, где они. Эстер Кларди, у которой одно время хранились письма, тоже сейчас не знает. И Крумвезер не знает. Номер Рингоулда обыскали, и — я хочу сказать — обыскали тщательно. Когда Джед Рингоулд вошел в отель, письма были у него при себе. Из отеля он не выходил. Письма, очевидно, тоже оставались там.
— Куда вы клоните, Дональд? Письма спрятаны где-нибудь в другом номере?
— Возможноч Но не думаю, что Рингоулд, если я правильно сужу о его характере, был крупным вымогателем.
— Тогда что же он сделал с письмами?
— Попытаемся это установить.
Я подъехал к почтовому отделению, подошел к окошечку и сказал:
— Джек Уотербери, пожалуйста.
Скучающий клерк перебрал конверты и вручил мне один из них, адресованный Джеку Уотербери до востребования.
Я вернулся к машине и отдал конверт Альте.
— Взгляните, — сказал я, — может быть, это то, что вам нужно.
Альта вскрыла конверт и заглянула внутрь. Я прочел ответ на ее лице.
— Дональд, как вы догадались?
— Почтовый ящик, который имеется на каждом этаже отеля, был единственным местом, куда Рингоулд мог положить письма. Они были у него с собой, когда он разговаривал с вами. Недолгое время спустя его застрелили, и писем у него уже не было. Ни убийца, ни Крум-везер, ни Эстер Кларди не знали, где письма. Вывод: они «ушли» на почту.
Рингоулд не разыгрывал из себя джентльмена, но когда вы поднялись, ой счел необходимым выйти в коридор и вызвать для вас лифт. Скорее всего он сделал это именно потому, что почтовый ящик находился рядом с лифтом. Рингоулд и хотел опустить туда конверт с письмами, как только избавится от вас.
— Я не совсем понимаю, какова во всем этом роль Крумвезера? — спросила Альта.
— Я тоже не сразу понял, — признался я. — Как адвокат Ласстера, он подробно расспрашивал своего клиента. Ласстер рассказал ему об увлечении вами, о письмах, которые он вам писал. Крумвезер хотел их раздобыть. Он связался с Картером, который сообщил обо всем вашей мачехе. Та обещала достать письма и сделала это, намереваясь использовать их против вас, отправив окружному прокурору. Ну, а остальное вы знаете. Картер и Рингоулд сначала прикарманили двадцать тысяч долларов, собираясь отдать оставшиеся письма прокурору. Вплоть До убийства Крумвезер не понимал, что он обманут вдвойне. Потом ему позвонила Эстер Кларди и доложила и происшедшем. Конечно, Крумвезер рассвирепел. Ему хотелось получить письма прежде, чем с ними ознакомится прокурор.
— Вы прямо чародей — так искусно разгадываете все загадки.
— Совсем нет. Меня следовало отстранить от должности за то, что увлекся и пошел по ошибочному следу, — возразил я. — Я подозревал Крумвезера, считал его инициатором аферы с письмами, которые вы должны были выкупить за тридцать тысяч долларов и сжечь. Но я ошибся. Картер и Рингоулд — каждый по-сво^-му — надули Крумвезера.
— Тогда почему он согласился защищать Картера на процессе?
— Деньги, — ответил я.
Альта задумалась.
— А как вы догадались, кому был адресован конверт с письмами? ч
— Это подлинное имя Рингоулда. Эстер Кларди рассказала мне об этом прошлой ночью. —
— Вы уже тогда предвидели возможность отправки писем на почту?
— Да.
— И Картер не знал о том, что Рингоулд собирался продать мне эту последнюю пачку писем?
— Нет. Рингоулд сделал это по собственной инициативе. Картер подозревал, и только. Он не осмеливался плыть против, течения. Ваша мачеха слишком много значила для него.
Альта снова задумалась.
— Куда вы меня везете? — спросила она.
— В «Коммонз-Билдинг», — улыбнулся я.. — Нужно поговорить с секретаршей мистера Фишлера и сказать, чтобы она оприходовала десять тысяч долларов, прежде чем возвратить акции горнодобывающей компании.
— Вы собираетесь прижать их на большую сумму, Дональд?
— Они выдержат, — улыбнулся я.
Мы добрались до «Коммонз-Билдинг» и вошли'в офис. Элси Бранд поспешно захлопнула ящик с раскрытым журналом и оглянулась на дверь.
— О, это ты, — воскликнула она.
Я представил ей Альту Эшбьюри. Элси была польщена.
— Когда придет тот распространитель акций, — сказал я, — скажи, что мистер Фишлер на конференции и ты можешь с ним связаться по телефойу, но никаких деловых вопросов он обсуждать не будет. Мистер Фишлер появится в офисе через два или три дня.
Элси придвинула к себе блокнот, лежавший на столе слева от нее, и быстро набросала несколько слов.
— Что-нибудь еще? — спросила она.
— Он попросит тебя позвонить мне и кое-что передать. Через двадцать минут ты перезвонишь ему и сообщишь, 4tq я хочу забыть об этом деле и забрать свой пай — десять тысяч долларов, и ни цента меньше.
— Дальше?
— Это все. Подчеркни, что ты хочешь получить десять тысяч долларов наличными и что мистер Фишлер подпишет необходимые бумаги. Не хотите ли пройти в мой кабинет? — предложил я Альте.
Она кивнула.
— Я не хочу, чтобы меня беспокоили, — предупредил я Элси, закрывая дверь.
Альта устроилась на диване напротив стола. Я сел рядом с ней.
— Это ваш личный офис, Дональд? Для чего вы сняли его?
— Немного поплавал в мире бизнеса.
— Мне кажется, вы слишком близко приняли все это к сердцу.
— Не особенно.
— Я никому не должна говорить об этих письмах?
— Никому. Дайте сюда конверт.
Она протянула мне конверт, и я сжег письма в пепельнице, одно за другим.
Я как раз покончил с ними, когда услышал шум в приемной. Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинете появилась Берта Кул. Генри Эшбьюри следовал за ней.
Берта сразу же открыла огонь.
— Дональд, дорогой, почему ты не сказал мне, куда ты поедешь? В конце концов, ты работаешь на меня, ты это прекрасно знаешь.
— Не успел. Был занят.
Альта вскочила и обняла отца. Эшбьюри отстранил ее, держа за руки так, чтобы видеть лицо дочери.
— Что-нибудь прояснилось? Все хорошо?
— Великолепно! — откликнулась Альта, оставив на его щеке след губной помады.
Берта насупилась, подозрительно оглядывая меня.
Эшбьюри тоже повернулся ко мне.
— Ну и как же, молодой человек? — спросил он.
— Никак. Я выполнил работу, которую вы мне поручили. Она благополучно завершена, если иметь в виду ее определенный аспект.
— А то, что связано с убийством?
— Что вы подразумеваете?
— По всей вероятности, Картер был в номере Рин-гоулда, но он отрицает все, и миссис Эшбьюри взяла для него адвоката. К
— Какого адвоката? Крумвезера?
— Именно.
— Крумвезер — опытный боец. Им будет нелегко доказать, что Картер совершил убийство.
— А не намереваетесь ли вы полностью очистить свое имя от всяких подозрений?
— Зачем мне этим заниматься? Это дело полиции, и оно не должно меня интересовать.
— Мы все заинтересованы в том, чтобы восторжествовала справедливость.
— Конечно. Но более всего вас заботит, чтобы предстоящий бракоразводный процесс прошел тихо, не привлекая внимания, не так ли?
Эшбьюри кивнул.
Я подвел итоги:
— В данной ситуации Крумвезер — вполне подходящий для Картера адвокат.
Эшбьюри задумчиво смотрел на меня. Потом обронил:
— Вы правы, как всегда, Лэм. Пойдемте отсюда, Берта.
— Я хочу, чтобы Элси вернулась ко мне, — потребовала Берта.
— Ты получишь ее через два или три дня, как только я закончу здесь свои дела.
Берта взглянула на Альту, потом на меня и наконец на Генри Эшбьюри.
— Ол-райт, Дональд, помни, что ты на работе. Кончай со всем этим.
— j С чем?
Она повернулась в сторону Альты.
Та высоко вскинула голову.
— Извините, миссис Кул,'но если вас интересует мое мнение, то я не считаю дело законченным. Есть еще кое-какие детали, которые я хочу прояснить.
— Но у меня на руках агентство, Дональд работает у меня. Вы можете обсуждать с ним ваши проблемы после работы.
— Да ничего подобного, — возмутилась Альта. — Вы, надеюсь, не забыли, что мы платим вам сто долларов в день, миссис Кул.
— Вы хотите сказать… — Берта быстро оценила ситуацию и, тяжело вздохнув, обратилась ко мне: — Я отправляюсь в агентство. — Повернувшись к Альте, Берта добавила: — А вы, дорогая, вы можете взять его напрокат хоть на целый месяц.
Она рывком отворила дверь в приемную.
— Увидимся позже, Дональд, — сказал Эшбьюри и кивнул Берте. — Одну минуту, миссис Кул, я хотел бы подъехать с вами в агентство и обсудить кое-какие мелочи.
Я услышал, как Эшбьюри кашлянул, а Берта хлопнула дверью с такой силой, что зазвенела стеклянная перегородка. Мы с Альтой остались одни.