Мы дотащились до агентства, по дороге избавившись от адвоката, вошли в кабинет Берты и рухнули в кресла. Берта извлекла из нижнего ящика стола бутылку виски.

— Боже мой, Дональд! — сказала она. — Ведь с девушкой — это чистая случайность!

Я кивнул.

— Этот адвокатишка оказался совсем никчемным, вроде того карточного игрока, который упускает все козыри, а потом, полностью продувшись, проползает под столом.

— Где ты его раздобыла?

— Я тут ни при чем. Я бы никогда не взяла такого олуха!

— Тогда Эшбьюри?

Она разлила виски и собралась убрать бутылку, но вдруг, как бы вспомнив что-то, остановилась.

— Черт возьми! Я вдвое крупнее тебя, и мне требуется вдвое больше. — Берта долила виски в свой стакан. — Вот так, — сказала она с удовлетворением.

Мы выпили.

— Этот Эшбьюри неплохой парень. Он позвонил мне, как только копы запихали тебя в машину. Он предвидел, что тебя увезут на самолете и посоветовал мне связаться с этим адвокатом и встретить тебя на аэродроме, вооружившись бумагами и статьями законов.

— Откуда же ты узнала, где приземлится самолет?

— Но, дорогой, неужели ты считаешь меня такой тупицей? Я разузнала о чартерных рейсах, о времени вылетов зафрахтованных самолетов, пробилась в диспетчерскую и получила сведения о вылете интересовавшего меня самолета. Потом я заехала за адвокатом, и мы отправились тебе навстречу. Так ты все-таки приглянулся этой блондиночке. Господи, Дональд, как все они липнут к тебе! Никто не в силах тебе противостоять.

— Не валяй дурака, Берта. Эстер вовсе не влюблена в меня.

— Я женщина, и могу судить об этом по выражению женских глаз.

Я кивнул на телефон.

— Как ты думаешь, почему я рассиживаюсь здесь?

— Пьешь виски и стараешься расслабиться.

— Не только. Я жду звонка, — объяснил я. — Девушка позвонит лишь тогда, когда убедится, что все вокруг нее чисто.

— У тебя с ней дела?

— Конечно.

— Сколько она захочет?

— Возможно, она потребует не денег, а чего-то другого.

— Мне это безразлично. — Берта сосредоточенно разглядывала свой пустой стакан. — Она влюблена в тебя по уши.

Когда Берта открыла рот, собираясь продолжить разговор на эту тему, зазвонил телефон. Берта рывком схватила трубку.

— Хэлло… Кто говорит? Ол-райт, он сидит здесь, ждет вашего звонка.

Она протянула мне трубку. Я сказал: «Хэлло», и услышал голос Эстер Кларди:

— Узнаешь меня?

— Конечно.

— Мне нужно с тобой встретиться.

— Я это предвидел.

— Можно мне приехать к тебе?

— Лучше не делай этого.

— Ко мне тбже не стоит. Давай встретимся где-нибудь в городе?

— Назови место и время.

— На углу Десятой и Центральной улиц через пятнадцать минут.

— О’кей. Теперь слушай. За мной могут следить. В этом случае я постараюсь отделаться от хвоста. Если не получится, покружу немного и вернусь сюда. Если не приду в условленное место, звони мне в агентство через полчаса. Понятно?

— Вполне. Будь осторожен, — сказала Берта. — Ты теперь чист. После своих показаний она уже не откажется от них. Показания портье сейчас тоже мало чего стоят. Женщина, стоявшая в дверях, ничего не видит без очков и поэтому не представляет опасности.

— На что ты намекаешь?

— Посоветуй твоей блондинке не быть слишком требовательной. Если она отдает все свои козыри тебе, разыграй их по-умному.

— Это не по мне, Берта.

— Я знаю. Ты чертовски мягок и сентиментален. Понимаю, что ты благодарен ей. Так пусть Эшбьюри отсыплет ей сколько-то, но не позволяй девице сесть тебе на шею.

Я поднялся, надел пальто и шляпу.

— Я позаимствую твою машину. А ты возьми такси. Увидимся завтра.

— Дональд, я все-таки беспокоюсь. Может, попозже подъедешь ко мне домой?

— Возможно, в случае необходимости.

Берта открыла ящик стола, собираясь, лишь только я исчезну, вновь приложиться к бутылке.

Я сделал несколько кругов, убедился, что за мной нет слежки, и направился к месту, где стыкуются Десятая и Центральная улицы. И тут же увидел Эстер, которая быстро шла вдоль Центральной улицы, но не окликнул ее. Я опять дважды покружил, чтобы удостовериться, что и за ней йет «хвоста». Когда Эстер подошла к условленному месту, я встретил ее там.

— Все чисто? — спросила она.

— Да.

— Хорошо. Ну, как я поработала для тебя сегодня?

— Великолепно.

— Благодарен мне?

— Еще бы.

— Какая награда?

— Чего хочешь?

— Может быть, ты поможешь мне убраться отсюда?

— Что ты имеешь в виду?

— Из этого города, из штата, вообще из страны.

— Почему вдруг?

— У меня свои проблемы. Ты же знаешь полицию, Дональд. Теперь она вцепится в меня. Честно, Дональд, я сама не знаю, что заставило меня поступить так, как я поступила сегодня. Помнишь, ты так достойно вел себя со мной в тот вечер, — я просто не могла сдать тебя копам.

— Ол-райт,' — сказал я. — Иди домой и забудь обо всем этом.

— Я не могу. Они будут проверять. Опять обратятся к Уолтеру.

— К ночному портье? Ну и что из того?

— Он тебя опознает. Он ведь помнит тебя.

— Но ты ему не позволишь. Он, по-моему, влюблен в тебя?

— Он страшно ревнив.

— Но тебе не требуется выкладывать ему все как есть. Скажи просто, что я не тот человек, что он ошибся.

— Он не поверит и заподозрит, что я увлеклась тобой или что-нибудь еще в этом роде. Будет еще хуже.

— Сколько тебе нужно? — спросил я.

— Это не только вопрос денег, хотя я и нуждаюсь в них, чтобы улететь, скажем, в Южную Америку, где я сумею позаботиться о себе. Мне нужен и человек, достаточно ловкий, чтобы все это организовать. Ты сумеешь это сделать?

Я не ответил.

Наши взгляды скрестились. На мгновенье в ее глазах вспыхнула злоба.

— После всего, что я сделала для тебя, ты не хочешь помочь мне?

— Не в этом дело. Объясни мне еще раз, почему ты хочешь уехать?

— Я уже сказала тебе.

— Ты сказала неправду.

— Повторяю. Оставаться здесь — опасно для меня.

— Почему все-таки?

— Они… То, что случилось с Джедом, случится и со мной.

— Они убьют тебя?

— Да.

— Кто?

— Я не могу назвать имен.

— Но и я не могу действовать вслепую.

— Я же действовала вслепую ради тебя.

— Это Крумвезер? — спросил я.

Она вздрогнула, когда услыхала это имя, затем опустила голову и уставилась на светящуюся приборную доску.

— Что ж, — сказала она. — Допустим, это Крумвезер.

— Что тебе известно о нем?

— Все это дело с Альтой Эшбьюри было хитрой уловкой, прикрытием. Ей хотели продать лишь две трети писем, а последнюю треть, самую опасную для нее, передать Крумвезеру.

— Что он собирался сделать с письмами?

— Он хотел подставить Альту, сделать все, чтобы обелить Ласстера.

— Ты знаешь и о нем?

— Конечно.

— И об Альте Эшбьюри?

Она кивнула.

— Продолжай.

— Крумвезер предпринял последнюю попытку шантажа. Первые два чека попали к кому-то другому.

— И Джед Рингоулд надул всех, отдал ей третью пачку писем?

— Нет. Самое странное, что он этого не сделал. Джед отдал Альте конверт, в котором были пустые бланки отеля.

— Ты знала, что он устроит этот подлог?

«— Нет, и никто не знал. Джед придумал свой собственный рэкет. Он рассчитывал прикарманить деньги и вывернуться, но… не вышло.

— Где теперь эта последняя пачка?

— Не знаю. И вероятно, никто не узнает. Джед одно время был заодно с ними, ко потом решил играть в одиночку. Это былр опасно — я предупреждала его.

— Ты была любовницей Джеда?

— Как ты смеешь спрашивать у меня такие вещи?

— Говори, ты была его любовницей?

Она встретилась со мной взглядом, отвернулась-и после паузы прошептала:

— Да.

— Хорошо, продолжим нашу беседу. Когда полицейские явились к тебе сегодня, ты испугалась?..

— Конечно. Каждый бы на моем месте испугался.

— Ты уже спала?

Она заколебалась.

— Да, я только что заснула.

— Ты открыла нам дверь, вышла в коридор и заперла за собой дверь. У тебя были с собой ключи?

— Да, в кармане халата.

— Так вот. Ты очень испугалась и не позволила полицейским войти в квартиру потому, что там кто-то был. В квартире находился Крумвезер?

— Нет, нет! Клянусь тебе! Это был не адвокат. Это был… другой человек.

— Когда ты хочешь уехать?

— Как можно скорее.

Я закурил. Эстер с тревогой наблюдала за мной.

— Ну, как? — спросила она. ^

— О’кей, сестренка, — ответил я. — Только у меня с собой маловато денег. Мне придется их раздобыть.

— Но ты достанешь?

— Конечно.

— У Эшбьюри?

— Да.

— Когда ты их раздобудешь?

— Как только вернется Эшбьюри. Он на севере, на горных приисках.

— А когда он вернется?

— Он может вернуться в любое время. Не знаю, приедет ли он на своей машине или воспользуется самолетом.

— Слушай, Дональд. Как только он появится, ты добудешь деньги? Поможешь мне уехать?

— Обещаю, я позабочусь о тебе.

— А пока что мне делать?

— Поживи в каком-нибудь отеле, зарегистрируйся под чужим именем.

— А мои вещи?

— Оставь их пока там, где они есть. Главное — поскорее исчезни-.

— Но у меня нет с собой ни цента.

— Немного денег я тебе дам. Достаточно, чтобы оплатить счет, и на мелкие расходы… Купишь себе что-то из одежды.

— Дональд, так куда мы сейчас отправляемся?

— Я знаю один небольшой отель. Там спокойно.

— Ты отвезешь меня туда и войдешь вместе со мной? — Да.

— Знаешь ли, Дональд, женщина — одна ночью, без багажа… Зарегистрируйся вместе со мной.

— Как твой муж?

— Ты не хочешь?

— Я представлю тебя как свою секретаршу. Скажу, что у тебя по вечерам много срочной работы, что тебе приходится рано вставать, и я хотел бы снять для тебя комнату в отеле. Это не вызовет никаких подозрений.

— Но тебе не позволят остаться со мной.

— Конечно, нет. Я поднимусь к тебе, а затем спущусь. Вот сотня долларов.

Она взяла деньги, задумалась, вздохнула:

— Наверное, это самый лучший выход. Спасибо, малыш. Ты — джентльмен. Ты мне нравишься.

Я поехал в небольшой, расположенный поблизости отель, где портье и лифтер работали всю ночь.

У входа в отель Эстер неожиданно остановилась.

— Дональд, если бы я отыскала оставшиеся письма, я бы смогла получить для себя какую-то выгоду?

— То есть?

— Крумвезер их добивается, Альте Эшбьюри они нужны, и окружной прокурор тоже неплохо заплатит за них, чтобы выстроить обвинение против Ласстера.

— Окружной Прокурор ничего не станет платить.

— И не пойдет на сделку?

— На каких условиях? Гарантия неприкосновенности?

— Можно сказать и так.

— Гарантия для кого?

Ответа не последовало.

— Где, как ты думаешь, находятся письма? — спросил я.

— Честно, не знаю. Джед пришел тогда в отель вместе со мной. Он немного опасайся всяких случайностей и того, что со своим шантажом может провалиться. Ему намекнули, что Эшбьюри собирается нанять детектива и выяснить, куда уходят деньги его дочери.

— Кто намекнул?

— Тоже не знаю, но Джед знал. Полагаю, здесь тоже замешан Крумвезер. Во всяком случае, Джед не хотел иметь при себе писем до самой последней минуты. Мы пришли вместе, и я пронесла эти письма под своим пальто. Перед тем как встать за прилавок, я отдала их ему. Когда Джед садился в лифт, письма были у него. Ну, а назад он уже не спустился. Убийца, должно быть, забрал их.

Вместо того чтобы помочь девушке войти в отель, я стоял у машины, размышляя.

— Джед Рингоулд — не настоящее его имя?

— Нет.

— Он долго пользовался им?

— Два или три месяца.

— Как его звали раньше?

— Джек Уотербери.

— Какое имя у него на водительских правах?

— Джек Уотербери.

— Еще одно. Когда я спросил тебя о карточных игроках, почему ты обратила мое внимание именно на Рингоулда?

— Дональд, я просто не сообразила. Ты не был похож на детектива. Ты выглядел скорее как бездельник, искатель приключений… Понимаешь, что я имею в виду? Те, кому нужно, приходят и связываются с Джедом или Томом Хайлендом. Они играют в покер.

— Кто такой Том Хайленд?

— Игрок.

— Повязан с этой корпорацией — «Этли…»?

— Да.

— Он живет в том же отеле?

— Да. Комната двадцать, седьмой этаж.

— Тогда почему не пощупать его? Если письма уехали наверх с Рингоулдом и не спустились вниз, а Хайленд живет в том же отеле? Разве это не наводит на размышления?

— Не наводит. У Хайленда их нет.

— Откуда ты знаешь?

— Хайленд не осмелился бы держать письма у себя. Кроме того, у него тогда шла игра в покер. Все в один голос утверждают, что Хайленд не выходил из номера.

— В делах такого сорта имеющий самое лучшее алиби обычно и оказывается убийцей.

— Я знаю, но эти игроки из тех, кто не способен лгать. Один из них — бизнесмен. Он бы упал в обморок от одной мысли, что его привлекут как свидетеля. Ты шел следом за Альтой, когда появился в отеле?

— Да.

— Она просила тебя об этом?

— Нет. Ее отец.

— Ему многое было известно?

— Он совсем ничего не знал.

— Что толку разговаривать здесь на улице, — сказала Эстер, — Поднимемся наверх.

— Нет. Я только сниму тебе комнату и уеду, чтобы достать деньги.

Я вошел в отель вместе с Эстер и обратился к портье:

— Это Ивлин Клаксон, моя секретарша. Мы задержались за работой в офисе. У нее нет с собой багажа и денег, поэтому я заранее оплачу ее номер.

Портье смотрел на меня с сомнением.

Я решил тотчас же рассеять его подозрения.

— Сейчас вы подниметесь наверх и ложитесь спать, Ивлин, — обратился я к Эстер. — Отдохните как следует. Не приходите в офис, пока я не позвоню. Постараюсь сделать это не раньше девяти или половины десятого утра.

Портье дал мне ручку и регистрационную карточку.

— Три доллара с ванной, — сказал он и добавил: — Номер на одного.

Я заполнил карточку и отдал портье три доллара. Он вызвал посыльного и вручил ему ключ от номера. Я дал посыльному на чай, приподнял шляпу и вышел.

Немного постояв у своей машины, я вернулся. Увидев меня, портье поджал губы.

— Я хотел бы спросить вас кое о чем, — сказал я. — Меня не очень устраивает, что моя секретарша живет в захолустье. Оттуда нелегко добираться до места работы. У нее есть сестра, которая тоже работает здесь, в городе. Обе они поговаривали о том, чтобы подыскать место, где можно было бы поселиться вдвоем. Что вы скажете, если они поживут в вашем отеле месяц?

— Только две девушки? — осведомился он.

— Только две девушки.

— У нас есть превосходные комнаты, которые представляются на длительный срок.

— Угловые?

— Нет, не угловые.

— Солнечные?

— Да, сэр. Правда, не очень большие. Но девушки ведь не будут находиться там весь день, если они работают, — только по воскресеньям и в случае отпуска.

— Вы правы.

— Когда девушки будут готовы въехать, мы с вами обсудим вопрос об оплате, — сказал портье.,

— У вас, случайно, нет плана отеля, чтобы я мог ознакомиться с расположением комнат и ценами на них. Не исключено, что придется немного повысить жалованье моей секретарше.

Портье наклонился, вытащил план отеля и пустился в объяснения. Раздался звонок на коммутаторе, и он подошел к телефону. Я рассматривал план, не прерывая разговора.

Как насчет вот этого углового номера люкс?

Он нахмурился и сказал в трубку:

— Повторите, пожалуйста, номер?

Портье взялся за карандаш, а я встал так, чтобы можно было следить за движениями его карандаша. Но в этом не было необходимости: портье вслух повторил номер:

— 09-64-32. Одну минуту, пожалуйста. — Он набрал номер внешней связи, добился соединения и вспомнил обо мне: — Вы, кажется, что-то сказали?

— Я говорил об этом вот номере люкс.

— Он довольно дорогой.

— Не важно. Назовите цену за три такие комнаты.

Портье сверился с тарифной сеткой,’ на клочке бумаги написал мне цену и номера комнат.

— В стоимость входит все, — объяснил портье, — свет, отопление, уборка, полная смена белья раз в неделю, свежие полотенца — ежедневно.

Я сунул бумажку в карман, поблагодарил его и, попрощавшись, вышел. В двух кварталах от отеля я обнаружил ночной ресторан с телефоном-автоматом, вошел в будку, полистал справочник и нашел: «Лейтон Крум-везер, поверенный, офис в «Фиделити-Билдинг», телефон 09-64-32».

Я выяснил, что хотел.